Эссе о Юрии Олеше и его современниках. Статьи. Эссе. Письма. - Ирина Григорьевна Панченко

гвардии», у Булгаковых не было. Скорее всего, прототипом послужила библиотека её отца. В библиотеке Василия Ивановича был «Справочник по истории религий» («Lehrbuch der Religionsgeschichte»). Автор нидерландский протестантский теолог и историк религии Пьер Даниэль Шантепи де ла Соссе (Pierre Daniel Chantepie de la Saussaye).[523] Миша Булгаков приходил к Листовничим и читал эту книгу.

Хотелось бы отметить интересный параллелизм судеб профессорских детей Михаила Булгакова и Алексея Глаголева. Окончив с отличием медицинский факультет Университета св. Владимира, Булгаков несколько лет спустя решительно рвёт с профессией врача, выбирая путь писателя.

Алексей Глаголев учился на математическом факультете Киевского пединститута. Позже занимался переводами с немецкого, французского, английского («Теперь уже языки забыл», – уточнил он). Одно время работал в комитете кинематографии. «Ну, вот, а теперь уже много лет служу священником. Сейчас в одной из церквей на Лукьяновке. Почему? Мне кажется, что внушать веру в Бога нужно для счастья людей. Я – человек верующий».

Очевидно, что интеллектуальный и духовный авторитет отцов оказался для профессорских детей Михаила Булгакова и Алексея Глаголева, в конце концов, сильнее диктата исторического времени, в которое слагались их судьбы.

Однако до того как в Михаиле Булгакове окончательно победит тяга к сочинительству, он переживёт искреннее увлечение Дарвином, медициной, послужит в качестве врача в госпиталях Саратова (1914) и Киева (1915), в селе Никольское в земстве Смоленской губернии. Подробности о медицинских занятиях М. Булгакова рассказала мне Нина Евгеньевна Волкович (1890 года рождения), проживавшая в 1968 году в Киеве на ул. Артема, 42 в кв. 12.

Почти ровесница Михаила, Нина Волкович, как и он, училась в гимназии: «1-я мужская и женская гимназии стояли недалеко друг от друга, но «овцы от козлищ были отделены». Только на религиозные праздники да торжественные балы гимназистки приходили в мужскую гимназию. Записки передавали за спинами классных дам».

Н. Е. Волкович встречалась с Мишей Булгаковым всего несколько раз. Она хорошо запомнила содержание одного их разговора. И вот почему. Волковичи были старинной дворянской семьёй Киева, потомственными медиками. Отец Нины Евгеньевны был хирургом. Дядя – Николай Маркианович Волкович – был учёным, педагогом, известным хирургом, заведовал кафедрой хирургии Киевского университета св. Владимира. Помню, квартиру племянницы украшала его фотография. Н. М. Волкович был университетским учителем Михаила Булгакова.

Нина Евгеньевна вспоминала, как у них в доме часто собирались врачи и студенты-медики. И отец, и дядя любили учинять импровизированные экзамены, задавая вопросы по анатомии и физиологии.

О дяде и зашёл у племянницы разговор с Мишей. Михаил Булгаков сказал, что хотя многие студенты обвиняют Николая Маркиановича в суровости, он так не думает. По его мнению,

Николай Маркианович – прекрасный преподаватель и замечательный учёный. «Миша Булгаков чтил и понимал своего учителя, – подчеркнула Нина Евгеньевна, – Может быть, именно Николай Маркианович Волкович сыграл роль в поездке Мишина службу в земстве. Именно Волкович внушал своим студентам, что настоящим врачом можно стать только тогда, когда поработаешь в земстве. Миша поехал в земство по собственному желанию, хотя при связях их семьи, мог вполне остаться в городе».

Казалось, сегодня можно было бы пренебречь этим свидетельством Н. Е. Волкович как несоответствующим истине, ведь С. П. Ноженко, научный сотрудник Киевского музея М. А. Булгакова, совершенно точно установила, что в 1916 году М. Булгаков получил назначение в земство как врач-призывник (он был ратником ополчения II разряда). Ноженко объясняет, почему Булгаков, как и другие выпускники медицинского факультета, не был послан в действующую армию: «Молодым сохранили жизнь, разместив их на местах опытных врачей, ушедших на фронт».[524]

Тем не менее, в своём предположении о «добровольчестве» службы Михаила в земстве Н. Е. Волкович была не так далека от истины, ставя акцент на высоте нравственного выбора доктора Булгакова. Ноженко удалось обнаружить документ, который свидетельствует, что весной 1915 года, в разгар Первой мировой, М. Булгаков добровольно «изъявляет желание» нести службу военного врача в Морском ведомстве.[525] Получив в том отказ из-за состояния здоровья, Михаил тут же становится добровольцем Красного Креста, пополняет штат медицинского персонала одного из военных госпиталей Киева.[526] С. П. Ноженко справедливо подытоживает: «А добровольничество его повторится снова и снова, станет определяющим мотивом поведения сначала доктора, затем писателя М. А. Булгакова».[527]

Служившие вместе родители из интеллигентных киевских семей и их дети жили очень тесным кругом. У них были одинаковые приоритеты в выборе церкви, учебных заведений для детей, места для дачи, и, как правило, их пользовали одни и те же доктора. Так все четыре сестры Михаила Булгакова (Вера, Надежда, Варвара, Елена) учились в одной гимназии. Это была Киевская женская гимназия при Киевской евангелическо-лютеранской церкви св. Екатерины на Лютеранской улице, здание которой сохранилось поныне. В этой же гимназии училась Екатерина Петровны Кудрявцева. Она рассказала:

«Дело в том, что все девочки – дочери профессоров Духовной Академии – учились в одной гимназии. Эта гимназия ещё называлась немецкой гимназией. Учиться девочкам в этой гимназии было принято потому, что в наших семьях в ту пору чтили немецкий. На полках у родителей стояли книги Шеллинга, Фейербаха, Гегеля и, конечно, Канта.

Помню, что в гимназии никто их преподавателей не упрашивал нас учиться. Ставили только то, что заслуживали, поэтому малоспособные или ленивые дальше пятого класса не доходили».

После гимназии Елена Булгакова окончила филологический факультет КИНО – Киевского института народного образования (так назывался в 1920-х годах Киевский университет). Нина Волкович окончила исторический факультет КИНО. Подросшие дети помогали в учёбе младшим. Маленького Алексея, сына отца Александра, к школе готовила Елена Булгакова.

Детей этого круга лечил педиатр и терапевт Иван Павлович Воскресенский.

Отец Александр крестил, исповедовал, венчал и отпевал. Он венчал в 1913 году Михаила Булгакова с его первой женой Татьяной Лаппа, венчал Инну Листовничую, отпевал родителей Михаила Булгакова и мать Инны Листовничей…

Образ матери – Варвары Михайловны Булгаковой – не менее важен для понимания психологии творчества Михаила Булгакова, чем образ его отца.

В своей книге М. О. Чудакова сообщает, что в 1977 году Екатерина Петровна Кудрявцева прислала ей свои воспоминания об отце, П. П. Кудрявцеве. В этих воспоминаниях, подчеркнула мемуаристка, «нет даже упоминания о писателе (М. Булгакове – И. П.) и его родителях». Её цель иная – воссоздать «культурную, интеллектуальную и моральную обстановку, которая и способствовала до известной степени формированию его (Михаила Булгакова – И.П.) «внутреннего образа».[528]

Но для восстановления этого «внутреннего образа» будущего писателя драгоценны не только косвенные свидетельства, но и прямые. И в этом смысле очень важными являются