Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

не велась, то ли не сохранилась), поэтому даже точно не выяснено, кто на нём присутствовал. Формально предполагалось обсудить мероприятия к предстоящему 250‐летию Санкт-Петербурга — Петрограда — Ленинграда. Но Маленков, начав заседание, выступил с критикой действий Хрущёва и предложил снять его с поста Первого секретаря ЦК КПСС. Против Хрущёва выступило большинство членов Президиума: Молотов, Ворошилов, Каганович, Маленков, Булганин, Первухин и Сабуров. К ним примкнул Шепилов, выдвиженец Хрущёва, до этого времени активно работавший на него. Судя по всему, Булганин и Шепилов были уверены, что Хрущёва свергнут, и примкнули к большинству.

Поддержали Никиту Сергеевича Микоян, Суслов и Кириченко. Последние двое своим выдвижением были обязаны Хрущёву; смещение «патрона» означало и их падение. А хитрый Микоян, казалось бы, оплошал и выступил против своих давних товарищей. Пожалуй, он предчувствовал бесперспективность их попытки ограничить притязания мощной партийной бюрократии на неограниченную власть.

На заседании Президиума ЦК Н.С. Хрущев был снят с должности первого секретаря ЦК КПСС. Булганин приказал министру внутренних дел СССР Н.П. Дудорову немедленно разослать об этом решении шифровки региональным партийным лидерам.

И тут произошло нечто неожиданное: Дудоров не выполнил приказ начальника. В своих мемуарах он представил эпизод так, будто всё решилось во время его разговора с начальником фельдъегерской связи МВД СССР. Это мало похоже на правду. Приказы начальства на таком уровне не обсуждаются и, тем более, не отменяются. Совет или даже требование не торопиться исходило «свыше». А у новоиспеченного министра, до этого не служившего в органах внутренних дел, был тот же «благодетель», что и у Суслова с Пономаренко.

Дудорова Хрущёв поставил на пост министра (7 февраля 1956 года) и ввёл в ЦК КПСС. Он поставил на многие ключевые посты тех, кто был обязан ему карьерой. Кстати, руководители ТАСС и Госкомитета радио и телевидения, обязанные известить страну и мир о смещении Хрущёва, не выполнили распоряжения, полученного от имени большинства членов Политбюро.

Партийные функционеры, почуяв опасность, нависшую над ними, сплотились во имя своих корыстных интересов. Они боролись за свои привилегии, позволяющие легко устанавливать коррупционные связи.

Хрущёв был уверен в их поддержке. Спешно и тайно при содействии своих сторонников в Москве — Дудорова, Серова, Жукова — он созвал чрезвычайный пленум ЦК КПСС. Делегаты «слетались» изо всех концов страны спецрейсами и на военных самолетах. Это была демонстрация единства партократии во имя сохранения своего господства.

Вот что писал Н.П. Дудоров: «20 июня 1957 г. в субботу многим членам ЦК КПСС стало известно, что несколько дней без перерыва заседает Президиум ЦК КПСС, где рассматривается вопрос о руководстве партии и её политической линии.

В тот же день, в 18 часов вечера, в Свердловский зал Кремля прибыли 107 членов ЦК партии из общего числа избранных на ΧΧ създе партии 130 членов ЦК и предложили членам Президиума ЦК прекратить своё заседание. Члены Президиума прибыли в зал заседания пленумов ЦК, где и было принято решение о созыве пленума ЦК КПСС в понедельник 22 июня 1957 года в 2 часа дня.

После краткого сообщения рассматриваемых вопросов на закрытых заседаниях Президиума ЦК КПСС, председательствующий предоставил слово для выступления Маленкову.

