Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

Весьма вероятно, что в этой бездеятельности переговоры бы продолжались еще долгое время, если бы 6 ноября центральный комитет революционеров не заявил сам об окончании забастовки на Забайкальской дороге. Заявление это было вызвано Высочайшим манифестом 30 октября, которым «всем русским гражданам гарантировалась свобода совести, слова, собраний и союзов».

Содержание этого манифеста, когда оно стало известно на Дальнем Востоке, вызвало во многих местах политические демонстрации. В городе Харбине, главном этапном пункте сообщений армии с Европейской Россией, где находились многочисленные войска, двинулась по городу огромная толпа в 3000 чел. с красными флагами. Служащие железнодорожной станции Маньчжурия обратились тогда по телеграфу к ген. Линевичу с просьбой освободить арестованных полк. Захаровым их товарищей для того, чтобы они могли опять возвратиться к исполнению своих обязанностей. Без дальнейших рассуждений главнокомандующий тотчас же согласился на эту просьбу и приказал освободить агитаторов. Также во многих других городах, как, например, в Благовещенске, военные власти сдались на многие требования народных масс. Ген. Линевич был того мнения, что не следует омрачать дни народного праздника и, напротив, следует доброе дело почтить амнистией.

Главнокомандующий Маньчжурскими армиями, а также и все прочие власти на Дальнем Востоке, были того мнения, что причины революционного движения уже устранены объявленным манифестом; поэтому всякие строгости и крутые меры являются излишними и вредными. Все они, однако, горько ошиблись.

Прежде всего, восстановлено было дальнейшее движение в Европейскую Россию XIII армейского корпуса, но части его, по желанию главнокомандующего, предполагалось задержать на станциях Забайкальской и Сибирской железных дорог. Ген. Плеве доносил, однако, из города Читы, что, по соглашению с местным военным губернатором, он признал необходимым оставить в Чите только 1 батальон, так как оставление там большего количества войск не соответствует задачам корпуса и представляется притом совершенно излишним ввиду того, что в Чите водворился уже полный порядок и спокойствие. О духе войск этого корпуса, который последним прибыл на театр войны, ни в каких боях не участвовал и находился все время под непосредственной командой своих начальников, можно судить по следующему отзыву командующего войсками Сибирского военного округа ген. Сухотина. В своем донесении ген. Линевичу от 30 ноября генерал Сухотин сообщает, что он признает необходимым, вместо предоставления войскам этого корпуса охраны движения по Сибирской железной дороге, возможно скорее отправить их в Европейскую Россию, ввиду полнейшей их деморализации. Многие эшелоны в полном составе открыто бунтовали на многих пунктах, отказываясь выходить из вагонов и требуя скорейшего отправления на родину. Войсковые начальники оказались не в силах восстановить порядок в своих частях.

Вслед за XIII корпусом, по желанию военного министра, должна была последовать перевозка IX армейского корпуса; но это намерение не пришлось осуществить, потому что тем временем главнокомандующий, как увидим ниже, принял одно роковое решение, вызванное весьма разнообразными причинами.

12 ноября во Владивостоке вспыхнули совершенно неожиданно серьезные беспорядки в широком масштабе. Около 12 час. дня многочисленная толпа, к которой присоединились в большом числе матросы и нижние чины гарнизона, в особенности команды запасных, начала разгром китайских лавок на базаре. Для восстановления порядка высланы были патрули и многие дежурные роты, но беспорядки неудержимо распространялись все шире и шире. В течение дня для подавления беспорядков введено было всего 12 батальонов 8‑й восточно-сибирской стрелковой дивизии, а вечером, кроме того, пришлось взять еще полк 10‑й восточно-сибирской стрелковой дивизии с Русского острова. Но прежде, чем эти войска были собраны и двинуты в дело, народные массы совместно с солдатами успели разбить все винные лавки, перепились и начали грабить и поджигать все дома. С наступлением темноты произошло много столкновений между войсками и бунтовщиками, причем оказалось, что войска держатся в высшей степени пассивно. Большая часть города была охвачена пламенем.

Причины этих беспорядков, согласно донесению коменданта, заключались в ложном толковании манифеста, а также недовольств со стороны запасных, которых предполагали будто бы задержать на службе по окончании войны. Но помимо всего настроение войск оказалось весьма опасным. Многие батальоны, в особенности крепостной артиллерии, прибывшие большей частью из Европейской России – из Севастополя, Либавы, Кронштадта – на усиление крепости Владивосток, оказались крайне распущенными. В особенности обнаружилось озлобление против офицеров, квартиры которых были разрушены.

На следующий день комендант крепости, ген. Казбек, проехал верхом по всем улицам Владивостока и везде при встрече с толпой «старался растолковать им заблуждения в понимании ими манифеста. Взбунтовавшимся запасным старались растолковать, что замедление в отправке их по железной дороге на родину обусловливается беспорядками на железных дорогах; при этом им было обещано, что как только сообщение по железной дороге будет восстановлено, все они будут немедленно отправлены на родину».

14 ноября в городе вспыхнули новые беспорядки, для подавления которых пришлось уже прибегнуть к вооруженной силе. Единственными надежными частями оказались всего только 6 сотен Сибирского казачьего войска. Многие признаки указывали на то, что для подавления беспорядков трудно рассчитывать на остальные войска гарнизона. Вспыхнули мятежи также и на многих судах. Угрожающие телеграфные донесения получались также из Никольск-Уссурийского и Хабаровска о крайне тревожном настроении запасных, требовавших немедленного отправления их на родину.

Около этого времени, т. е. в средине ноября, генерал-инспектор тылового района в Харбине, ген. Надаров, обратился с ходатайством к главнокомандующему, чтобы вслед за окончанием перевозки XIII армейского корпуса, которая в это время подходила уже к концу, начать отправление в Европейскую Россию маршевых батальонов, а также многих других команд запасных ввиду того, что, пока длилась забастовка, в Харбине накопилось разных запасных свыше 30 000 чел. Кроме того, железнодорожная станция Харбин, а также этапный пункт, были постоянно переполнены многими проходящими маршевыми командами и одиночными людьми, следовавшими на присоединение к своим частям в Европейскую Россию. По мнению ген. Надарова, такое переполнение Харбина плохо дисциплинированными элементами было весьма опасно для господствовавшего тогда настроения умов и разгула страстей.

Все эти обстоятельства, а также все более и более опасное брожение, замечавшееся среди запасных, побудили главнокомандующего принять решение, которое имело роковые последствия: им сделано было распоряжение отказаться вовсе от выработанного плана перевозки войск и начать отправление в Европейскую Россию только одних запасных, отдельно от своих частей. Коменданту Владивостока ген. Линевич разрешил для «успокоения запасных» отправить немедленно 5000 запасных в Европейскую Россию, а также уволить немедленно всех запасных, прибывших из разных частей Приамурского военного округа.

Хотя в ответ на донесение ген. Линевича об этих распоряжениях ему указано было, что после перевозки XIII армейского корпуса следует отправить сперва IX армейский, потом IV Сибирский корпуса и уже после того команды