Желтый адмирал - Патрик О'Брайан

Эшгроув, ведь это место и все поместье Вулкомб передаются только по наследству, – Стивен покачал головой с таким удрученным видом, что Джек продолжил: – Но, как и вы, я вовсе не отчаиваюсь. У меня тоже есть жалование, и пока я являюсь членом парламента, они не могут меня арестовать за долги. Господи, Стивен, мы видели и гораздо худшие времена. Давайте попробуем разыскать кроликов.

Как только он поднялся с отсыревшей скамьи, собака вскочила и, нетерпеливо взвизгивая, заметалась взад и вперед среди молодых астр, а потом исчезла за миртовыми кустами; было слышно, как она пытается выследить зверя, но она была молчаливым животным и только настойчиво поскуливала.

– А это калитка, ведущая на общинные земли, – сказал Джек. – Я хотел, чтобы вы в любом случае увидели это прекрасное место.

Они быстро прошли ее, и метрах в тридцати, на тропинке, увидели, как, подпрыгивая, бежал белый комочек. Джек вскинул ружье, кролик кувырнулся, и собака бросилась к нему и принесла его обратно, сопя от удовольствия.

– Так, значит, это и есть общинная земля, – сказал Стивен, оглядывая обширное, холмистое пространство, где были луга, заросли папоротника, разбросанные тут и там деревья, кое-где водоемы; все это было окрашено в приятные осенние цвета, с прекрасным высоким небом, по которому плыли белейшие облака. – Действительно, местность очень красивая. Но я в недоумении: я полагал, что ваш отец и его друзья огородили эту землю, к вашему великому огорчению, когда мы были на другом конце света.

– Конечно, они огородили общинную землю в Вулхэмптоне, и это очень меня расстроило. Но это другой участок общей земли, который называют Симмонз-Ли; он всегда был моим любимым, и теперь они хотят огородить и его. Только через мой труп! Как весело я проводил здесь время, когда был мальчишкой, в основном один, но иногда с молодыми парнями с ферм или из деревни: ставили силки, выслеживали хорьков, ловили рыбу на прудах, браконьерствовали на землях мистера Болдуина, водя за нос его сторожей, а в зимние холода охотились на диких птиц. И ногда Хинедж Дандас приезжал. А когда в этой части страны начал свою деятельность "Блэкстоун"[25], мы и лису могли найти в зарослях дрока. Вы видели того старика на конюшне?

– Конечно.

– Это Хардинг, настоящий сельский старожил, родившийся и выросший в нашем приходе: здесь много Хардингов. Он начинал псарем в "Блэкстоуне", где его отец был егерем; затем он перешел в другое охотничье хозяйство, но после неудачного падения стал младшим егерем в районе Уимборна, а затем, поработав некоторое время смотрителем водоемов, перешел к нам сторожем, задолго до моего рождения. На моей памяти он всегда здесь был. Как вам прекрасно известно, я не знаток птиц, но тому немногому, что знаю, я научился у него. Эта тропинка ведет к тому месту, где он однажды показал мне яйцо козодоя, лежавшее на земле. Вы когда-нибудь видели яйцо козодоя, Стивен?

– Видел. Но мне его приносили. Я никогда его сам не находил.

– Тогда вам не надо рассказывать, какие они красивые. А что касается рыбалки, постановки силков, охоты на зайцев и в целом стрельбы, если уж на то пошло, то он... О, отличный выстрел, Стивен.

Собака принесла кролика назад. Стивен снова похвалил ружье: такого красивого он в жизни не видел.

– А у вас есть охотничьи угодья, Джек? – спросил он, когда они двинулись дальше.

– О, нет. Я просто время от времени достаю ружье, больше для прогулки, чем для чего-либо еще: я очень люблю это место. Если получается что-то подстрелить, что ж, хорошо, но у меня нет ни малейшего желания разводить птиц для того, чтобы потом в них стрелять. И в большинстве случаев здесь и так можно подстрелить дичь, потому что многие из моих соседей занимаются разведением фазанов, поэтому, когда у них бывают крупные охоты, то некоторые из них залетают и на нашу землю. Кое-кого это возмущает, а один чертов содомит болтает, что я выступаю против огораживания потому, что мне нравится получать отличную дичь даром. Очень много недоброжелательства... и тот господин, – сказал Джек, склонив голову набок, чтобы посмотреть здоровым глазом, что стало теперь привычным для него движением. – тот господин на пони, который выезжает из-за тех ив, – прекрасный тому пример. Моряк и, стыдно признать, совершенно недостойный человек.

– Одно ведь противоречит другому.

– С вашей стороны очень любезно так говорить, Стивен; но если вы примете во внимание... Хотя этот Гриффитс – моряк так себе. Вы должны его помнить по Валетте и Гибралтару: он командовал "Эспиглем", а затем "Аргусом" – крупный черноволосый, краснолицый, властный мужчина, моложе меня, но обладающий гораздо большим влиянием, член парламента от Картона и наследник Странраера, его племянник, и его произвели в капитаны в том же месяце. Но после одного-двух плаваний на "Терпсихоре", когда у него случился ужасный мятеж, он отказывался от назначений, которые привели бы его в Вест-Индию. Теперь он предпочитает заниматься сельским хозяйством; у него изрядно земли в направлении Пастона. Он был инициатором огораживания общинных земель в Вулхэмптоне, – кстати, здесь мы говорим Вулкомб или Вулхэмптон, это одно и то же, – и теперь он хочет сделать то же самое с Симмонз-Ли. Он с приятелями уже все тут распланировал, как какой-то военный лагерь: одни прямые лини и углы. Конечно, прогнозируется отличная урожайность и высокая арендная плата, а дичь будет охраняться по всей строгости закона. Я не хотел бы клеветать на него, но, похоже, он не понимает разницы между кораблем, который якобы содержится порядке с помощью методов, применяемых в Ботани-Бей, и кораблем, на котором действительно настоящий морской порядок, потому что офицеры и матросы знают свой долг и выполняют его без принуждения; и поэтому он не видит разницы между хорошо управляемым поместьем и местом, напоминающим исправительную колонию, где людей штрафуют за каждую мелочь, а подозрение в браконьерстве губит человека навсегда. Арендаторов, само собой, могут выселить в любое время без предупреждения всякий раз, когда заканчивается срок аренды... Он поворачивает в эту сторону. Я только коснусь шляпы и спрошу, как у него дела. Мы все же пока еще разговариваем, – Некоторое время они шли молча, а потом Джек отошел подальше от дорожки, чтобы пропустить пони, и крикнул: – Добрый день, сэр. Как поживаете? – Он слегка притронулся к шляпе.

Гриффитс ответил на приветствие без улыбки, пристально посмотрев на Стивена, который, в