Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

на встречу дальних родственников, которые давно не виделись и теперь не знали, о чем говорить друг с другом, кроме как вспоминать былое. Вивиана даже не стала у него расспрашивать, почему же он тогда не вернулся, и он сам, будто оправдываясь, попытался коротко пересказать ей свои злоключения. Чувствуя себя неловко, Ансгар собирался уже уходить, но, на счастье, в этот самый час к матери пришел сын. На удивление, несмотря на все изменения в облике Ансгара, он вспомнил гостя и был ему несказанно рад. Оказывается, Фока, не знавший своего настоящего отца, с детства запечатлел в памяти образ человека, который частенько приходил к его матери и играл с ним, пока не приходила пора отправляться спать. С тех пор, думая об отце, он всегда представлял себе лицо Ансгара. И хотя теперь Фока знал, что этот человек никем ему не приходится и только случайно мелькнул в его коротком детстве, но все же, встретив вновь, сразу почувствовал к нему расположение.

Знакомство с Фокой пришлось Ансгару как нельзя кстати, учитывая, чем он занимался в городе. За невеликую мзду – а, благо, Хельги снарядил Ансгара в путь изрядной казной – Фока брался помочь всякий раз, когда речь заходила о делах, непристойных для паломников. Он мог помочь найти продажных дев почище и помоложе, мог разузнать о том или ином человеке, пособирать слухи, мог укрыть от посторонних глаз или даже убить кого-нибудь за особую плату. Вот и теперь Ансгару потребовалась его помощь, ведь те двое не остановились у стены Константина, а пошли дальше и теперь крались по улочке, все еще думая, что их никто не заметил.

* * *

Двое франков со своим слугой вошли в капилею. Здесь было тесно от множества народа – местные завсегдатаи, выпивохи и прохиндеи, куртизанки и беженцы, пили, жрали, играли в кости и орали песни. Было душно и смрадно. Владелец капилеи, армянин по имени Донат, завидев новых посетителей, узнал их и показал глазами в угол, где было особенно шумно и людно. Следуя за Стояном, который старательно прокладывал им дорогу, Ансгар и Рунар подошли к столу. За ним сидел с чашей кондитона[72] и полуголой девахой на коленях крепкий смуглый парень с черными как смоль волосами и ослепительно-белыми зубами. Это и был Фока.

– А ну-ка, сгиньте! – повелительно бросил он двум своим соседям, и те послушно встали, уступая место Ансгару и Рунару.

– Здравствуй, Фока! – улыбнулся Ансгар, присаживаясь на освободившийся стул. – Чем занят?

– Отдыхаю, как видишь, – ответил парень, покрепче обняв девку одной рукой и опрокидывая в себя кондитон другой.

– Отдых – это дело хорошее, я бы тоже отдохнул, да не дают, – изображая досаду, проговорил Ансгар.

– Кто же?

– Не знаю. Какие-то люди следят за мной, преследуют от самого форума Феодосия. Вот если бы ты меня от них избавил, да еще сказал, кто их ко мне приставил, тогда бы я смог отдохнуть.

– Сколько их?

– Я видел двоих. Думаю, они сейчас прячутся где-то снаружи и сюда побоятся зайти.

– Плата будет зависеть от того, кем они окажутся.

– Справедливо, – согласился Ансгар.

– Что ж, отец мой названый, посиди здесь со своим сыном, моим братом Рунаром, расслабься, отдохни. А я пойду разберусь, кто за тобой увязался.

Фока поднялся и направился к выходу. Вслед за ним поспешили один за другим люди из его шайки. Деваха, оставшаяся не у дел, вопросительно посмотрела на Ансгара.

– Ладно, иди ко мне, – пожалел он ее, усаживая себе на колени, – голодной тебя не оставлю. Эй, Стоян, закажи-ка нам чего-нибудь поесть и выпить, да себя не забудь!

Завидев Рунара, молодого и красивого варвара, к нему подсели сразу две куртизанки. Он поморщился и даже собрался их прогнать, но отец остановил его.

– Тебе не обязательно с ними ложиться, но будь хотя бы немного добрее к ним, – попросил Ансгар сына. Рунар не то чтобы хранил верность покойной жене, но и размениваться на гульню тоже не стремился. Это беспокоило Ансгара, потому что мужчине, особенно молодому, нельзя долго без женщины, иначе он дуреет.

– Стоян! – обернулся Рунар к тиверцу. – Возьми и для этих двоих.

Девушки, само собой, не знали ни северного языка, ни вендского, но поняли, что в обиде не останутся, и потеснее прильнули к своему добродетелю. Обе они были вполне милы и, если присмотреться, даже красивы. От тепла их упругих тел Рунар в конце концов разомлел и приобнял обеих. Они принялись что-то весело щебетать по-гречески, пересмеиваясь друг с другом, а он, ничего не понимая, улыбался и щипал их за зад, так что они взвизгивали и еще пуще смеялись.

Стоян после того, как заказал поесть и выпить, изображая слугу, сел отдельно от Ансгара и Рунара, но тоже не один – за ним увязалась какая-то дева, настолько юная и малая ростом, что можно было принять ее за ребенка. Глядя на нее, Ансгар сокрушенно покачал головой. Миклагард – великий город, думал он, но очень жестокий и несправедливый. Тот, кто родился здесь в бедности, обречен всю жизнь прожить в унижении и скорби.

Скоро принесли еду – отварную говядину, жареную рыбу, тушеную чечевицу, лепешки, зелень и, конечно, теплый кондитон, который в капилее Доната был отменным. Деваха состроила милую рожицу, прося разрешения, и Ансгар кивнул. Тогда она жадно накинулась на яства. Те, что облепили Рунара, тоже поспешили урвать свой кусок. Ясно было, что они не так уж часто вылавливали щедрых мужчин, и им приходилось многим жертвовать, только чтобы не умереть с голоду. Впрочем, девицы довольно скоро насытились, их желудки не могли вместить много еды. Тогда Ансгар сам потянулся к столу, а деваха, сытая и довольная, запустила руку ему в портки. Орудовала она умеючи, и Ансгар, сделав несколько крупных глотков кондитона, позволил себе немного расслабиться. Когда он был уже почти готов, она спустилась под стол, чтобы довершить дело. Рунар осоловело смотрел на отца, опьянев от выпивки и ласк, которыми его одарили куртизанки.

Фока вернулся, когда девицы уже ушли в поисках новой добычи, а Ансгар, Рунар и Стоян доедали свой обед. На лице его явно виднелось беспокойство.

– Это были куриози[73], – сказал он, подсев за стол, – люди логофета.

– Плохо дело, – покачал головой Ансгар.

– Еще как плохо! – воскликнул Фока. – Во что ты меня только втянул?!

– Погоди, не суетись. Расскажи по порядку, что да как.

– Что рассказывать? Мы быстро нашли тех двоих, а потом и третьего, которого ты не заметил. Первых двух по-тихому удавили, а третьего взяли живым. Он