Мой дельтаплан - Николай Николаевич Зиновьев

В царстве кроваво скользящих тел,

граней опасных,

я б ассистировать Вам хотел

честно и страстно.

Клетку грудную вскрывать у стихов

тут же, на месте.

Жадно дышать над скрещением слов,

судеб, созвездий.

…Пересадила звезду война

с неба на поле.

С Марсом у них группа крови одна.

Скорбная доля.

Но возликует во веки веков

вместо распада

век пересадок,

                   стыковок,

                                стихов,

пиршество лада!

Чтоб целовались камень, трава,

палубы, плечи.

Чтобы вплетались в наши слова

звездные речи!

Чтоб в поцелуе – все бытие,

гимн астроному!

Пересадите слово мое

глухонемому.

…Лягу когда-нибудь в землю мою

с жаждой вживленья.

Лишь одного смертельно боюсь —

сил отторженья.

1976

Морозный бег

В руках зеленая тетрадка.

Вдох – выдох… Снег… Воротники…

Мой бег раздетый не зарядка.

Избави, бег, от сна строки!

Изведав ямб и амфибрахий

и терпкий вкус карандаша,

под белым парусом рубахи

плывет в толпе моя душа…

Знакомый врач, профессор бега,

сказал мне раз под свист трибун:

«Уже во чреве человека

пригнулся маленький бегун…»

Бежит знакомый физик Алик.

Вот, поравнявшись,

                          налету

морозной юности хрусталик

сверкнул в глазах сквозь маяту…

Безбожный бег. Мороз – взатяжку.

Распятый ветер на груди.

О, века гибельная жажда

быть хоть чуть-чуть,

                           но впереди!

Бежит учитель, врач, артистка…

И в общей музыке локтей —

мальчишка

              в майке олимпийской

над эскалатором людей!

Я ждал тебя… Ты сын победы.

Товарищ дней моих и рифм.

Единомышленник по бегу.

Единовдох. Единоритм.

…А по ночам в стихах тревога.

И в окна ветер снеговой…

Мне было двадцать. Это много.

Я жил тогда на Беговой.

1976

Глаголы прошедшего времени

Глаголы прошедшего времени

шумят, как вечерний лес.

Как души минувшего времени —

Жил… Выбыл… Ушел… Исчез…

Пронизывая стихотворения

с печальным треском огня,

глаголы прошедшего времени

выстреливают в меня.

Все ярче их свет печали,

больней леденящее «л» —

Умчал… Отлетел… Отчалил…

Отбыл… Отлюбил… Отпел…

«Мотаюсь, как все, летаю…»

Вдруг голос друга пропал.

Как выговорить – не знаю,

сказать про него «летал».

Все громче стучат мгновения,

все дальше тени друзей.

Глагол прошедшего времени,

не жги сердца людей.

Придет мой час отправления,

и холодом ножевым

глагол прошедшего времени

отрежет меня от живых.

И где-то в другом поколении

пробьется сквозь все слова

душа ушедшего времени,

как горькая сон-трава.

Ну а пока побуду еще.

Окно распахну в трезвон!

В живую зарю и гульбище

глаголов любых времен! —

В лицо Настоящее Будущее

ударит со всех сторон!..

1978

Часовая прогулка в море

Белый трамвайчик – от музыки модной

в море ночное.

Здесь на корме, на скамеечке мокрой,

нас только двое.

Ялта уходит неоновой строчкой,

пятнами красными.

Словно в открытом кино-поплавочке,

смотрим прекрасное!

Черная магия моря и мрака…

Замерли дети.

Нет ни цилиндра, ни трости, ни фрака.

Есть только ветер.

Тихо кругом…

                 Дождем новогодним

блещет Алупка.

Как хорошо, что сломалась сегодня

радиорубка!

В море открытом – открытый закон:

люди живые

здесь открывают под скляночный звон

тайны земные.

Черно-зеленая магия моря.

Бездна прощенья…

О, если б рейс этот был только в море!..

Без возвращенья.

Ты, капитан, нам продли миражи

хоть на минуту.

Рейс у тебя, у меня, может, жизнь.

Зачем повернул ты?

Капли секунд на «сейчас» и «потом»

рвутся… И тонут…

Ночь за бортом! Этот миг за бортом!

                                            …Пенится омут.

1975

Хлебные крошки

…Бросаю монеты в море,

а чайки думают – хлеб.

У самого серого мола

клюют золотистый след…

Один в вечернем тумане,

зачем тороплюсь я в путь,

невольно чаек обманывая,

себя хочу обмануть?

И вот у приморской блинной

в компании божьих птах

я хлеб соберу с повинной

на липких пустых столах.

Хочу, не прощаясь с морем,

крошить этот хлеб… Крошить…

Хочу у серого мола

грядущее не ворошить.

1980

«Как будто и снега-то не было…»

Как будто и снега-то не было,

и нечему таять вокруг.

Как будто мы жили без неба

и вот его вспомнили вдруг.

Наверно, всегда было лето.

Сухое. Без тени дождя.

Откуда же горькая эта

капель на глазах у тебя?

Нет, не было этого снега

по сердце глубокого. И

одно лишь нам выпало с неба —

нечаянно встретиться, и…

Пусть люди судачат о годе

каких-то больших перемен,

но снега-то не было вроде,

как не было клятв и измен!

Нам надо не думать о прежнем.

Все солнце сожгло сгоряча.

Один протестует подснежник,

об истине хрупкой крича…

1978

Музыка для цветов

Э. Артемьеву

На дачах вырубите магнитофоны!

Пускай под шорохи мотыльков

раскроют уши во тьме бутоны…

Сегодня – музыка для цветов!

Ушли в себя они и свернулись.

Не расколдуешь набором слов.

Чтобы цветы сейчас очнулись —

нужна лишь музыка для цветов.