«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

сообщает, что Михаил Афанасьевич проигнорировал встречу с Ляминым на вокзале, когда тот проезжал через Москву в Калугу. Лямина освободили хоть и досрочно, но в Москве ему запрещено было находиться. Вот что пишет Леонид Паршин:

«Через три года, когда Лямин через Москву следовал к месту своего вынужденного поселения в Калугу, они почему-то не встретились. Почему-то… На вокзале Николая Николаевича встретили жена и Павел Сергеевич Попов. Лямин тайно переночевал у Поповых. На следующий день они тоже почему-то не встретились, и Лямин уехал в Калугу. Ему предстояла жизнь человека, вырванного из круга близких ему людей…»

Леонид Паршин, работая над своей книгой, о многом расспрашивал жену Николая Лямина, художницу Наталью Ушакову, и сведения о несостоявшейся встрече на вокзале он получил, по-видимому, от неё. Удивление Паршина, которое он высказывает на страницах своей книги, можно понять. Ведь его книга была издана в 1991 году, а статью Виталия Шенталинского, где были представлены два доноса на автора повести «Собачье сердце», журнал «Новый мир» опубликовал намного позже – в 1997 году.

В Калуге Николай Лямин работает в школе, где преподаёт немецкий язык, и письмами начинает напоминать о себе Михаилу Булгакову. (Алоизий Могарыч тоже не понимал, почему его вышвырнули из Москвы.) В письме от 9 февраля 1939 года он спрашивает у Михаила Афанасьевича, над чем писатель сейчас работает? Но Булгаков на это письмо не отвечает. Через десять дней после первого письма из Калуги приходит второе письмо, в котором Николай Николаевич, ссылаясь на то, что ему память изменяет и он не может вспомнить некоторые главы романа, просит выслать ему роман. На это письмо писатель тоже не отвечает и роман, конечно, не высылает. После этого Лямин уже не просит прислать роман, а предлагает Михаилу Афанасьевичу приехать в Калугу, когда наступят тёплые дни.

Судя по письму, которое было написано Николаем Ляминым 2 июля 1939 года, он накануне получил сообщение от Михаила Афанасьевича, что тот собирается приехать в Калугу, потому что в самом начале своего письма к Булгакову Лямин пишет:

«…мне было так приято узнать, что ты сможешь приехать в Калугу. Ведь мне очень хотелось бы повидать тебя и Люсю (если это возможно) и прочитать какое-нибудь твоё новое произведение».

Намеченная поездка писателя в Калугу так и не состоялась. 13 августа 1939 года, когда Михаил Афанасьевич вместе с женой в составе творческой группы ехал на Кавказ за материалами для пьесы «Батум», телеграммой ему сообщили, что пьеса, которую уже репетировал МХАТ, запрещена к показу. Но не только из-за этого Михаил Булгаков не побывал у Лямина в Калуге.

Нет сомнения, что Михаил Афанасьевич хотел приехать в Калугу, куда его настойчиво приглашал человек, которого писатель ещё в 1925 году назвал своим лучшим другом. И Булгаков что-нибудь из нового романа обязательно бы Николаю Лямину почитал. Но, чтобы понять, почему Булгаков к Лямину так и не приехал, необходимо выяснить, что бы он мог своему старому знакомому прочитать из уже завершённого романа. А для этого необходимо, для начала, вспомнить, что главу «Сон Никанора Ивановича» Булгаков писал по рассказам Николая Лямина об условиях содержания тех, от кого требовали сдать валюту и ценности, и что в этой главе есть такой персонаж, как Канавкин, чьим прототипом являлся Николай Лямин. Этот Канавкин сообщает, где его тётка прячет драгоценности. Известно, что как только Михаил Афанасьевич написал главу о сновидениях Никанора Ивановича, то тут же пошёл к Николаю Лямину, чтобы его с ней ознакомить, не заботясь о том, что образ Канавкина будет вызывать отторжение у всех читателей романа и, конечно, у Николая Лямина, в первую очередь. Подобные поступки в отношении своих друзей и знакомых были в духе Михаила Булгакова. Но писатель не придавал им особого значения, так как писал он не мистический и не фантастический, а автобиографический роман, в котором себя Булгаков представил в образах дрожащего от страха финдиректора Варьете Римского и неудачливого валютчика Никанора Ивановича Босого.

Дал разъяснения по поводу главы «Сон Никанора Ивановича» потому, что в «Путеводителе» по жизни и творчеству Михаила Булгакова (m-bulgakov.ru) об истории знакомства с Алоизием Могарычом, которую Мастер, на страницах романа рассказывает Ивану Бездомному, говорится следующее:

«История знакомства Мастера с Алоизием – поздняя вставка, сделанная зимой 1939–1940 гг. В рукописи был намечен план дальнейшего развития этой темы: «Начало болезни. Продолжение газетной травли. Отъезд Алоизия в Харьков за вещами. Развитие болезни. Сожжение романа. Под утро арест. Отправление в больницу». Возможно, ввиду того что тема эта не была разработана, как намечалось, история знакомства с Алоизием была вычеркнута либо по просьбе Булгакова, либо при доработке рукописи Еленой Сергеевной в окончательной редакции романа. В пятитомном Собрании сочинений, к которому в основном обращаются как к наиболее авторитетному в текстологическом отношении, её нет, как нет её и в восьмитомном, наиболее полном на сегодняшний день, Собрании сочинений (М., 2007).

Эта вставка была опубликована в однотомнике 1973 г., а в дальнейшем – в издании романа, предпринятом петербургским издательством «Вита нова», и в полном собрании редакций и вариантов романа «Мой бедный, бедный мастер…». Так как все упомянутые издания малодоступны широкому читателю, будет оправдано поместить этот отрывок в Путеводителе…»

Благодаря разъяснениям из Путеводителя нетрудно понять, почему Михаил Булгаков к Николаю Лямину в Калугу так и не поехал. Рассказ Мастера Ивану Бездомному Михаил Афанасьевич собирался дописать, прежде чем ехать в Калугу, чтобы зачитать его Лямину. Но напряжённая работа над пьесой «Батум» – а потом и её запрет – помешали осуществиться этим планам. Доработка рассказа Мастера об Алоизии оказалась сдвинута на зиму 1939–1940 года, поэтому летом 1939 года Булгакову в Калугу не с чем было ехать. Ведь поездка к Лямину, которого Михаил Булгаков не пришёл встречать на вокзал и письма которого игнорировал, без отрывка об истории отношений Мастера с Алоизием Могарычом для Михаила Афанасьевича не имела смысла.

Обстоятельства жизни Николая Лямина, его отношения с семьёй Булгакова, опубликованные агентурные донесения из статьи Шенталинского и сравнение всех этих материалов с тем, что рассказывает Мастер об Алиозии Могарыче, свидетельствуют, Михаил Булгаков на страницах своего романа отразил в образе Алоизия Могарыча филолога Николая Лямина, с которым познакомился в середине двадцатых годов и которого долгое время считал своим настоящим лучшим другом.

Думаю, что читатели, узнав имя человека, который многие годы сообщал в ОГПУ – НКВД, чем живёт и над чем работает писатель и драматург Михаил Булгаков, испытывают неприязнь к этому человеку. Но не следует делать поспешных выводов, потому что в обстоятельствах следующего его ареста есть некоторые недосказанности, над которыми историкам и булгаковедам предстоит ещё поработать.

Леонид Паршин в своей книге кратко излагает дальнейшую судьбу Николая Лямина:

«Николай Николаевич …с началом