Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

к городским элитам, социал-либералам, Лиге плюща, ведущим СМИ и значительной части американского корпоративного истеблишмента — казалось бы, представляло собой идеальный идеологический инкубатор для возрождения старомодного антисемитизма. То же самое можно сказать и о периоде конца 2009 — 2010 годов, когда Движение чаепития набирало обороты. Это была эпоха, пронизанная масштабными финансовыми крахами, которые на протяжении всей истории обычно провоцировали мощные вспышки антисемитизма на Западе. И все же даже позор Берни Мэдоффа, нечистого на руку еврейского финансиста, словно сошедшего со страниц классических антисемитских карикатур, не вызвал ни малейшего намека на возрождение юдофобии в широких кругах.

Или возьмем пример Джорджа Сороса, миллиардера, еврейско-венгерско-американского финансиста, накликавшего на себя гнев консерваторов финансированием длинного списка либеральных активистских групп, включая MoveOn.org. В ноябре 2010 года ведущий телеканала FOX News Гленн Бек посвятил Соросу сюжет под названием «Кукловод», который транслировался со зловещей черно-белой графикой в стиле старой кинохроники. Бек предупреждал зрителей о тайной «структуре», создаваемой в Америке саботажниками, стремящимися изменить страну. «Все пути, раз за разом, действительно ведут к одному человеку», — заявлял Бек, указывая на блок-схему. — «Джордж Сорос, всего один человек».

Отпечатки пальцев Сороса, утверждал Бек, видны на «кризисе, разрушающем нашу экономику», а также в заговоре с целью создания «Мирового правительства». Ведущие телеканала FOX News также утверждали: «Сорос не просто хочет поставить Америку на колени в финансовом отношении, он еще и жаждет извлечь из нас непристойную выгоду».

Как подробно обсуждается в этой книге, идея о том, что тайный сговор всемогущих финансистов и «кукловодов» намеренно стремится обрушить мировую экономику и тем самым создать «мировое правительство», вращается в правых конспирологических кругах по меньшей мере со времен публикации Протоколов сионских мудрецов, в которых вымышленные еврейские «мудрецы» замышляют довести «все государства гоев до банкротства» и создать «сверхправительственную администрацию». Это поразительное сходство помогает понять, почему Антидиффамационная лига назвала тирады Бека против Сороса «оскорбительными» и «ужасающими».

Тем не менее обвинения Бека в адрес Сороса строились вовсе не на его еврейском происхождении — утверждалось скорее то, что Сорос недостаточно еврей. В какой-то момент в своем сюжете «Кукловод» Бек заявил, что он, «вероятно, поддерживает Израиль и евреев сильнее, чем Джордж Сорос». Он также объявил, что Сорос — «атеист, который не принимает свою еврейскую идентичность и редко поддерживает еврейские проекты».

Эти слова свидетельствуют об удивительной трансформации в отношении американских правых к евреям. Веками еврейские банкиры и финансисты страдали от конспирологических обвинений в том, что они являются «пятой колонной» — агентами чуждой иудейской силы, стремящейся контролировать и угнетать гоев. Теперь же, десятилетия спустя, преданность евреев своему народу преподносится как спасительное достоинство (хотя, по мнению Бека, Джордж Сорос похвастаться им не может).

Многие американские консерваторы усвоили мысль о том, что защита евреев и Израиля от угрозы нового холокоста, спровоцированного Ираном, стала священным национальным долгом, равным защите самой американской родины. Например, на национальном съезде Движения чаепития в Нэшвилле в феврале 2010 года я был потрясен, услышав, как председательствующий священник во время молитвы перед выступлением Сары Пейлин на одном дыхании благословил Израиль и Соединенные Штаты. Несколько месяцев спустя, когда Барак Обама и Биньямин Нетаньяху публично повздорили из-за строительства новых еврейских домов в Восточном Иерусалиме, консервативные эксперты, такие как Чарльз Краутхаммер (который практически во всех остальных контекстах осуждал Обаму за «низкопоклонство» перед иностранными лидерами), открыто приняли сторону Израиля. В этот период сайт Джозефа Фараха, ВорлдНэтДэйли, даже разослал электронное письмо с просьбой к читателям пожертвовать «символическую» сумму в размере 19,48 доллара на покупку цветов для премьер-министра Израиля: «Во время визита премьер-министра Биньямина Нетаньяху в Вашингтон Обама отнесся к нашему лучшему другу на Ближнем Востоке, Израилю, с пренебрежением. Теперь Америка возвышает свой голос, отправляя премьер-министру вполне осязаемое послание поддержки, которое невозможно пропустить, — желтые розы, символ дружбы! Выступите против этого ужасного отношения!»

Мне приходилось постоянно напоминать себе, что Фарах и его последователи — часть гиперпатриотического, даже нативистского политического движения, движимого страхом перед мусульманами и нелегальными мексиканскими иммигрантами, которые якобы захватывают их христианскую страну. И все же каким-то образом по ходу дела они решили, что крошечная ивритоязычная страна в шести тысячах миль от Вашингтона более «американская по духу», чем их собственный президент.

Евреи дрейфуют вправо

Темой этой главы был антисемитизм и его меняющаяся роль в более широких рамках западной конспирологии. Прежде чем оставить эту тему, стоит вкратце остановиться на том, как эта эволюция повлияла на саму еврейскую общину.

Большую часть двадцатого века североамериканские евреи ассоциировали себя с обездоленными слоями общества. В частности, в расовых вопросах многие лидеры общины остаются верны политическому альянсу, заключенному между чернокожими и евреями еще век назад. Близость между этими двумя группами имела и культурный аспект: как еврейские иммигранты, так и верующие чернокожие видели параллели между библейским Исходом и концом современного рабства. Будучи непропорционально сильно увлечены левой политикой в первой половине двадцатого века, многие евреи также были склонны рассматривать чернокожих и другие обездоленные меньшинства через призму классовой борьбы. Это отношение комично олицетворяет отец Элви Сингера в фильме Вуди Аллена «Энни Холл», защищавший свою чернокожую уборщицу от обвинений в краже своей знаменитой фразой: «Она цветная женщина из Гарлема! У нее нет денег! Она имеет право воровать у нас! В конце концов, у кого ей еще воровать, если не у нас?»

В послевоенные годы все меньшинства — включая не только евреев и чернокожих, но также мусульман, геев, латиноамериканцев и азиатов — были объединены борьбой за меритократическое общество, в котором о людях судили бы не по их вере или цвету кожи, а по их личным качествам. Борьба против антиеврейских квот в университетах и борьба за прекращение сегрегации на Юге были в этом отношении одним и тем же. Как отмечали многие другие авторы, евреи были в значительной степени сверхпредставлены в борьбе за гражданские права в Соединенных Штатах. В Канаде лидеры еврейской общины возглавили движение за создание сети комиссий по правам человека, учрежденных в 1970-х годах.

Однако, как только великие битвы эпохи борьбы за гражданские права были выиграны, ситуация изменилась. Евреи теперь действительно стали вхожи в лучшие загородные клубы и занимали угловые кабинеты в престижных юридических фирмах, не говоря уже о том, что они верховодили в высших кругах власти в Вашингтоне и на Уолл-стрит. Видимость того, что они по-прежнему вовлечены в ту же борьбу, что и другие группы, начала рушиться — даже если многие евреи, по привычке продолжавшие играть роль обездоленных, отказывались