Эссе о Юрии Олеше и его современниках. Статьи. Эссе. Письма. - Ирина Григорьевна Панченко

оценки современников. По словам наблюдательной И. В. Кончаковской, Варвара Михайловна была «очень властная, имела твёрдый характер» (любопытно сравнить это мнение с оценкой литературоведа Владимира Лакшина, который на основе мемуаров воспринимал Варвару Михайловну «как мягкую, интеллигентную женщину»). Памятливая и тонкая в оценке ближних Е. П. Кудрявцева говорила мне, что «Варвара Михайловна была не столько красивая, сколько живая. Из неё энергия ключом била… Варя – «огонь», больше всех была похожа на мать. Темпераментная, живая музыкантша».

Может быть, именно её женский магнетизм послужил поводом для слухов в начале 1915 года, когда молва причину самоубийства Бориса Богданова (друга Михаила Булгакова, застрелившегося на его глазах) искала в отвергнутости юноши Варварой Михайловной. Правда, параллельно существовала версия, зафиксированная в книге М. Чудаковой, о том, что Борис покончил с собой из-за безответной любви к сестре Михаила – Варе. Никто не знает, из-за чего произошло то трагическое событие, но, несомненно, что лишь яркость женской натуры может рождать подобные легенды.

В 1918 году Варвара Михайловна, овдовевшая в 1907 году, вышла замуж за многолетнего друга дома, лечившего её семерых детей, доктора Ивана Павловича Воскресенского, который был младше её на десять лет. Об этом докторе, имевшем на Андреевском спуске обширную практику, И. В. Кончаковская рассказала Виктору Некрасову следующее: «Там, наверху, против Андреевской церкви,[529] жил один врач, очень приличный человек, он недавно умер в преклонном возрасте в Алма-Ате».[530]

Варвару Михайловну и Ивана Павловича связывала тесная дружба с тех пор, как она овдовела. Семья ещё носила траур, когда доктор стал частым гостем в их доме. Татьяна Лаппа, впервые попавшая в дом к Булгаковым в 1908 году, в своих воспоминаниях отмечает, что встречала там и Воскресенского.[531]

Своё впечатление о втором браке Варвары Михайловны, которой было в тот момент 49 лет, очень эмоционально поведала Е. П. Кудрявцева. То, о чём она не написала М. О. Чудаковой, Екатерина Петровна в доверительной беседе рассказа мне:

«Теперь прошло много лет, почти все в семье Булгаковых умерли, поэтому, наверное, можно рассказать, какой скандал произошёл в этой семье.

В доме у Булгаковых по субботам играли в винт. Это карточная игра, подобие преферанса, только сложнее. Все наши родители играли в винт. К Булгаковым ходил молодой человек, Иван Петрович Воскресенский. Мы все считали, что он ухаживает за Верой. И Вера так считала. Все думали, вот мол, свадьба скоро. И вдруг узнаём, что Воскресенский женился на матери Веры – Варваре Михайловне! «Винтил», «винтил», – и вот, пожалуйста!

Для Веры это был страшный удар. Она, по-моему, вскоре после этого уехала из дому в Крым. А Варвара Михайловна переехала жить в другой дом, вместе с Воскресенским. Молодой доктор, который был намного лет младше своей жены, забрал жить Лелю (младшую дочь Елену – И. П.) к себе.

Помнится, как-то раз меня мама послала по поручению к Варваре Михайловне. Я пришла к ней в новый дом. Она встретила меня в дверях весёлая, помолодевшая, влюблённая, представьте себе! Радость так и светилась в ней.

Она мне показала свою новую квартиру. Водила по комнатам. «А вот, – говорит, – наша спальня».

Помню, мне это таким странным показалось, я ведь тогда совсем подростком была.

Развязка этой любви очень грустная. Варвара Михайловна через три-четыре года заболела сыпным тифом и скончалась. Тогда считали, что она заразилась тифом в бане. Скончалась она приблизительно в 1921-22-м году.[532]

А Воскресенский, как это часто бывает, женился впоследствии на медсестре, которая вместе с ним работала».

Добавим, что и в этом случае не обошлось без слухов: будто бы доктор Воскресенский после смерти жены предлагал руку Вере, но та ему категорически отказала.

Свидетельство Екатерины Петровны очень живое, острое. Да, юная Катя Кудрявцева не ведала о давнем романе Варвары Михайловны с Воскресенским: соблюдались приличия.

Кудрявцева рассказала об их любви с интонацией внезапного открытия, с удивлением, но и с огромной долей сочувствия. С интуицией подростка Катя Кудрявцева ощутила в этот далёкий от нас день искренность, неподдельность влюблённости Варвары Михайловны. А то, что Варвара Михайловна с Иваном Павловичем были счастливы, зафиксировала любительская фотография 1915 года, где они оба, смеющиеся, сняты на дачной веранде в Буче.[533] И это единственный снимок, на котором Варвара Михайловна выглядит не окаменевший, а милой, естественной, не скрывающей своего счастья женщиной.

Был ещё один свидетель отношений Варвары Михайловны с Иваном Павловичем. И этот свидетель был далеко не так добр, как Екатерина Кудрявцева.

Эти свидетелем был старший сын Варвары Михайловны – Михаил Булгаков. Мы знаем об этом сегодня благодаря самоотверженным усилиям Леонида Паршина, не только записавшего на магнитофон поздние воспоминания Татьяны Лаппа, но и сумевшего сохранить эти записи, за которыми охотились сотрудники КГБ. Цитируем воспоминания Татьяны Николаевны Лаппа (Кисельгоф во втором браке), записанные в 1982 году, незадолго до её смерти:

«…И я в 1911 году снова поехала в Киев. Мы гуляли много. В Бучу часто ездили <…> Михаил тогда всё возмущался, что Варвара Михайловна с Воскресенским… Он каждую субботу приезжал в Бучу> а если они были в Киеве, приходил всё время, поздно возвращался. Даже ночевать оставался где-то там… Отдельно… Не знаю, Михаила это очень раздражало. Он мне говорил: «Я просто…». Он выходил из себя. Конечно, дети не любят; когда у матери какая-то другая привязанность. Или они уходили гулять куда-то там на даче. Он говорит: «Что это такое, парочка какая пошла». Переживал. Он прямо говорил мне: «Я просто поражаюсь, что мама затеяла роман с доктором». Очень был недоволен».[534]

Леонид Паршин никак не комментирует эти воспоминания Татьяны Николаевны Лаппа, и можно понять, почему он избегает комментария к этой тягостной странице биографии М. Булгакова. Здесь был бы уместнее не литературовед, а психоаналитик.

Вместе с тем, весомость свидетельства Т. Лаппа о семейной жизни Булгаковых Лев Паршин усиливает следующим замечанием: «Интересно отметить, что описываемые в «Белой гвардии» похороны матери Турбиных по времени точно совпадают с уходом Варвары Михайловны к Воскресенскому»[535] Это замечание требует комментария.

Как известно, в автобиографическом романе «Белая гвардия» писатель вывел семью Турбиных, в которой легко угадывается семья Булгаковых. Варвара Михайловна Булгакова умерла в 1922 году, а в романном пространстве смерть матери Турбиных наступает в «грозный и щетинистый» 1918 год. Писатель Булгаков сознательно создаёт иную романную хронологию, несовпадающую с реальной, семейной. Образ матери Турбиных в романе – это романтический образ («Мама, светлая королева, где же ты?»), это образ женщины, растворившейся до конца в материнстве,