«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

«– Вот, граждане, мы с вами видели сейчас случай так называемого массового гипноза. Чисто научный опыт, как нельзя лучше доказывающий, что никаких чудес и магии не существует. Попросим же маэстро Воланда разоблачить нам этот опыт. Сейчас, граждане, вы увидите, как эти якобы денежные бумажки исчезнут так же внезапно, как и появились.

…Публике речь Бенгальского не понравилась. Наступило полное молчание, которое было прервано клетчатым Фаготом…

– Между прочим, этот, – тут Фагот указал на Бенгальского, – мне надоел. Суётся всё время, куда его не спрашивают, ложными замечаниями портит сеанс! Что бы нам такое с ним сделать?

– Голову ему оторвать! – сказал кто-то сурово на галёрке.

– Как вы говорите? Ась? – тотчас отозвался на это безобразное предложение Фагот. – Голову оторвать? Это идея! Бегемот! – закричал он коту. – Делай! Эйн, цвей, дрей!!

И произошла невиданная вещь. Шерсть на чёрном коте встала дыбом, и он раздирающе мяукнул. Затем сжался в комок и, как пантера, махнул прямо на грудь Бенгальскому, а оттуда перескочил на голову. Урча, пухлыми лапами кот вцепился в жидкую шевелюру конферансье и, дико взвыв, в два оборота сорвал ему голову с полной шеи.

Две с половиной тысячи человек в театре вскрикнули как один. Кровь фонтанами из разорванных артерий на шее ударила вверх и залила манишку и фрак. Безглавое тело как-то нелепо загребло ногами и село на пол. В зале послышались истерические крики женщин. Кот передал голову Фаготу, тот за волосы поднял её и показал публике, и голова эта отчаянно кричала на весь театр:

– Доктора!

– Ты будешь в дальнейшем молоть всякую чушь? – грозно спросил Фагот у плачущей головы.

– Не буду больше! – прохрипела голова.

– Ради бога, не мучьте его! – вдруг, покрывая гам, прозвучал из ложи женский голос, и маг повернул в сторону этого голоса лицо.

– Так что же, граждане, простить его, что ли? – спросил Фагот, обращаясь к залу.

– Простить! Простить! – раздались вначале отдельные и преимущественно женские голоса, а затем они слились в один хор с мужскими.

– Как прикажете, мессир? – спросил Фагот у замаскированного.

– Ну что же, – задумчиво отозвался тот, – они – люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну легкомысленны… ну что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди… В общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их… – И громко приказал: – Наденьте голову.

Кот, прицелившись поаккуратнее, нахлобучил голову на шею, и она точно села на своё место, как будто никуда и не отлучалась.

…Курьер побежал за врачом. Бенгальского попробовали уложить на диван в уборной, но он стал отбиваться, сделался буен. Пришлось вызвать карету. Когда несчастного конферансье увезли, Римский побежал обратно на сцену и увидел, что на ней происходят новые чудеса. Да, кстати, в это ли время или немного раньше, но только маг, вместе со своим полинялым креслом, исчез со сцены, причём надо сказать, что публика совершенно этого не заметила, увлечённая теми чрезвычайными вещами, которые развернул на сцене Фагот».

Если Михаил Булгаков ушёл с диспута, когда понял, что аудитория его не понимает, то Воланд незаметно исчезает со сцены, после того как понял, что верующих среди них не найти.

Впрочем, один человек среди сидящих в зале Театра Варьете, который не забыл Бога, всё-таки был. О том, кого Булгаков изобразил в образе этого человека, надо сказать особо. Появившийся на театральной сцене Воланд разговаривает только с Фаготом, а из публики, сидящей в зале, никого не выделяет. И только женщина в ложе своей репликой: «Ради бога, не мучьте его!» – привлекла внимание Воланда. Кто же эта женщина, после восклицания которой маг повернул в сторону этого голоса лицо?

Михаил Булгаков – известный драматург, который во второй половине тридцатых годов перешёл из МХАТа в Большой театр на должность либреттиста. Но и на премьере своих пьес в Художественном театре, и на оперных спектаклях в Большом место для автора пьес и для штатного либреттиста было в театральных ложах. (Об этом мы узнаём из дневника Елены Сергеевны.) Вместе с Булгаковым в ложах сидела и его жена. Да и она, когда одна ходила на спектакли Большого театра, тоже сидела в ложах. Поэтому за образом единственной женщины, которая, упоминая Бога, просит, чтобы прекратилась чертовщина на сцене, стоит тот единственный человек, который стал для Михаила Афанасьевича опорой в жизни, – Елена Сергеевна Булгакова.

В первой части романа «Мастер и Маргарита» больше нет эпизодов с участием Воланда.

Глава 5.2

Воланд из второй части романа

После того как исследователи романа выяснили, что для описания бала у Воланда Михаил Булгаков воспользовался впечатлениями от бала, организованного американским послом в своей резиденции «Спасо-хаус», в телевизионных сюжетах, газетных статьях и интернет-публикациях широкое распространение получило мнение, что за образом Воланда в «Мастере и Маргарите» скрывается первый американский посол в Советском Союзе Уильям Буллит. Вот пример одной такой публикации. (Специально не называю её автора, так как подобных статей и публикаций хоть пруд пруди.)

«Вечер 24 апреля 1935 года. Гости съезжаются в старый особняк Спасо-хаус на весенний бал. Устроитель – первый американский посол в Советской России Уильям Буллит. На приёме, помимо американцев, весь высший партийный и руководящий «свет». Нет разве что только Сталина. Ещё живы Тухачевский и Мейерхольд, Бухарин и Радек.

Все в сборе. Всё готово. В зале в угловые вольеры выпущены животные, которых привезли из Московского зоопарка, живые берёзы в столовой распустили листья точно в срок, под потолком над сеткой летают попугаи и зяблики, которых тоже взяли из зоопарка. Бассейн наполнен шампанским, стены украшены розами, а на столах выставлены вазы с тысячами тюльпанов, привезённых из Финляндии. Играет пражский оркестр, как раз находящийся на гастролях в Москве. Красиво, роскошно, щедро.

Праздник продолжается на втором этаже особняка. Шашлык по-кавказски, советский маршал танцует лезгинку с балериной Большого театра, карточные фокусы показывает французский лётчик (кстати, это был Антуан де Сент-Экзюпери).

На этот же бал приглашён Михаил Булгаков с супругой. Так случилось, что писатель оказался среди той самой элиты, которая его недолюбливала. Своим метким писательским глазом смотрит он на всё это «американское великолепие» в стиснутой правилами и рамками России. Здесь было так, как говорила советская пропаганда о враждебном заокеанском образе жизни.

Но не только бал предстал перед Булгаковым в его идеальном воплощении. Но и в образ дьявола добавились реалистичные штрихи. Воланд – он же Буллит! Могущественный и озорной искуситель, обаятельный и непредсказуемый, «свой» в великосветской компании и одинокий по жизни, естественный в блеске роскоши и доброжелательный к многочисленной свите.

А ещё обладающий магическим взглядом. Всё это было присуще американскому послу. И