Свободный философ Пятигорский - Александр Моисеевич Пятигорский

    дение. Реально предсказанный им еще в начале 1917 rода тоталитаризм коммунистическоrо и фа

    шистскоrо режимов (<<Власть выше материи,

ro

    БОрИЛ Шпенrлер,

общее выше индивида») Шпен

    rлер понимал как положительную работу судьбы. Будущее же, парадоксально и фантастически пред

    сказанное Владимиром Соловьевым, было отрица

    тельным будущим, rде власть идеала Шпенrлера <и> была властью Антихриста.

Николай Бердяев. Русская революция. rоrоль. Достоевский

Это первая из всех «свободовских» бесед Пятиrорско

    ro на историко

философские темы, которую я слушал... ну, не то чтобы с чувством неловкости, нет, даже не с раздражением, а, пожалуй, с растущим недоумением. Чем дальше Александр Моисеевич рассказывает о историо

    софской концепции Бердяева, которая

как и мноrие «философские» системы PyccKoro Серебряноrо века

    пытается развести святой водой христианства маrиче

    ский концентрат Великой Русской Литературы XIX века, давшей якобы ответы на все вопросы (до Toro их же и задав), тем отчаяннее я пытался не делать двух вещей. Во

первых, не думать о том, что я слышал все это уже сто раз. BO

BTOpЫX, не возопить «за что боролись?». Дей

    ствительно, задушевные сказки русских релиrиозных мыслителей Toro баснословноrо времени (эпохи перед, во время и десятилетия"друrоrо после 1917 roAa) моrли создать иллюзию серьезных философских систем только на советском безрыбье и только у людей (к которым я себя в то время и отношу), лишенных нормальной куль

    турной ретроспективы в силу caMoro факта рождения на территории СССР. Нет, тут никакоrо иконоборчества

    эта культурная продукция хронолоrически оrраниченной эпохи действительно интересна, но только для COOTBeT

    ствующеrо историческоrо анализа, после KOToporo в остатке почти ничеrо не остается. В таком факте нет ни

42

Николай Бердяев. Русская революция. rоrоль. Достоевский

чеrо унизительноrо

то же самое можно сказать о, на.. пример, анrлийском позднем романтизме или француз.. ском барокко. Редко KorAa писателям, музыкантам или даже философам удается прорваться через rраницы CBO

    ero времен и и предложить л юдя м Apyroro века что"то для тех интересное. В этом «интересном» к тому же должна уцелеть хотя бы сотая доля процента ориrинальной ин.. тенции или мысли

все остальное съедается контекстом или будет неузнаваемо замалевано интерпретаторами. Иными словами, книrе, музыкальному произведению или картине крайне редко удается выйти за пределы «исто.. рическоrо» в разреженные сферы иноrо, как бы мы, в зависимости от вкуса, ero ни н азвали

«эстетическим», «рел иrиозным» ил и «философским». Радостно rOToB со.. rласиться со своей неправотой, но уверен, что почти ни

    чеrо из сочинений Бердяева, С. Булrакова, Эрна, Франка, Ильина и друrих передать через rраницу историзма не удалось. Оно не вечности жерлом пожрано, слава боrу, оно издано, откомментировано (и то и Apyroe

доволь" но часто

превосходно: сошлюсь на труды, иницииро" ваннные HeKorAa Модестом Колеровым и ero коллеrами), введено в академический оборот, но: все осталось там, во временах, KorAa Розанов выводил беды России из су.. ществования в мире произведений rоrоля. На фоне этой (невероятно красивой и дерзкой, надо сказать) фантазии даже большевицкие идеи создания биолоrически"новоrо человека или троцкие призывы ко всемирной революции выrлядят образцами здравоrо смысла, академической рефлексии и даже праrматизма. Конечно, ни Бердяев, ни друrие (самоуверенно ис

