Соучастники. Почему российская элита выбрала войну - Александра Прокопенко

Пригожина от гнева Путина огромная популярность повара среди простых людей. Шептались и о том, что якобы у хозяина «Вагнера» имелся некий чрезвычайно мощный компромат либо на самого президента, либо его семью, и это позволило ему остаться в живых.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков публично сообщил, что Путин гарантировал Пригожину безопасный уход в Беларусь. Но тот решил иначе распорядиться свободой. Он перестал публично критиковать Минобороны и якобы полностью отошел от управления ЧВК, не мешая желающим подписывать контракты с регулярной армией. Но растворяться в белорусских лесах Пригожин не пожелал. Он постоянно появлялся в родном Санкт-Петербурге и Москве, об этом регулярно сообщали СМИ и близкие к нему Telegram-каналы. Они же писали о том, что основатель «Вагнера» участвовал в российско-африканском форуме и вел переговоры с иностранными делегациями. Таким образом, повар намекал элите, что он никакой не сбитый летчик, а вполне при влиянии.

И вот тогда физическое устранение Пригожина стало вопросом считаных месяцев или даже недель.

23 августа частный самолет Embraer Legacy 600, следовавший рейсом Москва — Санкт-Петербург, вскоре после взлета начал стремительно терять высоту и разбился неподалеку от поселка Куженкино в Тверской области. Все десять человек, находившиеся на борту, погибли; среди них были основатель ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин и один из ключевых командиров группировки Дмитрий Уткин, по позывному которого ЧВК когда-то и назвали. Эту катастрофу практически все мои собеседники расценили как отложенная казнь со стороны президента. «Но и нечего было выступать», — заключает бывший федеральный чиновник. Обсуждать здесь особенно оказалось нечего, и тема авиакатастрофы быстро ушла из повестки. Впрочем, несмотря на плохое отношение Путина к Пригожину и даже на попытку переворота, ближайшее окружение президента симпатизировало повару. «Пригожина я знал как настоящего патриота, человека решительного и бесстрашного. Он много сделал для страны, и Родина его не забудет… Можно простить ошибки и даже трусость, предательство — никогда. Предателями они не были», — так выразил соболезнования родным и близким Пригожина Алексей Дюмин[337].

До конца неясно, что именно имел в виду Дюмин. Путин сам назвал мятеж Пригожина предательством, а после крушения самолета повара в телеграм-каналах вновь стало вирусным интервью Путина 2018 года, в котором он подчеркивает, что не прощает измен[338].

Не возникло у нобилей и рефлексии по поводу того, что Путин нарушил свое обещание — он и до ликвидации Пригожина их частенько публично девальвировал. Можно хотя бы вспомнить, как в 2022 году накануне вторжения в Украину Путин обманул лидеров западных стран, лично заверяя их, что российские войска находятся у границы соседнего государства на учениях и уже направляются на побывку в родные казармы. Тем более странным было бы ожидать от Путина честности в то время, как беспредельщик Пригожин явно игнорировал свои обязательства.

Похороны Пригожина Кремль превратил в квест и цирк. Силовики и чиновники дули на холодную воду, скрывая место похорон, чтобы они не превратились в крупную массовую акцию. Опасения оказались напрасными, ничего подобного не произошло. А к середине осени о Пригожине и вовсе позабыли.

В то же время прямым следствием мятежа стала предоставленная губернаторам и корпорациям возможность создавать военные компании. Напуганные своей беззащитностью в условиях, когда основные армейские подразделения задействованы в Украине, регионы добились возможности сформировать собственную вооруженную охрану.

Новая элита

Даже такое экстраординарное событие, как восстание Пригожина, не стало фактором, расколовшим российский правящий слой. Несмотря на свою неоднородность и принадлежность к разным лагерям и кланам, страх перед Путиным и спецслужбами оказался весьма крепким клеем, а оппортунистическое поведение — лучшей стратегией выживания: «Война надолго, санкции будут ужесточаться, спасем хоть то, что осталось. И заработаем».

Вероятно, даже больше мятежа нобилей пугала реальная возможность масштабного перераспределения активов. Здесь слишком многое зависело от решений одного человека и той информации, которую ему доносили.

В Кремле, похоже, сами до конца не поняли, какой гигантский маховик запустили. Процесс продолжается по сей день: российские суды по требованиям Генпрокуратуры десятками изымают активы в пользу государства. Национализируют не только активы иностранных собственников из так называемых «недружественных» стран, но и россиян, в том числе лояльных Кремлю олигархов и бывших чиновников.

Министр финансов Антон Силуанов обещал, что правительство будет приватизировать огосударствленные активы, и доходы от продаж вырастут в 100 раз[339]. Но все продажи таких активов непрозрачны, а о суммах сделок умалчивают и продавцы, и покупатели, и чиновники, которые их согласовывают, и госбанки, которые выдают кредит.

Бюрократия активно включилась в процесс перераспределения. Наступало время, когда просто молчать стало нельзя, но и активная публичная поддержка кремлевского курса не могла обеспечить безопасность. «Сначала пришли за теми, кто зиговал недостаточно активно, потом за остальными. Но на каждый изымаемый актив есть интересант», — говорит госбизнесмен.

Тем временем гарант прав собственности Владимир Путин продолжал утверждать, что происходящее — «это единичные случаи». К осени 2023 года таких «единичных случаев» накопилось несколько десятков.

Процесс перераспределения коснулся даже тех, кто получил предприятия в собственность еще в 1990-е годы. Яркий пример — изъятие 94,2 % акций «Метафракс Кемикалс», производителя метанола: суд признал незаконной приватизацию, которая состоялась тридцать лет назад. Тогда химпредприятие с самой крупной и современной в СССР установкой синтеза метанола было передано бизнесмену Дмитрию Рыболовлеву, который потом продал актив.

В определении Генпрокуратуры говорится, что приватизация «Метафракса» без «решения правительства либо федерального Комитета по управлению имуществом (КУГИ)» стала «нарушением экономического суверенитета РФ и ее обороноспособности». Эта формулировка чрезвычайно важна, так как ставит под сомнение правомочность региональных органов власти, при участии которых проходила приватизация.

Дело в том, что в 1990-е годы у региональных властей было намного больше полномочий, чем сейчас. К ним, в том числе, относилась возможность одобрять сделки по отчуждению имущества. Таким образом, можно было поправить трещащий по швам от социальных обязательств региональный бюджет. Иными словами, ничего незаконного местный КУГИ не делал.

После определения Генпрокуратуры по «Метафраксу» открылась легальная возможность для оспаривания множества сделок. Ведомство, по сути, само себе дало «зеленый свет» и не замедлило этим воспользоваться.

За короткое время своих российских активов лишились опальный предприниматель Борис Минц, экс-чиновники Андрей Коровайко, Олег Сорокин и другие. Суд национализировал по иску прокуратуры генерирующую компанию ТГК-2, которую во время приватизации РАО «ЕЭС» с торгов покупал бывший сенатор Леонид Лебедев. Бывший губернатор Челябинской области Михаил Юревич лишился крупнейшего в стране производителя макарон — «Макфа».

Генпрокуратура замахнулась даже на самых богатых, раньше считавшихся неприкосновенными. Так, один из исков прокуроры подали к миллиардеру Андрею Мельниченко по сделке 2018 года.