«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

Всю информацию о жизни Николая Николаевича Лямина Леонид Паршин получил от его жены, Натальи Ушаковой. То есть жена рассказала, что её муж в 1942 году погиб в неизвестном сибирском лагере. Но в Путеводителе по жизни и творчеству Булгакова (на сайте m-bulgakov.ru) о гибели Лямина сказано следующее:

«После начала Великой Отечественной войны был арестован во второй раз и вновь обвинён в антисоветской агитации, был осуждён на 8 лет лагерей. Погиб от истощения и невыносимых условий содержания в саратовской тюрьме 17 октября 1942 года (согласно другим сведениям – был расстрелян вскоре после ареста в 1941 году). Посмертно реабилитирован».

Как видите, неизвестный сибирский лагерь, о котором говорила Паршину Наталья Ушакова, здесь даже не упоминается, зато точно названы тюрьма, где он умер от истощения, и точная дата смерти. Причём тут же, в Путеводителе, сообщают, что вся эта информация о сибирских лагерях и саратовской тюрьме может быть недостоверной, так как, по другим источникам, он был расстрелян вскоре после ареста.

ВикипедиЯ (ru.wikipedia.org) дополнительно к сказанному сообщает, что Николай Лямин был осуждён на 8 лет лагерей в марте 1942 года:

«…После начала Второй мировой войны на территории СССР был снова арестован и повторно обвинён в проведении антисоветской агитации. В марте 1942 года осуждён на 8 лет концлагерей. Погиб от истощения и невыносимых условий содержания в Саратовской тюрьме НКВД 17 октября 1942 года».

Сергей Ермолинский был арестован в конце 1940 года и на начало Отечественной войны был ещё подследственным. По воспоминаниям его жены Марики, летом 1941-го, ещё до первого налёта вражеской авиации на Москву, Ермолинского отправили в саратовскую тюрьму.

Юрий Кривоносов в своей книге пишет:

«21 октября 1942 года Е<рмолинскому> зачитали постановление Особого совещания о высылке. …25-го его выпустили из тюрьмы с предписанием выехать в Кзыл-Орду».

Обратите внимание: постановление по Ермолинскому, который так же, как и Лямин, был хорошим знакомым Михаила Булгакова, было принято 21 октября, но за четыре дня до этого – 17 октября – в той же саратовской тюрьме от истощения и невыносимых условий содержания умер Николай Лямин. Так почему же Лямина, который на момент начала Великой Отечественной войны арестован не был, до октября 1942 года держали в тюрьме, если приговор о направлении его в лагерь был вынесен ещё в марте 1942 года? Может быть, в тюрьме он не был, а его сразу после ареста расстреляли? Но откуда тогда появилась эта история с саратовской тюрьмой? Вопросов больше, чем ответов.

А может быть, не было никакого расстрела, и не было никакой смерти Николая Лямина в саратовской тюрьме? Может быть, всё было по-другому?

Созданием подполья на оккупированных немцами территориях занимались органы НКВД, и имеющий опыт многолетнего активного сотрудничества с органами госбезопасности умный и образованный выходец из известной московской купеческой семьи, прекрасно владевший немецким языком да ещё имеющий на руках подлинную справку об освобождении из Ухтинского лагеря Николай Лямин идеально подходил для подпольной работы. Его многолетнее сотрудничество с органами ОГПУ – НКВД являлось гарантией, что такой человек, даже если захочет, не перейдёт на сторону врага, так как в этом случае после недолгих допросов его всё равно расстреляют. Но калужские чекисты не знали подлинной истории Николая Николаевича Лямина, её знал только московский куратор этого секретного агента. Поэтому арестовать Лямина в Калуге могли по запросу из Москвы, куда его после ареста и отправили. А дальше…

…а дальше пошли слухи о том, что вскоре после ареста Лямина расстреляли. Причина этих слухов может быть простой: не только на фронтах в первые годы Отечественной войны были многочисленные провалы, но и в спешно организованном подполье. Но так как Николай Лямин многие годы был успешным осведомителем, а спецслужбы никогда не раскрывают имён своих секретных агентов, то, чтобы не возникло вопросов, почему человека, который хоть и отбыл лагерный срок, был направлен на работу в подполье, жене сообщили, чтобы на вопросы о судьбе мужа она отвечала, что он погиб в каком-то неизвестном сибирском лагере.

В тюрьме Николая Лямина могли видеть и что-то о нём рассказать только его сокамерники, то есть узкий круг лиц, чего не скажешь о лагерях. Возможно, чтобы исключить поиски тех, кто был с ним в одном лагере и мог бы что-то рассказать об обстоятельствах смерти Николая Лямина, появились документы, что умер он в тюрьме в октябре 1942 года. Оттого, что в этих документах дата его смерти почти совпадает с датой принятия Особым совещанием постановления по Ермолинскому, создаётся впечатление, что одни и те же люди во второй половине октября 1942 года закрыли «дело» Михаила Булгакова: Сергей Ермолинский был выпущен из саратовской тюрьмы и отправлен в ссылку, а в отношении Николая Лямина была сделана запись, что он умер в саратовской тюрьме.

Поэтому не спешите с позиции сегодняшнего дня строго осуждать Николая Николаевича Лямина, чья смерть покрыта тайной. Ведь мировоззрение Михаила Булгакова, особенно в первые послереволюционные годы, было действительно далеко не советским. Отношения Булгакова с Ляминым являются примером, насколько сложным был период двадцатых-тридцатых годов прошлого века в истории нашей страны.

Часть 5

О Воланде и о Мастере

Глава 5.1

Воланд из первой части романа

Роман «Мастер и Маргарита» писатель разделил пополам и этим как бы отделил Воланда из первой части, за образом которого скрывается сам Михаил Булгаков, от Воланда из второй части романа, где в образе Воланда представлен Глеб Бокий. Таким образом, получилось два романа, причём основным событием первого романа является суд и казнь Иешуа, а второго – бал у Воланда, который заканчивается убийством барона Майгеля. Рассмотрим более подробно этих двух Воландов, чтобы убедиться, что за одним и тем же персонажем в «Мастере и Маргарите» скрываются два разных человека. Начнём с Воланда из первой части.

Когда таинственный незнакомец, появившийся у Патриарших прудов, присоединился к беседе двух литераторов, то Берлиоз стал его уверять, что в Москве уже никто не верит в Бога и все рассказы о Христе жители столицы считают вымыслом.

«– Простите мою навязчивость, но я так понял, что вы, помимо всего прочего, ещё и не верите в Бога? – Он сделал испуганные глаза и прибавил: – Клянусь, я никому не сказу.

– Да, мы не верим в Бога, – чуть улыбнувшись испугу интуриста, ответил Берлиоз, – но об этом можно говорить совершенно свободно.

Иностранец откинулся на спинку скамейки и спросил, даже привизгнув от любопытства:

– Вы – атеисты?!

– Да, мы – атеисты, – улыбаясь, ответил Берлиоз, а Бездомный подумал, рассердившись: «Вот прицепился, заграничный гусь!»

– Ох, какая прелесть! – вскричал удивлённый иностранец и завертел головой, глядя то на одного, то на другого литератора.

– В нашей стране атеизм никого не удивляет, – дипломатически вежливо сказал Берлиоз, – большинство нашего населения сознательно и давно перестало верить сказкам о Боге.

Тут