Руководители аппарата горнозаводской власти Урала в 20-е – 50-е гг. XVIII в. - Светлана Ивановна Цеменкова

Но в 1748 г. Камышловский дистрикт вновь выделился в самостоятельный субъект.

Кроме вышеперечисленного населения в 1727,1732,1734 гг., в результате работ различных комиссий от губернии к заводам приписаны новые категории людей – раскольники, ссыльные, поселенцы, – появился термин «комисские души», «комисские правоверные». Всего таких людей до приезда В. Н. Татищева насчитывалось 1236 человек.

При В. Н. Татищеве к этой группе заводов из разных сел и острожков Кунгурского уезда были приписаны «к сплаву на судах» 1095 человек. Более расширений не было.

Таким образом, заводы Среднего Урала к 1740-м гг. имели более 30 тыс. душ приписных крестьян. Для объективного исследования необходимо учитывать малолетних, престарелых, немощных. Но и с этим учетом – это огромная армия тружеников.

II. Заводы Западного Урала (Пермские)

На основании указа Сената от 9 июня 1723 г. принято в горнозаводское ведомство от Соликамской провинции: в 1724, 1727,1728,1737 гг. – 4072 души.

На основании указа Берг-коллегии от 17 февраля 1726 г. в заводское ведомство от Кунгурской воеводской канцелярии переданы села Крыласово и Комарове. Здесь проживало 729 душ.

Помимо этого числа, принято в результате работ различных комиссий «комисских» людей (пришлых, беглых, ссыльных) 174 человека, живших в населенных пунктах. Итого до 1734 г. на Пермских заводах насчитывалось 4975 приписных.

На основании 5-го и 6-го пунктов инструкции В. Н. Татищеву, подписанной Анной Иоанновной, ему разрешалось расширять территорию горнозаводского ведомства. В результате переписей в 1735–1736 гг. от Казанской губернии и Пермской провинции[346] были переданы из Кунгурского уезда следующие населенные пункты:

К Юговскому заводу:

К Висимскому заводу:

К Сылвинскому заводу:

К Мотовилихинскому заводу:

Всего при Пермских заводах к 1740-м гг. насчитывалось 13 050 человек.

Наконец необходимо кратко описать регион, который стал формироваться во второй половине 1730-х гг., – заводы Гороблагодатского округа, временно, в 1739–1742, 1754–1764 гг., находившиеся в частном владении[347].

В первые двадцать лет XVIII в. руководство крестьянами, которые были заняты в горнозаводских работах, осуществлялось через «лучших выборных крестьян» в деревнях, старост в слободах, руководителей дистриктов. Ими ведали воеводы, тобольская губернская канцелярия.

Начало разделения власти над крестьянами между горнозаводским ведомством и губернскими и воеводскими администрациям, «и ниже протчих поставленных начальников», следует вести с публикации Берг-привилегии от 10 декабря 1719 г. Здесь четко зафиксировано: вся власть над ними переходила к Берг-коллегии, гражданские органы были обязаны по ее требованию лишь помогать новой администрации. Позднее это положение подтверждено указами Сената от 19 апреля 1722 г., от 14 июня 1725 г., 12 ноября 1731 г.[348] В качестве примера приведем следующий факт: на Урале, помимо других дистриктов, существовал Арамильский. Он снабжал кадрами Уктусский завод. В 1721 г. перешел в ведение созданной горнозаводской администрации, тогда же была основана Уктусская земская контора. Ее главою В. Н. Татищев назначил тобольского старого подьячего С. К. Неелова. Механизмы и практики взаимодействия между приписанными дистриктами и земской конторой в 1723 г. по дням и месяцам можно проследить по служебной переписке. Приведем лишь один пример, указав на некоторые сюжеты взаимоотношений конторы с Камышловским дистриктом.

– 16 февраля: указ Уктусской земской конторы о высылке на Уктусские заводы провианта;

– 18 февраля: копия с указа В. И. Геннина «о непопущении» во все слободы служилых и приказных людей от воеводы с Верхотурья «дабы от них обид и роззорения не происходило»;

– 27 февраля: указ Уктусской земской конторы о «бытии Конону Булдакову подчиненным комиссаром», жить ему в «государевом дворе, в котором прежде жили приказчики, и на оной двор и в кантору брать с крестьян по тритцать сажень дров, до свеч сальных по тысяче… на год»;

– 5 марта: указ Уктусской земской конторы о том, «чтобы подьячие бумаги напрасно не тратили и писали б самым мелким письмом…и края оставляли самые малые. А ежели кто будет писать набело да опишется, то на тех подьячих, за такую бумагу вычитать деньги из жалованья»;

– 2 июня: указ Исетской земской конторы «о не высылке крестьян в заводские работы старых и малолетних».

– 4 октября: указ Екатеринбургской земской конторы «о недержании пришлых и гулящих людей…и беглых, и Демидова крестьян, не имеющих у себя свободных пашпортов…»[349].

Таким образом, 4 октября 1723 г. можно считать началом нового, окончательного наименования конторы, ведавшей приписным крестьянством. Образно говоря, тем, что было зафиксировано в указе Петра I от 29 мая 1724 г. и Плакате от 26 июня этого же года[350] и на доношение В. И. Геннина: «к заводам для работ приписать слободы без которых обойтись не можно… подушные деньги на тех заводах им зарабатывать… а как тех приписных слобод жители подушные деньги заработают все, тогда им работные деньги платить, а без платежа денег в работы их не употреблять»[351]. Екатеринбургская контора земских дел фактически не была самостоятельной, подчинялась, как и все конторы, Обер-бергамту и лично В. И. Геннину. Особо отметим: в данный период земская контора судными делами не ведала. В Уктусе функционировала судебная канцелярия, а в дистриктах судные избы. Примечательный факт: как и земская контора, судебная канцелярия в октябре 1723 г. получила наименования «Екатеринбургская» [352].

Далее указами Сената от 25 февраля и 13 июля 1725 г. было определено: дворцовым крестьянам по судным, «татеным и разбойным делам судом между собою судимым быть в дворцовой канцелярии». На их основании из Берг-коллегии 23 августа 1725 г. в Обер-бергамт был прислан указ: «в судных и розыскных делах с приписными к заводам крестьян велено поступать против дворцовых»[353].

На базе вышеперечисленных указов в Обер-бергамте 27 ноября 1725 г. появилось определение: «приписных крестьян ко всем заводам по силе оного указу судом и росправою между себя, и кто на них будет бить челом, быть ведомым в здешней земской конторе, кроме татеных и убивственных дел, которые с посторонними имеются, при котором следовании быть земскому комисару»[354].

Земская контора приняла дела, пошлинные деньги у судебной канцелярии, которая здесь функционировала от Сибирского надворного суда. Было также определено, что приписные крестьяне Пыскорских заводов будут судиться в заводской конторе. Об этом уведомили Сибирский надворный суд, руководство Соликамской провинции. Ситуация стала предельно ясной. Тем более что по указу е. и. в. от 6 апреля 1727 г. надворные суды, их канцелярии и конторы упразднялись, расправу и суд было решено «положить» на губернаторов и воевод.

Но в указе были и слова: «камериров и земских комисаров» также «отставить»[355]. В. И. Геннин нашел выход: простой, убедительный, оспорить его не представлялось возможным никому. Горнозаводская власть на Урале по указу Петра I была равной и даже большей, чем губернаторская. 15 июля 1727 г. состоялся «приговор» генерала: «земскую и заводскую контору и судное дело сообщить к Обер-бергамту»: таким образом, контора стала