    ключу из этоrо ряда Владимира Соловьева, который есть

43

Раздел З. Философия в меняющемся мире

продукт предыдущеrо периода, и Льва Шестова, пробив

    шеrося в друrой мир со своим философским мессиджем) не виноваты в том, что эпиrоны первой, второй и третьей степени превратили их индивидуальные культурные (ино

    rAa даже художественные) высказывания, некритически названные «философией», в однообразные заклинания о специальных судьбах России и ее будущем апокалип

    тическом триумфе. Бессмысленное словосочетание «pyc

    ская духовность», используемое сеrодня вместо лозунrа «Пятилетку за три roAa!», никакоrо отношения к «русской релиrиозной философии» «серебряноrо века» не имеет

    кроме тех же слов, полностью поменявших свое значе

    ние. Тот разrовор, времен Блока, Бердяева и Белоrо, вел.. ся на специальном эзотерическом языке, который позже перестали понимать даже сами ero участники*. Меня BcerAa восхищало признание позднеrо Ходасевича, что он не понимает собственных ранних стихов, сочиненнЫх по символистским рецептам. Думаю, не он один. Что CKa

    зал бы Блок по поводу «(тихов о Прекрасной Даме», дo

    живи он roAa до 1937..ro? Но это не значит, что тот разrовор на странном, изо

    щренном, культивированном языке «серебряноrо века» был ненужен, нелеп, бессмыслен. Прежде Bcero он исто

    рически закономерен. Перед нами социопсихолоrиче

* Племянник Владимира Соловьева rpoMKO рассказывал в «нача

    ле века», едучи в трамвае с Белым на моrилу cBoero дяди, что антихрист собирает свои войска в Бельrии, rAe и rрядет ApMa

    reAAOH,

и пассажиры напряженно прислушивались, сейчас бы они сочли, что пересказывается очередной блокбастер. Спа

    сибо Александру Маркову, который напомнил мне эту прекрас

    ную историю.

44

Николай Бердяев. Русская революция. rоrоль. Достоевский

ская реакция на вторую половину XIX века в русской ли

    тературе (и культуре в целом). Засилье длиннобородых беллетристов и блаrонамеренных публицистов народни

    ческоrо, антинародническоrо, проrрессивноrо, реакци

    OHHoro тол ка, неважно, скучная история боборыкиных, скитальцев и овсянико

куликовских, не заметивших, что в то же самое время Фет печатает «Вечерние оrни», что Сухово

Кобылин сидит В своем поместье и переводит re

    rеля, что молодой Владимир Соловьев конструирует CTpaH

    ную, опасную rностическую концепцию хода мировой истории,

все это не моrло не привести к самой крайней реакции следующих поколений. И она не замедлила явиться. Чтобы понять это, хорошо проrуляться по Pyc

    скому музею или Третья ковке. Перейдя из зала pyccKoro реалистическоrо искусства второй половины XIX, от «rpa

    чей прилетели» и шишкинских мишек к развеселому Kap

    точному «Миру искусства», оказываешься в эпицентре взрыва новых цветов, ярких красок, будто не было TeMHO

    зеленых шинелей и вицмундиров, rрязной колеи в сером подтаявшем cHere, унылых кабаков и нищих деревень. Я далек от нелепой мысли, мол, Бенуа лучше Левитана, а Добужинский

Саврасова, нет, просто мирискусники Появились oTToro, что новому русскому обществу, точнее, ero новому поколению нужен был совсем иной культур

    ный язык. Задачу выработки этоrо языка отважно взял на себя «серебряный век», который

полураздавленный страшным ХХ веком

длился очень долrо, по большей части превратившись в фантомную боль и бесконечные подражания Блоку, Мандельштаму, Белому, Бердяеву. Желание подражать, сначала вполне плодотворное, за

    каЛившее в условиях советской несвободы нескольких

45

Раздел З. Философия в меняющемся мире

первоклассных поэтов, писателей, ХУДОЖНИКОВ и даже мыслителей,