Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

Россию 720 офицеров и 9280 нижних чинов, которые необходимы были как инструкторы и учителя для новобранцев тех частей войск, которым предстояло вернуться в Европейскую Россию с театра войны. Так как эта мера лишала армию большого числа офицеров и лучших нижних чинов, то демобилизация в действительности началась еще до ратификации мирного договора.

24 октября был обнародован манифест о заключении мира. Теперь могла начаться и обратная перевозка войск. Демобилизация частей войск, возвращавшихся в Европейскую Россию, должна была происходить в их постоянных местах стоянок. До начала общей перевозки войск с театра войны необходимо было, прежде всего, отправить в Европейскую Россию 100 000 нижних чинов действительной службы, принадлежавших составу войск, оставшихся в Европейской России, откуда они заимствованы были для пополнения частей действующей армии. Это представлялось необходимым ввиду того, что русская армия, остававшаяся в Европейской России, была собственно в состоянии полнейшей дезорганизации. Поэтому крайне важно было принять неотложные меры для усиления армии, так как к этому времени революционеры все более и более поднимали голову. В действительности, однако, как это видно будет ниже, не пришлось демобилизацию выполнить по этому плану.

Здесь не лишнее заметить, что среди многочисленных мероприятий по демобилизации армии сделано было распоряжение о продаже с аукциона большей части обозных лошадей в Маньчжурии. Понятно само собой, что, благодаря такому распоряжению, цены на лошадей в Маньчжурии сильно пали, тем более что спрос на европейских лошадей, непривычных к местному корму, и без того был не велик. Вследствие низких цен, 22 500 лошадей – главным образом жеребцы и матки – были розданы беднейшим казакам и крестьянам Забайкальской и Амурской областей ввиду того, что в этих областях, благодаря войне, были забраны все сколько-нибудь годные лошади, и казакам грозило почти полное разорение.

Обратная перевозка войск не шла так гладко, как этого ожидали. Расписания постоянно менялись, и в конце концов не могло быть и речи о каком бы то ни было расписании. Причин этого было много. К окончанию войны Сибирская железная дорога допускала движение в восточном направлении 12 воинских поездов. Но такое усиленное движение возможно было лишь при условии заимствования подвижного материала с железных дорог Европейской России. Поэтому по сети железных дорог в Европейской России получилась закупорка движения, что в результате привело к весьма серьезному экономическому кризису. Необходимо было поэтому, прежде всего, возвратить в Европейскую Россию более или менее значительное количество подвижного состава. Поэтому число воинских поездов, отправлявшихся из Харбина в западном направлении, изо дня в день все более и более уменьшалось, так что временами отправлялось только три, а иногда даже два воинских поезда в день.

Тем не менее обстоятельство это не является еще наиболее важным в расстройстве всех планов перевозки войск при демобилизации армии. Важнейшая причина кроется все в большем и большем распространении революционного движения, которое в конце концов захватило и армию. Военный министр требовал скорейшего возвращения войск в такие мирные стоянки, где наиболее сильно обнаруживалось революционное движение; местами же войска требовались для подавления вспыхнувших уже восстаний. В то же время главнокомандующий действующей армии, со своей стороны, был озабочен тем, чтобы поскорее отправить в Европейскую Россию те элементы, среди которых особенно сильно было заметно брожение, желая таким путем предохранить остальные войска от вредного влияния революционной пропаганды.

Сначала все еще придерживались намерения отправить в Европейскую Россию прежде всего запасных в составе своих частей. Вследствие этого, в середине октября после отправления в Европейскую Россию необходимых контингентов для подготовки новобранцев выработан был следующий план перевозки войск с театра войны в Европейскую Россию: 1) XIII армейский корпус, который только что прибыл на театр войны, был наиболее готов для посадки в вагоны; притом же военный министр особенно настойчиво требовал возвращения этого корпуса в Московский округ, ввиду происходивших в Москве революционных восстаний. 2) Маршевые батальоны (запасные), которые также только что прибыли на театр войны; вслед за ними – дружины государственного ополчения, которые имели назначением служить железнодорожной охраной. 3) Кавказская конная бригада, которая в Европейской России хотя и не была особенно желательна, но отправление которой с театра войны было желательно главнокомандующему. 4) Донская и Кавказская казачьи дивизии, возвращение которых в Европейскую Россию требовалось особенно настойчиво для подавления возникших в некоторых местах восстаний. 5) Команды нижних чинов действительной службы, принадлежавших к составу частей, оставшихся в Европейской России.

Около этого времени в России возникла забастовка служащих на железных дорогах. 18 октября эта забастовка перешла также и на Забайкальскую дорогу. Прежде других забастовали все телеграфисты, к которым скоро примкнули и служащие на железных дорогах. К началу этой забастовки успели отбыть в Европейскую Россию только девять воинских поездов XIII армейского корпуса. Когда на театре войны получено было первое известие об этой забастовке, сделано было распоряжение задержать в Харбине отправленные уже первые эшелоны этого корпуса, а остальные эшелоны были остановлены около ближайших продовольственных пунктов.

29 октября на Забайкальскую железную дорогу отправлен был начальник этапных железных дорог полк. Захаров, которому даны были железнодорожные и телеграфные войска для восстановления порядка на упомянутой дороге, Ему удалось, однако, только добраться до начального пункта Забайкальской железной дороги, до станции Маньчжурия. Здесь полк. Захаров был встречен враждебно железнодорожными служащими, которые предъявили ему целый ряд политических требований. Только после прибытия на станцию Маньчжурия задержанных в пути первых эшелонов XIII корпуса и после ареста некоторых вожаков этого движения, полк. Захарову удалось в некоторой степени восстановить порядок на станции Маньчжурия. Однако дальнейшее движение по Забайкальской дороге оказалось совершенно невозможным, так как вся эта линия, начиная от станции Маньчжурия, находилась всецело в руках забастовщиков.

В главном городе Забайкальской области, Чите, 28 октября дело дошло до весьма серьезных и угрожающих беспорядков. С этого времени город в течение нескольких месяцев находился во власти революционеров. Военный губернатор Забайкальской области, ген. Холщевников, в распоряжении которого в начале забастовки имелась только половина железнодорожного и два маршевых батальона, задержанных им в Чите, признал необходимым, в целях скорейшего водворения порядка и успокоения умов, воздержаться от употребления в дело вооруженной силы; наоборот, он допускал свободно разные политические сходки. Этим попустительством со стороны военного губернатора, конечно, воспользовались революционеры в широких размерах, и они стали проявлять здесь все большую и большую развязность.

3 ноября ген. Линевич приказал командиру XIII корпуса ген. Плеве совместно с полк. Захаровым «возможно поспешнее двинуться в Читу и оттуда в Иркутск» и затем на каждой железнодорожной станции оставить необходимые силы, выделив таковые из состава войск его корпуса. Но всякое сношение по телеграфу с забастовавшими железнодорожными станциями по Забайкальской