44 ступени к ядерной войне - Герман Кан

обладают практически неограниченными ресурсами, которые могут быть направлены на решение локального конфликта. Поэтому обе стороны могут, и обычно будут, настаивать на компромиссном решении. Истощение ресурсов является лишь одним из многих факторов, побуждающих к компромиссу. Однако в длительном, затяжном конфликте давление, связанное с необходимостью избежать текущих «издержек», может стать главным препятствием в достижении урегулирования.

СТРАХОВАНИЕ ОТ ДАЛЬНЕЙШЕЙ ЭСКАЛАЦИИ. Эскалацию также называют «конкуренцией рисковать». Одна или другая сторона может решить, что она больше не желает терпеть эти риски. В ядерный век это, вероятно, будет самым большим фактором деэскалации. В любой эскалации, достигшей середины, почти наверняка риск дальнейшей эскалации или вспышки будет доминировать или затмевать вопросы, вокруг которых изначально вращался конфликт, и если только сама эскалация не создаст давления в сторону продолжения, обе стороны будут мотивированы согласиться на паузу или прекращение огня — независимо от того, смогут ли они достичь этой цели.

Конечно, деэскалация не может гарантировать, что не произойдет повторная эскалация. На самом деле исследования послевоенных кризисов, проведенные Р. Аксельродом, показывают, что повторная эскалация является распространенной проблемой просто потому, что одна или другая сторона не может удержаться от пробных действий, чтобы проверить, не продалась ли она слишком дешево. Кроме того, деэскалация, если она проводится слишком энергично, может быть опасной, поскольку оппонент может прийти к выводу, что его решимость или уверенность ослабевает и что более сильное давление даст полезные результаты. Наконец, если деэскалация просто переходит на более низкий уровень кризиса, она не обязательно должна уменьшить дальнейший ущерб, поскольку продолжительный конфликт на более низком уровне может быть столь же разрушительным, как и более короткий конфликт на более высоком уровне. Например, некоторые считают, что это произошло в Корее после начала переговоров в Пханмунджоме.

НАУЧИТЬСЯ СОТРУДНИЧАТЬ (СИСТЕМНЫЙ ТОРГ?). Любой кризис, который достигает верхних ступеней лестницы эскалации, вероятно, будет рассматриваться обоими участниками как катастрофа, возможно, даже независимо от достигнутых политических выгод. Интересно отметить на примере советской лестницы эскалации (проиллюстрированной в предыдущей главе), что Советы один и только один раз за послевоенный период достигли 11, 12 и 13 ступеней. Имевшие место «нелетальные центральные конфронтации» не повторялись. Вероятно, это объясняется не только тем, что опыт был столь неприятным, но по крайней мере частично тем, что после разрешения такого кризиса противник чувствителен к его повторению, и существует особая опасность отсроченной реэскалации. Такая повторная эскалация может оказаться значительно более эскалационной, чем первоначальный кризис, даже если внешне был достигнут лишь тот же уровень.

Как правило, происходит и системный торг. По мере того как каждая сторона узнает, что выгоды от этих конфликтов малы по сравнению с опасностями и другими издержками, они, скорее всего, будут осторожнее относиться к началу или усилению таких конфликтов. Речь Хрущева от 11 декабря 1962 года (частично цитируемая в главе IV) четко отображает этот процесс обучения. Среди прочего он сказал:

Должны ли международные споры обязательно решаться войной, а не переговорами? Нет, проповедь разрешения споров между государствами путем войны — это безумие, которое может принести народам только страдания и бедствия. Оно не имеет ничего общего с учением Маркса и Ленина. Это равносильно отрицанию ценности международных договоров и соглашений, отрицанию принципа мирного сосуществования. Разумные нормы международных отношений существуют. И мы должны не подрывать их, а укреплять. Обида не способствует решению спорных вопросов…

Конечно, верно, что природа империализма не изменилась, но сейчас империализм уже не тот, что был раньше, когда он безраздельно властвовал над миром. Если сейчас это «бумажный тигр», то те, кто так говорит, знают, что у этого «бумажного тигра» есть атомные зубы. Он может пустить их в ход, и к нему нельзя относиться легкомысленно. В отношениях с империалистическими государствами можно идти на взаимные компромиссы, но, с другой стороны, нужно обладать всеми средствами, чтобы сокрушить агрессоров, если они начнут войну. (Продолжительные аплодисменты.)…

Когда победила революция, первым декретом советской власти, разработанным В. И. Лениным, был декрет о мире. И хотя немцы тогда оккупировали довольно значительную часть территории России, В. И. Ленин и вся наша страна стремились положить конец войне и заключить с немцами мирный договор.

Делегация во главе с Троцким, который в то время также называл себя марксистом, была направлена в Брест для подписания договора. Но он пошел против партии, провокативно сорвал мирные переговоры с немцами и покинул Брест. Тогда Владимир Ильич был вынужден послать Чичерина, и мирный договор был подписан. История подтвердила правоту и гениальную прозорливость Ленина. Она показала, что путь, который излагал и отстаивал В. И. Ленин в борьбе с псевдореволюционерами, был единственно разумным и верным. Брестский мир был, конечно, временной уступкой германскому милитаризму.

Но каков был конечный результат? Кто перед кем капитулировал? Марксистско-ленинское знамя теперь развевается не только над всей территорией Советского Союза, но вышло за его пределы и утвердилось в других государствах, в том числе и на территории Германской Демократической Республики, а немецкие милитаристы, вторгшиеся в нашу страну, лежат в земле. Теперь судите, кто был прав. Ленинский подход к решению столь сложной проблемы восторжествовал.

Речь, конечно, не идет о некой аналогии между Брестским миром и урегулированием конфликта в Карибском бассейне. Дело в том, что каждый раз необходимо учитывать конкретную ситуацию и конкретные условия. Догматический подход, без трезвого анализа реальной ситуации, вреден, так как является источником грубейших ошибок. Марксисты-ленинцы должны помнить, что абстрактной истины не существует, истина всегда конкретна.

Некоторые догматики встали на троцкистские позиции и стремятся подтолкнуть Советский Союз и другие социалистические страны на путь развязывания мировой войны. Они хотели бы навязать ту же провокативную политику, которую в свое время проводил Троцкий. Очевидно, албанские лидеры и те, кто их подталкивает, разуверились в возможности победы социализма без войны между государствами, а может быть, они вообще никогда не понимали этой возможности, а считали, что коммунизма можно достичь только через войну, через уничтожение миллионов жизней. Но это безумие не может привлечь народы других стран к коммунистическим партиям. Более того, оно может оттолкнуть миллионы и миллионы людей от коммунистического движения.

Албанские догматики разочарованы тем, что было достигнуто компромиссное решение и что опасный кризис, в который ввязались американские империалисты в Карибском бассейне, был ликвидирован. Они, видимо, разочарованы тем, что не была развязана термоядерная война и что народы, избежав