Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

– Я просто знал, что рано или поздно это будет неизбежно. Я честно пытался договориться с басилевсом Леоном, ты сам об этом прекрасно знаешь. Хотя ваше с Регимундом посольство провалилось, потом все же удалось наладить общение с правителем ромеев. Я даже посылал ему в помощь свой хирд года три назад. Однако он оказался неблагодарным человеком, ромеи снова нанесли оскорбление моему посольству, а наши товары они просто забрали, не заплатив. Пора показать Леону, что с Русью шутки плохи! Да и время теперь подходящее. Ромеи сейчас воюют с сарацинами, и их корабли далеко от Миклагарда. Мадьяры, которые еще недавно кочевали недалеко от Киева, ушли на запад. Печенеги хотят занять их место, но пока не набрали силу. Так что никто не будет стоять на пути моего войска к морю. А хазары сами давно хотели войны между мной и Леоном и мешать не будут. Впрочем, и до хазар дойдет очередь!

Глаза Хельги недобро сверкнули, и Ансгар поразился, как далеко все-таки глядит конунг. Если он проживет достаточно долго, то того и гляди покорит половину Мидгарда! Но все-таки Хельги не ответил на его вопрос.

– Ты хотел этой войны? – снова спросил Ансгар.

– Да, хотел! – с каким-то облегчением признался Хельги. – Ни один конунг не обретет подлинной славы, занимаясь своими местечковыми делами. Только поход на величайший город мира запечатлеет мое имя в памяти людей на многие поколения вперед. Обретая славу, обретаешь и бессмертие!

Услышав эти слова, Ансгар понял, что Хельги все-таки боится смерти.

Прядь десятая

Ансгар и Рунар вместе со Стояном неспешно пересекали форум Быка[57] в сторону форума Аркадия[58]. В прежние времена здесь казнили людей – их сжигали внутри огромной медной статуи быка. Статуя и теперь еще стояла посреди форума, но людей в ней уже давно не жгли, да и сама статуя была другой. Ту, старую, в недрах которой принимали ужасную смерть приговоренные, давным-давно переплавили на монеты. Сегодня на форуме было людно, шел жаркий торг – из-за нашествия русов съестное дорожало день ото дня. Однако и в этой толпе Ансгар заметил своим единственным глазом подозрительного человека. Кажется, он уже видел его сегодня на форуме Феодосия[59]. И был еще один человек, он шел вслед за ними по Месе[60] от форума до форума и теперь тоже скрывался в толпе, чуть в стороне от первого. У Ансгара сомнений не оставалось – за ними следили. Но кто это мог быть? По внешнему виду было трудно определить, что это за люди. Может быть, уличные воры или разбойники, решившие, что трое иностранцев достаточно состоятельны, чтобы стать их следующей жертвой. А может быть, слуги логофета дромоса[61], и это значит, что Ансгара в чем-то подозревают или, того хуже, уже знают, кто он такой.

* * *

Когда начался поход и воинство только вышло из Киева, конунг Хельги, которого венды звали князем Вольгой, позвал к себе Ансгара и поведал ему, какой службы от него хочет. Ему были нужны свои люди внутри Миклагарда, которые бы следили за тем, что делают ромеи, скрываясь за городскими стенами, и предупредили бы в случае опасности. Поскольку Ансгар уже бывал в великом городе и прожил в нем несколько лет, знал внутреннюю жизнь Миклагарда и мог худо-бедно изъясняться по-гречески, то лучше него никто бы не справился с такой задачей. Ансгар не хотел оставлять сына одного, но Хельги сказал, что Рунар отправится вместе с ним. Дело могло стать опасным, однако предстояла война, и трудно было сказать, где будет проще сохранить жизнь сына – внутри или снаружи стен Миклагарда. В конце концов Ансгар попросил дозволения рассказать обо всем Рунару и посоветоваться с ним. Хельги милостиво разрешил. Когда Рунар в свой черед узнал о том, что хочет от них с отцом конунг, он тут же воспылал желанием поскорее взяться за дело. Рунар справедливо полагал, что для него это может стать единственной возможностью побывать внутри Миклагарда и посмотреть, как живут люди в величайшем городе Мидгарда. Тогда, отбросив сомнения, Ансгар согласился исполнить волю Хельги.

Сев на коней, отец и сын в сопровождении небольшого отряда поспешили к пределам Болгарии, скоро оставив войско русов далеко позади. Болгарский князь Симеон[62], несмотря на то что недавно заключил мир с басилевсом Леоном, все же был с ромеями во вражде, и потому Хельги смог заранее с ним договориться, чтобы тот не мешал пройти его войску и помог его людям попасть в Миклагард. Вместе с Ансгаром и Рунаром отправился венд из племени тиверцев по имени Стоян – молодой, крепкий парень с каштановыми волосами, озорными карими глазами и ослепительной улыбкой. Он хорошо изъяснялся по-гречески и должен был стать толмачом, потому что Ансгар хоть и знал этот язык, но давно на нем не говорил и потому начал забывать.

Прибыв в пределы Болгарии и отпустив назад тех воинов, что дал ему для сопровождения конунг, Ансгар, Рунар и Стоян оказались под опекой надежных людей, которые и помогли им проникнуть в столицу империи. Правда, для этого им пришлось изрядно преобразиться, ведь ромеи, само собой, не стали бы пускать к себе русов. Ансгар и Рунар принуждены были сбрить бороды и усы, одеться в одежды франков и даже надеть на себя кресты, какие носят христиане, – все это для того, чтобы изображать из себя паломников, которые идут из закатных стран. Более того, Ансгару пришлось довериться болгарам и отдать им на сохранение Домарбранд, оставив при себе только подаренный молодым Богшей кинжал, ведь паломник с мечом, несомненно, вызвал бы лишние подозрения. Проще всего было Стояну, которому довелось играть роль венда-слуги. Ему только надо было вести себя соответствующе, что, впрочем, не составило для него особого труда. Стоян прислуживал Ансгару и Рунару с присущей ему веселостью, не находя себе в том бесчестия. Зато он сохранил свою кудрявую бороду.

В Константинополь паломники из восточных франков со своим славянским слугой прибыли как раз вовремя, ведь скоро появилось войско русов, и ромеи в страхе затворили все ворота. Они также натянули цепь, перекрыв вход в Золотой Рог, в надежде, что это остановит русов. Тогда Хельги высадил свое войско у Галаты[63] и устроил волок, по которому его воины потащили свои ладьи. Когда ромеи с городских стен увидели, как вражеские корабли плывут по суше к водам Золотого Рога, среди них началась паника, простой народ искренне боялся,