В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

Король покинул Хэмптон-корт, бросив Кэтрин на произвол судьбы. Блуждая по опустевшему дворцу, Джейн понимала, что теперь у нее нет никакой надежды узнать, где находится Калпепер.

Потом настал тот ужасный пятничный полдень. Прошло девять дней после ареста Кэтрин, в покои королевы прибыл сэр Томас Ризли, один из советников короля, и отрывисто сообщил, что желает поговорить с ней о Томасе Калпепере. Джейн отошла на почтительное расстояние вместе с другими дамами, но мигом навострила уши и, услышав знакомое имя, едва не закричала. Что Ризли говорил Кэтрин, было не разобрать, но беседовали они недолго. После его ухода королева быстро прошла в спальню, Джейн – следом.

– Я все отрицала, – поделилась с ней Кэтрин. – Сказала, что не понимаю, о чем он говорит. Если вас спросят, вы должны сказать то же самое ради нас обеих.

– Боже, они знают! – заплакала Джейн. – Теперь это лишь дело времени.

Ее едва не охватила истерика.

Позже тем же вечером архиепископ Кранмер сообщил Кэтрин, что ее перевезут в аббатство Сион с сильно урезанным двором. Она спросила, может ли Джейн поехать с ней, и разрешение дали, это позволило Джейн надеяться, что не все еще потеряно.

Ехать они должны были в понедельник. Джейн обмякла от облегчения, однако длилось оно недолго, потому что на следующий день архиепископ вернулся с лорд-канцлером и другими советниками.

– Мы пришли допросить вашу милость относительно Калпепера, – сказал Кранмер, и Джейн, сидевшая за вышиванием среди других дам, ощутила, как сердце ее сковал леденящий страх.

С Кэтрин беседовали наедине. После этого она, не смея взглянуть в глаза Джейн, снова впала в истерику, и дамам пришлось ее успокаивать. Кэтрин металась на постели и грозила убить себя, чтобы избавить от забот палача.

– Со мной все равно покончат, если измена будет доказана, так зачем доставлять им такое удовольствие? – выла она.

Услышав это, Джейн обмерла.

На следующий день сэр Томас Ризли вернулся и распустил двор королевы. Всех отправили по домам, за исключением нескольких дам и джентльменов, которые должны были ехать в Сион. Это не предвещало ничего хорошего для Кэтрин.

В Сионе жизнь шла довольно скромно, все равно что в монастыре. Монахини, конечно, ушли, когда обитель была упразднена, но монастырская атмосфера сохранялась в этом месте, даже покинутом. Их поселили в нескольких кельях вокруг двора с крытой галереей. Кэтрин велели носить только простые платья и совсем немного украшений. Великолепные придворные наряды остались в прошлом.

Джейн размышляла, есть ли у них хоть какая-то надежда. В конце концов, они же не в Тауэре. Ведь если бы Совет обнаружил свидетельства измены, их наверняка уже отправили бы туда.

Она не могла поверить, что дошла до такого печального исхода, и плакала не переставая. Жизнь ее была ужасной, она познала совсем мало настоящего счастья. В какой-то момент напряжение стало непосильным.

– Я ни в чем не виновата! – дико завопила Джейн. – Я из хорошей семьи, но меня взрастили при дворе необузданной и позволили наслаждаться грязными удовольствиями!

– О чем вы? – Кэтрин обняла ее за плечи.

Джейн больше не могла сдерживаться.

– У меня было много любовников, к стыду моему. Я могла выбрать кого угодно, но мне пришлось выйти за Джорджа Болейна. Сказать, что мы были несчастливы, – значит ничего не сказать. Когда Джордж бесчестил меня, я искала утешения на стороне. Я не чтила добродетель; я не боялась Бога. А когда моя красота начала меркнуть, я озлобилась. Это я, я обвинила Джорджа и Анну в инцесте! Я отправила его на плаху! – Она понимала, что впадает в истерику, но не могла справиться с собой, не могла удержаться от смеха. – И я сделала так, чтобы от него избавиться! У меня не было оснований для таких обвинений.

Кэтрин в ужасе глядела на нее.

– Думаю, мы все немного перенервничали, – отрывисто проговорила леди Бейнтон, и Джейн ощутила ее руку у себя на плече. – А теперь давайте-ка оставим эти жуткие разговоры.

Несколько благословенных часов Джейн спала. Она была слишком измучена и ничего другого просто не могла делать. Но когда проснулась, отчаяние навалилось на нее вновь. И выхода из него не было.

Два дня спустя в спальню королевы, где сидели за шитьем ее дамы, вошел сэр Эдвард Бейнтон.

– Миледи Рочфорд, – сказал он, – вас вызывают в Уайтхолл. Совет желает допросить вас.

Джейн онемела. То, чего она боялась, происходило. Тут что-то в ней надломилось, и она начала безудержно хохотать, по щекам ее лились слезы. Смех обратился в крик. Если она будет кричать достаточно громко, кто-нибудь ей поможет.

Сэр Эдвард пытался ее урезонить, но она не могла понять, что он говорит. В конце концов он оставил свои попытки, и вооруженные стражники, взяв Джейн под руки, поволокли ее, кричащую и хохочущую, по дорожке к реке, где затолкали на барку и грубо велели заткнуться.

К тому моменту, как ее поставили перед мрачными членами Совета, Джейн немного успокоилась, но все равно была сильно взволнована. Она в достаточной мере овладела собой, чтобы понимать, что теперь должна бороться за свою жизнь.

– Королева показала, что вы поощряли и подстрекали ее к запретным разговорам с господином Томасом Калпепером, – сообщили Джейн. – Другие считают, что вы были главной причиной ее безрассудных поступков.

Значит, Кэтрин не сдержала слова и бросила ее на растерзание волкам. На миг Джейн ощутила отвращение, но потом собралась. Что ж, в эту игру можно сыграть вдвоем.

– Это неправда, – затаив дыхание, молвила она. – Я была лишь посредницей, исполняя поручения королевы. Я не смела ей отказать.

– Вы знали о том, что происходило?

– У меня были подозрения. Я никогда сама не видела, что ее милость и Калпепер делали, когда оставались наедине, кроме того, что, как мне известно, они много разговаривали, но… – Она намеренно замолчала.

– Но что? – рявкнул Ризли.

– Я думала, они обсуждают политику; они очень долго беседовали, но теперь я думаю, что Калпепер познал королеву плотски, если принять во внимание все то, что я слышала и видела между ними.

– Вы готовы дать показания?

Джейн замялась.

– Да, – ответила она, понимая, что, вероятно, подписывает Кэтрин смертный приговор.

– Когда началась эта позорная измена?

– Весной, – сказала Джейн. – Господин Калпепер сделал первые авансы. Сначала их отвергли. Но он упорствовал, и наконец королева приняла его наедине в своих покоях.

– Они когда-нибудь встречались в вашей комнате?

Какой смысл лгать? Вероятно, ответ им и без того известен.

– Да.