Чума и Российская империя. Борьба с эпидемиями в XVIII - первой трети XIX века - Денис Вячеславович Сметанин

те осторожности, кои не только у нас, но и у всех просвещенных народов в подобных случаях с успехом всегда употреблялись»[85]. Далее же, текст манифеста свидетельствует, что «...но сии наши установления втуне обращаются, ибо не только многие соблюдают их слабо, но и ищут способов избегнуть». Несмотря на все меры правительства, как мы ранее отмечали в других проанализированных указах и инструкциях, народ «избегает» выполнять предписания и поручения правительства. Кроме этого, сам народ воспринимает врачей не как «избавителей», а как «колдунов», которые несут смерть. Следовательно, возможно предположить два варианта того, почему меры правительства не действуют:

1) некомпетентность местного правительства в разъяснении пользы врачей и карантинных мероприятий, а также жесткость мер;

2) недостаточная осведомленность людей об этих постановлениях правительства, из чего, следовательно, и проистекает конфликт между жителями и властями, которые ограничивают их действия.

В любом случае манифест фиксирует начало разбойничества и разгула насилия в Москве на фоне чумы. «Другие, оставляя больных в домах без помощи и призрения, сами разбегаются и разносят повсюду болезнь», — говорится в манифесте. О возможной жесткости и грубости местной московской администрации (учитывая, что действия производились при помощи полицейских чинов и военных команд) в том же манифесте сказано: «Наша воля есть, чтобы и при осмотре домов и при выводе в карантин, и там на месте со всеми поступали бы со стороны начальников и приставников со всевозможным человеколюбием и рачением». Вероятно, что «угнетение, утеснение, грубость и нахальство» имело место у чиновников Москвы при введении карантинного режима и ограничении действий жителей города.

В «Архиве князя Воронцова» мы обнаружили «неизвестное» описание очевидца начала «чумного бунта» в Москве, написанное к графу А. Р. Воронцову в конце ноября 1771 г.[86] По нашему мнению, восстание началось по вине властей из-за отсутствия нужной «пиар-кампании» для проводимых карантинных мер. Помимо этого, бездействие власти или игнорирование правительственных задач и самоустранение правительства могло вызвать недовольство простых жителей, которые не понимали, что происходит. Например, автор сочинения считает, что главной причиной восстания явилось мнение народа о «разорении и притеснении», чинимых карантином[87]. Помимо этого, подтверждением плохой «рекламы» карантинным мерам являются слова автора о слухах, что в карантине «лекарями люди умерщевляются, а живых мало возвращается»[88]. Следовательно, восстание жителей было спровоцировано неумелыми действиями властей: отсутствием разъяснения проводимых мер, а впоследствии — бездействием.

Из-за паралича власти, восстания и угрозы распространения заразы Екатерина II и назначила Григория Орлова ответственным за ликвидацию последствий чумы и чумного бунта с полномочиями «делать все распоряжения, кои ко спасению жизни и прокормлению жителей потребны».[89] Следовательно, обычные карантинные меры по борьбе с чумой в городе не сработали и в качестве экстренной меры в город был командирован доверенный человек императрицы, на которого можно было положиться в разрешении этой ситуации. Какие же меры граф Орлов предпринимает к уничтожению заразы и прекращению эпидемии? Какие акции «московского» правительства оказались неэффективными и почему Орлову удалось справиться?

В указе от 24 сентября 1771 г. объявлялось, что любые жители обязаны сообщать частным надзирателям (лицо, которое отвечало за определенный квартал города) о людях, заболевших в их домах[90]. После «объявления» в дом обязан явиться лекарь, чтобы «тотчас больного освидетельствовать и отделить его, в случае опасности или сомнительное болезни, присовокупя к тому, что такая осторожность нужна для их собственного сохранения». Кроме этого, важность отделения больных людей от здоровых мотивируется опасностью прогрессирования заболевания: «если останется он меж здоровыми сутки двоя, то гнилость его болезни может дойти до совершенства и заразить также всех с ним живущих». По этой причине отделение больных от здоровых признавалось первой и необходимой мерой. Жителям домов, в которых был обнаружен зараженный человек, предоставлялся выбор: идти в карантин или оставаться дома, но ни с кем не общаться 16 дней. Вводилась своего рода и предупредительная мера, которая позволяла действовать эффективнее: кто не сообщит о зараженном человеке, тот будет «вывожен в карантин, как нерадивый и о себе самом». Следовательно, каждый квартальный чиновник, ответственный за свои дома, мог применять самые строгие меры к жителям домов, выводя их всех в карантин в случае болезни одного из них.

Г. Г. Орлов 6 октября 1771 г. составил список вопросов к Медицинскому совету Москвы, ответы на которые должны были дать верное представление о характере эпидемии. Что это за болезнь? Какие у нее симптомы? Какими средствами ее возможно вылечить? Как она распространяется? Какие профилактические меры возможно проводить?[91] При этом Г. Г. Орлов счел главной причиной недовольства людей «неэффективные» меры врачей и их несогласие относительно природы болезни и мер по борьбе с ней. Действительно, изначально Медицинский совет подал рапорт графу Салтыкову о начале чумы (моровой язвы), однако доктора Кульман и Шкидиан считали это обычной горячкой и своими письмами вызвали «непонимание» ситуации.

Следовательно, мы видим две точки зрения: с одной стороны, виноваты власти и их бездействие, а с другой — отсутствие мер со стороны Медицинского совета.

Помимо этого, разночтения внутри Медицинского совета стали гласными, и жители Москвы перестали верить им, распространяя описанные выше слухи о карантинах и о мясниках-врачах.

На вопросы графа были даны следующие ответы: «1. На первый вопрос все единогласно свидетельствуют, что это действительная и неоспоримая моровая язва. 2. Сия болезнь единственно людей заражает одно прикосновение и сообщение: когда здоровый человек с зараженным вместе сидит, лежит, из его рук что-нибудь принимает, когда около больного близко стоит... Но если в покоях долго зараженные находятся, то в таковых может и воздух здоровых заразить»[92]. Уже из этих пунктов видно, что научное обоснование заражения болезнью и знание особенностей ее течения должны, по мнению графа Орлова, помочь выстроить грамотную стратегию борьбы, которая будет эффективной и достаточной.

На третий вопрос — о профилактике болезни — члены медицинского совета высказываются по-разному, в зависимости от уровня своих знаний, опыта, квалификации и практики в зарубежных странах и России. «К предохранению от сей болезни представили способы:

1. Лекарь Кирдан курение в домах и обмывание тела холодной водой;

2. Лекарь Померанский чистоту в домах, окуривания, рубашки обмочить в уксусе и носить, и слюну часто сплевывать;

3. Лекарь Романов предложил частое обмывание тела и отделение здоровых от больных;

4. Самойлович предложил чистоту в домах, частое обмывание тела холодной водою и уксусом, открытый воздух, кислую пищу из овощей;

5. Лекарь Зурбург предложил обмывать тело водою и употреблять уксус как внутренне, так и внешне;

6. Лекарь Мерке согласен со всеми, но предлагает в день по чарке настояннаго с чесноком простого вина;

7. Лекарь Марграф предложил курение порошку, составленного из