Тайна Папы О - Сания Шавалиева

Клинт встал под сильные струи. Холодная вода ударила по плечам, и он на миг забыл о своих заботах.

Здесь, у водопада, он снова подумал, что выбрал место для дома правильно. Справа дом защищала отвесная скала, слева была пропасть, а внизу лежало русло реки, которое наполнялось подземными водами и тающим снегом с горных вершин.

За домом, ближе к склону, была другая, узкая тропа. Она поднималась вверх, терялась за скалой и дальше уходила к перевалу.

Выше, на скале, была пещера для хранения продуктов. Рядом стоял старый капкан, давно заржавевший и заросший травой. Звери туда не лазили. У них был другой способ напомнить о себе: ночью они могли подойти к краю пропасти и жалобно завыть.

Тогда Клинт обычно сам приходил на помощь: больного лечил, голодного подкармливал, заплутавшего выводил к сородичам.

Клинт вышел из-под струи водопада, и резкий ветер тут же толкнул его в спину. Утро выдалось не самым приятным.

Он перепрыгнул через валун и протиснулся в узкую расщелину. Там находилась каменная чаша, наполненная горячей водой из радонового источника. После холодного душа это было настоящее удовольствие.

Клинт окунулся с головой, глотнул пузырящейся воды и поплыл. Он переворачивался со спины на живот и обратно, пока вдруг не почувствовал на шее что-то мягкое и лёгкое, как тело змеи.

Он вздрогнул и резко отшвырнул это в сторону.

На камни упала не змея, а длинный розовый шарф.

Ткань мягко легла на покрытый мхом камень. И в этом было что-то странное и пугающее.

Клинт насторожился:

«Откуда здесь взялся шарф?»

Глава 11. Здрасти, гости дорогие!

Когда Клинт вернулся домой, жена Зинаида сидела на низкой колченогой табуретке и мрачно рубила капусту в деревянном корыте.

— Где молоко? — скрипуче спросила она, не поднимая головы.

Клинт пожал плечами.

— Как обычно. В холодке, в подполе.

— Его там нет! — взвизгнула жена и вдруг, неожиданно для самой себя, всхлипнула. — Где молоко, я тебя спрашиваю?

Клинт откинул тяжкий берёзовый спил, закрывавший яму, и сунул руку в прохладную глубину. Оттуда дохнуло плесенью.

Пусто.

Клинт опустился на колени, а потом и вовсе лёг на живот. Он погрузился в нору едва ли не по пояс. Пальцы его судорожно шарили по дну, по стенкам, по углам, обследуя каждый сантиметр.

Крынки не было.

Был только запах сырости, влажной земли и далёкий гул подземных жужелиц.

— Я так и знала, — раздалось сверху.

Жена стояла над ним, сложив руки на груди суровым узлом. На лице отражалось: «Не спорить. Не оправдываться. Немедленно виноватиться».

— Ты его выпил⁈

— Честное слово, я не трогал! — Клинт поднялся с земли, отряхивая локти.

— Не трогал! А это что за маскарад? — Она вдруг заметила и резко выдернула из кармана его брюк розовый шарф.

Шарф был тонкий, мягкий, с запахом реки, ромашки и щавеля.

— Я его у водопада нашёл, — пробормотал Клинт. — Тебе принёс.

Жена накинула шарф на плечи и подошла к мутному зеркалу, висевшему на стене сарая. Шарф ей, конечно, подошёл — лицо сразу просветлело, но гнев на милость не сменило.

— А почему он мокрый?

— Так я же говорю, у водопада нашёл.

— Что-то мне не верится, — прищурилась жена. — Откуда в водопаде такие прекрасные шарфы?

Клинт пожал плечами. Что он мог сказать? Ему и самому хотелось бы это знать. Над огородом уже поднималось солнце. Где-то в траве стрекотали кузнечики, в саду попискивали птенцы, а в небе медленно плыли облака — пушистые, как овечьи спины.

В этот момент за сараем очумело загорланил петух. Кричал он так, будто его лиса несла за тёмные леса, за быстрые реки, за высокие горы и ещё не решила, что с ним делать дальше.

Клинт бросился туда да так и замер.

У навозной кучи сидели две огромные, величественные, но при этом изрядно потрёпанные птицы. В них Клинт с замиранием сердца узнал самого Папу О — законного царя Землеморья — и царицу Маму О.

— Ваше Величество! — ахнул Клинт. — Какими судьбами в наших краях?

Измождённый орёл попытался выпрямить спину, чтобы выглядеть как подобает венценосной особе. Но перья смешно топорщились в разные стороны, а в короне застряла соломинка. Вид у него был такой, будто он и впрямь совершил длинное и утомительное путешествие, да ещё, возможно, по пути перепахал сто полей.

— Простите, — произнёс он густым, бархатным, но заметно дрожащим голосом. — Мы тут с супругой… э-э… совершали стратегическую прогулку и несколько заплутали.

— Кто это там? — из-за спины Клинта выступила жена. — Ах, батюшки! Ваше Величество!

Зинаида уже собралась присесть в глубочайшем реверансе, но тут её взгляд упал на Маму О. Царственная орлица смущённо прижимала к себе — о ужас! — ту самую крынку с молоком.

— Так это вы наше молоко умыкнули? — ахнула Зинаида, забыв про реверанс.

От стыда перышки Мамы О встали дыбом.

— Даже и не знаю, что сказать… — забормотала Мама О. — Это, конечно, совершенно не подобает особам нашего полёта, но мы были вынуждены… у нас младенец…

Она не договорила.

Папа О вдруг подался вперёд и вперился взглядом в шею супруги Клинта. Он узнал розовый шарф той самой красавицы в розовом платье.

— Откуда он у вас? — прошептал он, вытянув крыло. Голос его сорвался. — Однако…

Он не просто испугался — он как-то весь сжался, напрягся, даже хвост у него стал кажется длиннее.

— Это… — начал он и тут же запнулся.

Но сказать, чей это именно шарф, он не решился. Папа О моргнул ещё раз, с виноватым видом отступил на шаг и крепче прижал к себе бутылочку с молоком, будто она могла выручить его в этой неловкой истории.

А Мама О, которая стояла рядом, посмотрела на шарф, потом на Клинта, потом на мужа и тихо сказала:

— Ну вот. А я тебе говорила: не трогай чужое. Теперь стоим тут, как курица на заборе, и глазами хлопаем.

Глава 12. Два плюс два

Вдруг где-то совсем рядом, в самой гуще воздуха, зазвенел детский плач.

— Ой, началось! — всплеснула руками Зинаида и припустила к дому.

Мама О тоже охнула. Она выхватила у Папы О бутылочку с молоком и нырнула в