Я сидел в первом ряду заседаний пленума, около трибуны, и пока Маленков выходил из-за стола Президиума пленума ЦК, я занял трибуну и обратился к членам ЦК со следующей просьбой:

«В связи с обсуждением на пленуме ЦК КПСС внутрипартийного вопроса я прошу членов пленума ЦК разрешить мне выступить перед тем, как выступит Маленков. В своем сообщении я охарактеризую работу Маленкова в бытность его многие годы заведующим отделом кадров партийных органов ЦК и секретарём ЦК КПСС, и пусть он потом даст ответ пленуму ЦК партии. Для этого я располагаю неопровержимыми фактами и документами, которые раскрывают его лицо, как человека, причинившего своими действиями непоправимый вред нашей партии».

Все участники пленума ЦК в один голос ответили на мою просьбу: «Говори, товарищ Дудоров». Маленков ушёл. Я в своем выступлении подробным образом рассказал членам пленума о той преступной роли, которую исполнял Маленков по уничтожению кадров, и всё, что мною выше изложено. Участники пленума ЦК выслушали мое выступление с большим вниманием. После моего выступления Маленкова никто не хотел слушать, а по существу его сняли с трибуны. По обсуждаемому вопросу выступило много членов ЦК партии и все выступающие клеймили позором деятельность раскольнической антипартийной группы.

Пленум ЦК КПСС единодушно принял решение исключить Маленкова, Молотова, Кагановича из членов Президиума ЦК и из членов ЦК КПСС. Первичные партийные организации, где они состояли на партийном учете, исключили их из рядов партии».

Из рассказа Дудорова ясно многое из того, о чём он не желал говорить. Он действовал по заранее подготовленному сценарию. Почему? Объяснение подсказывает его путь во власть. До назначения на пост министра внутренних дел СССР он был всего лишь заведующим Отделом строительства ЦК КПСС. В 1950–1952 годах — заведовал отделом строительства МГК КПСС. Тогда и приметил его Хрущёв, содействуя его карьере. Дудоров не остался в долгу.

Он поступил подло. Во-первых, Хрущёв, не менее, а то и более активно, чем Маленков, «уничтожал партийные кадры». Во-вторых, рассматривали не личное дело Маленкова, а решение Президиума ЦК КПСС в отношении Хрущёва. В третьих, он по регламенту должен был бы выступить в прениях, а не срывать доклад Маленкова.

Но уже одно то, что маршал Жуков провёл военизированную операцию в защиту Первого секретаря, показало, какие силы выступают на его стороне.

Может показаться лживым клеймо: «антипартийная группа». Ведь так назвали людей, которые многие годы были крупными партийные работниками! Некоторые из них вступили в партию еще до революции. Не было никаких причин для того, чтобы они предали дело, которому посвятили всю сознательную жизнь.

И всё-таки, подумав, соглашаешься с таким названием группы, руководимой Молотовым и Маленковым.

Они, конечно же, не собирались упразднить КПСС или установить многопартийную систему. Предполагалось предотвратить абсолютное господство КПСС над государственными и советскими органами, над общественными организациями. Это превращало партийных руководителей всех рангов в полновластных хозяев страны. Выходцы из народа начали господствовать над народом.

Маленков был прав: в СССР после смерти Сталина вместо диктатуры трудящихся устанавливалась диктатура КПСС. Это мнение разделял Молотов, который не питал симпатии к Маленкову, а то и был к нему враждебно настроен, но беспокоился за судьбу страны.

Название «антипартийная группа», несмотря на явный перехлёст, подчеркивает важное обстоятельство: партаппарат усмотрел угрозу своего всесилия в связи с возможной победой деятелей, которые главный упор делали не на партийную, а на государственную работу.

В ту пору вряд ли кто-нибудь с полной определенностью осознавал, что победа партократии открывает для Советского Союза — великого государства Российского — путь в небытие.

Откуда появились у Дудорова материалы, компрометирующие Маленкова? Неужели партийный куратор строительства на досуге собирал эти секретные сведения? По-видимому, получил их от своего покровителя.

Так, пожалуй, раскрывается тайна особняка Берии. В трудный для себя