Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Люба закончила с гречкой, взяла мужа под руку, и они распрощались, тепло и шумно, как старые знакомые. В дверях Люба обернулась:

— Денис, вы заходите к нам как-нибудь! Я пироги пеку, с капустой. Гена, дай ему адрес!

— Обязательно, — сказал я.

Дверь закрылась. Я стоял и смотрел им вслед через стекло: обычная семейная пара шла по обычной улице, и Люба что-то выговаривала Гене, а тот виновато улыбался и разводил руками.

Идти в гости к семье, где жена по ночам превращается в трехметровый ужас с щупальцами, а муж заедает свою природу ментолом. На пироги с… С капустой, да.

Самое смешное, что пироги наверняка отличные.

— Хорошие люди, — вдруг подала голос Зина, не отрываясь от сканворда. — Не то что нынешние. Культурные.

— Ага, — согласился я. — Очень… даже, ага.

…Пока шёл до трамвайной остановки, голова у меня работала совсем не над лекциями.

Расклад вырисовывался занятный. Вот я и Лера, мы Изнанку видим как есть, в полном комплекте, с щупальцами и скелетами-вагоновожатыми. Вот Зина, которая не видит вообще ничего и, кажется, именно поэтому неуязвима. А вот Гена с Любой, которые сами по уши в этой Изнанке, по локоть, по самые бигуди… и не подозревают? Живут в отредактированной версии, где все объясняется хулиганами, паленой водкой и сбоями на ТЭЦ.

Как Толик, который искренне считает себя обычным пацаном с травмой шеи.

Может, это защита такая. Психика не тянет правду, и кто-то заботливый, или наоборот, совсем не заботливый, переписывает «файл» в формат попроще.

А может, им просто не положено знать. Есть допуск, а есть его отсутствие. И почему допуск выдали мне, нищему студенту с зудящей поясницей, вопрос отдельный и неприятный.

Но было и кое-что похуже философии. Чистая, конкретная бухгалтерия.

Прошлой ночью камеры и сканер пометили Гену зеленым. Обычный человек, без аномального фона, проходи, гость дорогой. Марину пометили точно так же: зеленым, чистая, человек.

А по факту? Гена оказался мужем хтонической твари и сам явно не подарок с точки зрения биологии. А внутри Марины все это время дремала Расколотая Госпожа, сущность такого калибра, что при ее пробуждении у меня парализовало тело быстрее, чем я успел сказать «Пакет нужен?».

И самое издевательское: премию Система насчитала за одного гостя. За одного! Пять тысяч за пересидевшего. Выходит, кого-то из этих двоих Терминал все-таки посчитал аномалией, а второго провел по графе «обычный человек». Кого и почему, конечно, не уточнил. Зачем кассиру информация, кассиру положено пробивать батоны.

Я на ходу достал телефон и открыл заметки, куда записывал наблюдения по работе. Добавил новый пункт:

«Камерам и сканеру верить только в мелочах. Мелкую нечисть подсветят. Крупную, которая умеет прятаться, НЕ ФАКТ, ЧТО ВИДЯТ. Госпожу проспали. Гену проспали. Единственный надежный фильтр — Правила. Третий глаз, черный конденсат, счет пальцев. Правила писал кто-то, кто знает про Изнанку больше, чем вся эта электроника. Выполнять дословно. Всегда».

Перечитал и добавил еще строчку:

«P. S. Директору задать вопрос про недоначисленные 5000 за второго гостя. Вежливо. Но настойчиво».

Внутренний жабо-бухгалтер довольно квакнул. Потому что можно смириться с хтоническими женами, скелетами в трамваях и перстнями от древних сущностей. Но недоплата есть недоплата, и тут у меня принципы.

У трамвайной остановки я поправил сползающую повязку и вздохнул. Со стороны я, наверное, выглядел как человек, сбежавший из музея египтологии. Сейчас приду на пары, и одногруппники начнут острить. Препод по логистике спросит, не мумифицировался ли я от его лекций. Стандартный набор.

Зато со специалистом познакомился. В наше время толкового спеца днем с огнем не сыщешь, а тут сам в руки пришел, да еще с благодарностью.

Я сунул листок поглубже в карман и шагнул в подъехавший трамвай. Обычный, современный, с живым вагоновожатым.

Мелочь, а приятно.

На турникетах «Промтеха» меня встретила вахтерша баба Тома, гроза первокурсников и живой файрвол университета. Я приложил студенческий, турникет пискнул зеленым, но баба Тома накрыла вертушку ладонью.

— Стоять. Это чей документ?

— Мой. Кротов Денис, третий курс, логистика.

— На фотографии, — она подняла студенческий к свету, как фальшивую купюру, — молодой человек. А ты, извиняюсь, кто? Забинтованный весь. Может, ты этого Кротова того… а сам по его билету ходишь.

— Баба Том, ну я это. Я у вас в прошлом месяце розетку в каморке чинил. У вас там чайник «Скарлетт», заварка «Принцесса Нури» и календарь с котятами за две тыщи двадцать первый год. Вы его не меняете, потому что «котятки уж больно хороши».

Вахтерша прищурилась так въедливо, словно в глазах ее шла верификация по внутренней базе данных.

— А какой котенок на октябре?

— Серый. В корзинке. С бантом.

— Проходи, Кротов, — смилостивилась она, убирая руку. — А голову где потерял?

— На работе нашел. В смысле, приложился.

— Молодежь, — вздохнула баба Тома, и в этом слове уместилась вся скорбь позднесоветского вахтерского корпуса.

В аудитории мое появление произвело фурор. Я еще только спускался по проходу амфитеатра, а с задних рядов уже раздался голос Артема, нашего местного мажора, чей папа владел то ли сетью автомоек, то ли автомойкой сетей.

— Оп-па! Пацаны, гляньте! Кротов, ты чего, косплеишь Нефертитю? Где саркофаг оставил, на парковке?

— Саркофаг твой, Артем, во дворе стоит, — ответил я, не сбавляя шага. — Белый, немецкий, папой намоленный.

По рядам прокатился смешок. Артем не сдался:

— Не, серьезно, что с башкой? Ты в шаурмичной без очереди попросил, что ли?

— Хуже. Спросил у препода по матстату, когда пересдача.

— Да он просто зубрил логистику, пока череп не треснул! — влез артемовский дружок Костян. — Скотчем стянули и дальше отправили!

— Изолентой, — поправил я, усаживаясь на свое место на галерке. — Синей. Скотч на такие нагрузки не рассчитан, вы бы знали, если б хоть раз на лабы ходили.

Вошедший препод по логистике, Аркадий Семенович, человек, чей костюм помнил еще плановую экономику, окинул аудиторию взглядом поверх очков. Взгляд зацепился за меня и завис.

— Кротов.

— Здесь, Аркадий Семенович.

— Вижу, что здесь. Не заметить сложно, — он меланхолично протер очки. — Я, безусловно, ценю вашу тягу к знаниям. Но вынужден напомнить, что логистика транспортировки есть наука о перемещении грузов в пространстве, а не о приеме этих грузов собственной головой. Садитесь, фараон. И постарайтесь не отсвечивать бинтами, вы отвлекаете галерку от сна.