В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

Она понимала, что другие придворные потихоньку замечают неладное. Невозможно было вести любовную интригу без посторонней помощи, но Джейн старалась делать так, чтобы горничные и камеристки Кэтрин не догадывались об истинном характере исполняемых поручений. Они просто приносили, передавали и следили. И горе им, если они задавали вопросы!

Все это давалось нелегко, иногда вынужденно признавалась себе Джейн. Долгие ночи без сна; страх, что их раскроют; понимание, что король снова по уши влюблен и в любой момент может навестить супругу. Был один момент, от которого сердце у нее остановилось, но ей удалось вовремя спровадить Калпепера; и еще один, когда Кэтрин показалось, что король установил за ней слежку. И все равно Джейн не теряла уверенности, что ее старания со временем окупятся сполна.

Когда они находились в Йоркшире, ко двору королевы явился несносный проходимец по имени Фрэнсис Дерем и начал нагло соваться во все дела. Прошло совсем немного времени, и он уже отпускал намеки, будто они с Кэтрин когда-то значили друг для друга больше, чем подобает, и это бесило Калпепера. Они вдруг оказались соперниками, Джейн пришла в смятение. Она опасалась, что Дерем все разрушит.

Ко Дню Всех Святых они вернулись в Хэмптон-корт. На мессе король публично благодарил Господа за то, что тот дал ему такую добродетельную и любящую супругу – розу без шипов. Стоя в нефе, Джейн залилась краской и опустила голову; она не смела даже подумать, как удается сохранять лицо сидевшей на королевской скамье Кэтрин. Но та выглядела совершенно беспечной, при выходе из церкви она улыбалась.

На следующий день Джейн находилась в покоях королевы – играла в карты с Кэтрин и еще несколькими дамами, – как вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошли лорд-канцлер с депутацией тайных советников в сопровождении четырех королевских стражников.

– Кэтрин, королева Англии, вы арестованы! – провозгласил лорд-канцлер и показал ордер.

Джейн задрожала. Их кто-то выдал? Или причина в другом? Ей хотелось бы в это верить. Кэтрин выглядела потрясенной.

– Дамы, вы можете нас покинуть, – распорядился лорд-канцлер, и у Джейн не осталось выбора, кроме как вместе с другими женщинами выйти из покоев.

У них за спиной стражники заняли посты по бокам от входа и скрестили перед дверями алебарды. У Джейн не осталось сомнений в том, что дело серьезное.

Ей отчаянно хотелось знать, о чем говорят за дверями. А Калпепер? Его тоже арестовали? Если да, то у Кэтрин нет никакой надежды, как и у нее самой. Джейн не смела думать, что это может означать. Она заставляла себя не вспоминать об ужасных событиях 1536 года, когда была повергнута другая королева.

На помощь ей пришел здравый смысл. Если бы они знали о Кэтрин и Калпепере, ее, Джейн, тоже взяли бы под стражу. И она не обманулась, потому что, когда дамам позволили вернуться к безутешной, застывшей от горя Кэтрин, та с трудом сумела объяснить, что ее обвиняют в дурном поведении до брака с королем. Джейн понимала: нужно непременно внушить госпоже, чтобы та молчала обо всем, что происходило после. Это уже было гораздо серьезнее.

Лорд-канцлер предупредил дам, что они не должны обсуждать обвинения с королевой, но Джейн до этого дела не было. Она последовала за Кэтрин в уборную.

– У вас есть новости от Тома? – спросила ее королева.

Новостей не было, и Джейн не смела пойти отыскивать его сегодня, даже ради того, чтобы унять их общий ужас.

Глаза Кэтрин потемнели от испуга.

– Если наши дела не всплывут, нам нечего бояться, – сказала она. – Я никогда не сознаюсь, и вы, если любите меня, тоже все отрицайте.

Джейн ощущала отчаяние Кэтрин даже в тот момент, когда та увещевала ее: «Помните, если вы сознаетесь, то погубите себя и других».

– Я никогда не признаюсь, даже если меня разорвут надвое дикими конями, – пообещала Джейн, слыша в своем голосе визгливые нотки. – Неужели я подпишу себе смертный приговор?

Ее снова затрясло, она болезненно сознавала, в какой опасности находится. Страх окатывал ее мощными волнами.

К счастью, дамам разрешали выходить, если они сообщали стражникам, куда и зачем направляются. Джейн взяла себе за правило покидать покои королевы ежедневно под предлогом посещения раздаточной. На самом деле она искала Калпепера просто для того, чтобы успокоить себя и Кэтрин: он по-прежнему на свободе. Королева непрестанно просила ее сходить. Отсутствие сведений о нем было нестерпимо обеим.

В самые худшие моменты Джейн пыталась представить, каково это, когда тебе отрубают голову. Она слышала, что во время казни Джорджу потребовалось нанести три удара топором, и сомневалась, что протянет долго под гнетом этого жуткого страха. Может, Господь так наказывает ее за свидетельство против мужа? Один раз Джейн потеряла контроль над собой на глазах у Кэтрин – царапала себе шею и издавала нечленораздельные крики.

– Успокойтесь! – прошипела королева. – Не хватало еще, чтобы вас кто-нибудь услышал или увидел в таком состоянии. Сразу заподозрят неладное.

Джейн тупо смотрела на нее. Еще немного, и она сойдет с ума. Она чувствовала, как распадается на части.

Минуло четыре дня, прежде чем архиепископ Кранмер пришел допрашивать королеву. Они сидели, запершись в кабинете, несколько часов. Дамы в соседней комнате слышали жалобный плач Кэтрин. Джейн старалась дышать ровно. Страх твердым комом засел у нее в груди.

Когда Кэтрин наконец, пошатываясь, вернулась в спальню, то выглядела измученной и больной, тем не менее она ничего не сказала дамам о том, что происходило между ней и архиепископом. Джейн могла только молиться, чтобы королева сдержала слово и не выдала Калпепера. О нем вообще упоминали? Не было никакой возможности узнать. Ужас тяжелым покровом окутал ее.

Дни тянулись томительно долго. Ничего не происходило, и новостей не было. Это подвешенное состояние так расшатывало нервы, что Джейн думала: в конце концов она начнет лезть на стены. Но при этом Калпепер оставался на свободе. Она позволила себе тень надежды.

Однажды Джейн не сумела его отыскать. И никто не мог сказать ей, где он.

Кэтрин, в ужасе разинув рот, таращилась на нее.

«Они знают».

Непроизнесенные слова висели в воздухе между ними.

– Ничего не говорите, помните! – молила Кэтрин.

У Джейн голова шла кругом, она ни на чем не могла сосредоточиться. Если с Калпепером смучилось что-нибудь ужасное, ей несдобровать, потому что на нее ляжет вина не меньшая, чем на него. Каждый день Джейн искала его и не находила, а спрашивать дальше боялась, чтобы не возбудить