Иррациональный модернизм. Неврастеническая история нью-йоркского дада - Амелия Джонс

124 См.: Biddle G. An American Artist’s Story. Р. 140.

125 См.: Phelan Р. Mourning Sex: Performing Public Memories. New York: Routledge, 1997. P. 18.

126 Дороти Ричардсон в своём романе «Мерцающие огни» (Richardson D. Revolving Lights), следуя за своей героиней, феминисткой Мириам, по улицам Лондона, объясняет зарождение этого сродства «безумных женщин» с авангардом: «Художники… сближаются с людьми странными, и некоторым из них присуще распутство. Передохнуть, перестать быть художниками, они могут, лишь убегая прочь. Вот почему у многих женщин натянуты нервы, и почему они порой сдают. Женщины могут отдохнуть, лишь не будучи никем ни для кого, перестать на время производить хоть какое-то впечатление» (с. 45).

127 См.: The Autobiography of William Carlos Williams. P. 168–169.

128 Из «Записок от Эльзы» Барнс, в: Elsa von Freytag-Loringhoven Collection, Special Collections, University of Maryland at College Park Libraries, Series 1, Box 1; Вулф В. Долгая прогулка: лондонское приключение ⁄⁄ Интерпоэзия. № 2. 2015. Пер. А. Лобановой.

129 Ср. заявление Кравана «Я готов есть моё дерьмо», приведённое нами в третьей главе, цит. по: Conover R. Mina Loy’s “Colossus”, вступление к главе “Arthur Cravan”, с. 27.

130 Баронесса неизменно писала прописными буквами, что придавало её текстам эффект крика; конкретно этот аспект её письма я решила не воспроизводить: это отвлекает читателя (и меня саму в процессе письма).

131 См: Вулф В. Долгая прогулка.

132 В это воображаемое блуждание я включила исторические события разных времён; так, сухой закон вступил в действие лишь в январе 1920 г., после эпидемии гриппа и т. д. Надеюсь, читатель извинит мне такое желание представить здесь самую широкую панораму событий и мест с конца 1910-х до начала 1920-х гг.

133 Нью-Йорк, как и весь западный мир, пережил в 1918–1919 гг. страшную эпидемию «испанки».

134 Отель “Brevoort”, на углу 8-й стрит и Пятой авеню был популярным местом встречи художников-завсегдатаев салона Аренсбергов; на рубеже веков он был перекуплен фр. бизнесменом, и характерные детали «старого мира» притягивали эмигрантов, наподобие Дюшана или Глеза, в кафе на цокольном этаже, где, как вспоминал кто-то из местных, «можно было сидеть… целый день, и выпивка была совсем недорогой», см. воспоминания активистки охраны памятников Гринвич-Виллидж 1920-х гг. Рут Виттенберг в: KisseloffJ. You Must Remember This, P. 442–443. Виттенберг отмечает, что сама структура Гринвич-Виллидж с её стареющим жилфондом и тесными квартирками способствовала тому, что богема и общественные активисты предпочитали собираться в кафе и барах, которыми изобиловал квартал – наподобие “Polly’s” и “Brevoort”, где появлялись также Макс Истмен и другие радикалы. См. также буйные увеселения в “Brevoort” «Виктора» (Дюшана) и «Франсуа» (Пикабиа) с «Патрисией» (Беатрис Вуд) в романе Анри-Пьера Роше «Виктор», беллетризованном описании того периода: Roche Н.-Р. Victor (Marcel Duchamp). Р. 15.

135 Упоминание о бритье отсылает к утерянному ныне кинопроекту Мана Рэя и Дюшана, где баронесса должна была брить себе лобок; полтора кадра рабочего позитива этой плёнки были прикреплены к письму, которое Ман Рэй отправил Тристану Тцара в 1921 г. – с него начинается «Вступление» к этой кн… см.: Watson S. Strange Bedfellows. Р. 265. Сохранившийся фрагмент не показывает, как баронесса бреется – на плёнке она, уже после этого, демонстрирует своё обнажённое тело.

