Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

Он снова огляделся, не обращая внимания на нищего, но Ансгара так нигде и не увидел. Все это было странно. Вчера варвар не пришел в условленное время, и Досифей, подождав еще на всякий случай, ушел домой, думая, что с Ансгаром уже разделались люди логофета или он скрылся из города, как-то прознав об опасности. Но поздно вечером, в то время, когда Досифей уже собирался ложиться спать, к нему пришел какой-то подозрительного вида человек, слишком уж похожий на уличного разбойника, чтобы не внушить опасения за свое имущество и даже за жизнь. К удивлению Досифея, этот человек передал ему просьбу Ансгара на следующий день снова прийти к Софии и ждать, пока он к нему не подойдет. Сначала Досифей испугался и не хотел приходить, думая, что это ловушка, которую, может быть, ему подстроили куриози, вынюхавшие о его связи с варваром. Но потом он все же решился, ведь тайна, ставшая ему известной, могла стоить очень дорого и, если бы все получилось, принесла бы ему немалое богатство.

В жизни Досифея было не так уж много места для счастья и радости. Он родился в семье мелкого писаря, среди бесчисленных братьев и сестер. Мать его после множества родов постоянно болела, пока не умерла. Все его детство прошло на грани голода, хотя отец как мог тянул на себе заботы о семействе. Именно благодаря ему Досифей освоил грамоту, а затем овладел искусством каллиграфии, с помощью которого с молодых лет мог сам зарабатывать себе на пропитание. Его братья, которые пренебрегали уроками отца, в итоге кончили плохо – кто разбойничал на улицах, пока не угодил в тюрьму, кто пошел в слуги, а кто просто спился и сгинул. Сестры, благо все были смазливые, хотя бы повыходили замуж, но мужья их звезд с неба не хватали. Досифей же мечтал о чем-то большем, но по печальному опыту отца знал, что для этого следует заручиться покровительством нужных людей.

Сменив за несколько лет трех господ, Досифей в конце концов попал к Маркелу, который сумел разглядеть в нем не только талантливого переписчика, но и переводчика. Два года Досифей провел в Антиохии, выполняя здесь поручения Маркела и заодно усваивая язык арабов, а когда вернулся, то получил от него необычное задание – препроводить нескольких северных варваров до Иерусалима. Путешествие выдалось долгим и трудным, да к тому же опасным. До сих пор Досифею время от времени снились дикие вопли пустынных разбойников, нападающих на него из темноты. Но зато когда он снова вернулся к Маркелу, то был им приближен и обласкан, получив достойную награду и надежное место при столь высокопоставленной особе. А перейдя к евнуху Самоне, Досифей и вовсе, казалось, мог не беспокоиться о своем будущем.

Но ему было неспокойно. Молодость ушла, здоровье было уже не то, что прежде, подняться выше, чем мелкий чиновник, он так и не смог, а семейная жизнь не задалась – дважды он сватался к девушкам своего круга и дважды получал отказ из-за того, что был недостаточно состоятелен. Обе они потом вышли замуж за чиновников, стоявших пусть и ненамного, но выше, чем Досифей. В итоге он вынужден был жить со своей прислужницей, а после того как она понесла, но вытравила плод, и он с досады прогнал ее, то и вовсе остался один. Теперь, оглядываясь назад, Досифей с горечью понимал, что жизнь его уже почти прожита, но в ней не было ничего по-настоящему стоящего. Как ни странно, но самые лучшие его воспоминания были связаны с тем временем, когда он в компании восьми варваров отправился в Иерусалим. И хотя ему многое довелось перенести на протяжении долгого пути, но было во время этого путешествия и многое такое, при мысли о чем на сердце становилось как будто теплее. Крепкая мужская дружба, свобода, приключения – за все прочие годы своей жизни Досифей не испытал и малой доли того, что в те пару лет.

Может быть, поэтому он так дружелюбно встретил Ансгара. А еще потому, что понял: это его последняя надежда как-то изменить свою жизнь и сделать ее более осмысленной. Золото, которое Досифей рассчитывал получить от русов, должно было стать залогом нового, на этот раз успешного, сватовства и наследством для потомства, которым он еще надеялся обзавестись. Если бы все получилось по задуманному и, умирая, он оставлял бы после себя обеспеченное семейство, тогда перед смертью Досифей мог бы сказать себе, что прожил жизнь не зря. Так, по крайней мере, он это себе представлял. И ради этой мечты он теперь рисковал головой.

Досифею совершенно случайно удалось подслушать разговор Самоны с его любимым евнухом Константином, из которого он понял, что русам готовится коварный дар. Во время переговоров их архонту и его ближним людям будет предложена трапеза, которая, конечно же, будет отравлена. В императорском дворце рассчитывали, что, лишившись своего предводителя, варвары уйдут. Но Досифея такое развитие событий совсем не устраивало, ведь тогда некому было бы заплатить ему за его услуги, а ведь сам этот секрет, как он справедливо полагал, должен был стоить немало. Продавая его, он одновременно спасал жизнь тому, кто должен был дать ему золото. Впрочем, теперь, когда за дело взялся логофет, Досифей уже сомневался, что ему вообще стоило ввязываться в эту затею. Ведь что проку от золота, если он будет мертв?

Досифей беспокойно огляделся, но Ансгара по-прежнему не было видно. Что ж, может, оно и к лучшему, снова подумал он. Во всяком случае, голова его точно останется на своих плечах. В конце концов, он и так достаточно рисковал, придя сюда во второй раз и бесцельно топчась тут у всех на виду. Пусть русы убираются восвояси! И Ансгар вместе с ними! Решив так, Досифей твердо уже намерился уйти, как вдруг снова увидел того назойливого попрошайку. Потряхивая несколькими выпрошенными у богомольцев оболами[74] в руках, он явно намеревался получить что-то и от Досифея. Досифей поморщился и постарался, ускорив шаг, прошмыгнуть мимо нищего, но тот бросился ему наперерез. Опешив от такой наглости, Досифей остановился и хотел было прогнать зарвавшегося бродягу, но тот приподнял покрывало с головы и сказал:

– Дай мне то, что обещал!

В чертах его лица Досифей нежданно для себя узнал своего знакомого варвара. Это был Ансгар, и он хотел сейчас же получить то, ради чего затевалась эта встреча. Тянуть было нельзя, ведь