136 Описательная часть этой фразы – парафраз черновиков для вступления Джуны Барнс к автобиографии баронессы; последняя часть («театр и зритель сразу») – из текста самой баронессы; оба фрагмента – в: Elsa von Freytag-Loringhoven Collection. Series 1, Box 1. Маргарет Андерсон приводит высказывание баронессы о том, что «выбрить себе голову – всё равно, что пережить новый любовный опыт»; она пишет о баронессе в: Anderson М. Му Thirty Years’ War. Р. 177–183.

137 Этот абзац парафразирует обращённые к Барнс бессвязные записки баронессы, эта их часть, написанная ок. 1924 г., названа «Мои подобстоятельственные заявления», см.: Elsa von Freytag-Loringhoven Collection. Series 1, Box 1.

138 По выражению Габриэль Бюффе-Пикабиа, Первая мировая была «тревогой всего мира, которую сознательно или нет, но каждый носил в себе», – хотя художники далеко не всегда это открыто признавали, см.: Buffet-Pica-bia G. Some Memories of Pre-Dada. P. 259.

139 Последняя фраза – из письма, отправленного баронессой из Германии, куда она переехала в 1923 г. при финансовой поддержке друзей-американцев, в т. ч. Уильяма Карлоса Уильямса и Джуны Барнс; письмо, опубл, в “Little Review”, воспроизведено в: Anderson М. Му Thirty Years’ War. Р. 183. Баронесса в Германии жила чрезвычайно бедно и торговала на улице газетами, чтобы свести концы с концами. Затем она перебралась в Париж, где и умерла в 1927 г.

140 Здесь обыгрываются названия нескольких произведений Марселя Дюшана: «С языком за щекой» (1959; англ, выражение “tongue in cheek” значит «ироничный», «насмешливый». – Примеч. перев.), «Большое стекло» (1915–1923) и «Дано:» (1946–1966) – последнее представляет собой инсталляцию, где зритель/вуайерист сквозь отверстия в деревянной двери разглядывает обнажённую женскую фигуру, распростёртую посреди живописного пейзажа.

141 КД – Кэтрин Дрейер, нерадивая художница-меценатка («вагнеровского масштаба», по словам Алины Сааринен). Дрейер – дочь нем. иммигрантов – с баронессой связывала общая культура. См.: Bohan R.L. Katherine Sophie Dreier and New York Dada // Arts Magazine 51. No. 9 (May 1977). P. 97.

142 Эти фразы описывают женщин на фотографиях Мана Рэя, в том числе скандально известную плёнку с обнажённой баронессой (см. примеч. 135).

143 Этот пассаж имплицитно противопоставляет секс-машины Дюшана и Пикабиа (у Пикабиа они зачастую наделены женскими гендерными признаками) с «Портретом Марселя Дюшана», созданным баронессой в 1919–1920 гг.: ассамбляжем из перьев, проволоки и прочего мусора, словно взрывной волной взметнувшихся над винным бокалом; он также отсылает к гигантскому пенису, который баронесса якобы носила по улицам Нью-Йорка, как отмечала выше Барнс. См.: Naumann F.M. Baroness Elsa von Freytag-Loringhoven // Naumann EM. New York Dada, 1915-23. P 173, 174; о фаллическом объекте см. примеч. 98 к главе 3.

144 Эта фраза (в оригинале – Menstruation – (mensickness!)) взята из недатированного (ок. 1923–1924) письма баронессы Джуне Барнс, см.: Elsa von Freytag-Loringhoven Collection. Series 2, Box 2.

145 Черновик одного их стихотворений баронессы, см. в: Elsa von Freytag-Loringhoven Collection. Series 3, Box 3. Все приводимые здесь стихи написаны в конце 1910-х – начале 1920-х гг.

146 В «По городу пешком» де Серто описывает путешествие как «изгнание в ходьбе», отмечая, что «оно порождает как раз ту ауру легендарности, которую по соседству нам не сыскать, это вымысел», см.: De Certeau М. Marches dans la ville. P. 160. Такое определение, пожалуй, резюмирует отношение баронессы к любому городу, в