Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

братьев-сестер по женской линии. Седьмая вода на киселе, конечно, я в своем поколении уже почти ни с кем из них не был знаком, но знал, что это тоже был очень древний род «опорожнителей чаш». Кажется, этот Се Ляньхуань из одного поколения с моим третьим дядей, и они были очень близки, но я видел его всего пару раз в жизни. Когда дедушка ругал третьего дядю, он часто упоминал семью Се и говорил, что из-за третьего дяди никто из нашей семьи У вовек не посмеет поднять глаза при членах семьи Се, и сетовал, мол, как жаль, что юный Се Ляньхуань с ним пошел, из-за этого и погиб!

Так вот, оказывается, что случилось с Се Ляньхуанем. Понятно теперь, почему старик не разрешал мне околачиваться возле третьего дяди: на том уже висел груз ответственности за чужую загубленную жизнь.

Поскольку сзади меня начал толкать Толстяк, я на время отложил размышления, стиснув зубы, прополз еще немного вперед, и в потолке передо мной появился темный зияющий проем. Толстяк завопил от радости. Он уже был на пределе: его тело до красноты натерлось о каменные стены, и он выглядел так, будто только что побывал в турецкой бане. Мне было ничуть не лучше – ноги уже почти отказывались служить, но в ближайшие пару мгновений можно было не торопиться.

Молчун сперва осторожно высунул из дыры голову, затем выбрался наверх, попинал стенки тоннеля, чтобы убедиться в их прочности, и только после втянул меня следом. С Толстяком вышло сложнее: только своими силами мне было его не втащить, поэтому ему пришлось яростно проталкиваться самому. В конце концов он с криком рванулся вверх и наконец выбрался, содрав о стену всю кожу на спине.

Твердо встав на ноги в тоннеле, мы дружно посмотрели вниз и запоздало вздрогнули от ужаса: между двумя каменными стенками осталась лишь крошечная щелка, и представить было страшно, во что мы бы превратились, если бы не успели спастись. Вот уж правда – кривая вывезет. Опоздай мы еще на пару минут, уже не смогли бы вылезти в дыру, даже если бы нашли ее.

Я поднял голову и осмотрел место, где мы оказались. Тоннель уходил вертикально вверх на высоту чуть больше человеческого роста, а дальше резко менял угол и направлялся вбок, в направлении востока. Судя по всему, он соединялся с тем, другим тоннелем, который выходил на дно бассейна.

У меня уже так сильно ныли ноги, что я едва стоял, поэтому пришлось поторопить Молчуна и попросить быстрее лезть наверх. Как только мы трое выбрались в горизонтальный отрезок тоннеля, мы не выдержали и устало привалились к стенке, тяжело дыша.

Снизу донесся глухой стук – это стенки прохода полностью сомкнулись. Я облегченно вздохнул и принялся массировать свои уставшие ноги, постукивая кулаком по напряженным мышцам, чтобы поскорее расслабились. Я так сильно перенервничал, что сейчас, когда наконец оказался в безопасности, впал в какое-то отупение и начал зевать не переставая. Толстяк с ободранной спиной сидел рядом, и его лицо было абсолютно пепельного цвета.

– Да, это будет мне хорошим уроком, – пропыхтел он. – Как вернусь домой, точно похудею на пару цзиней, мамой клянусь.

По словам Молчуна, тоннель в кладке был пробит на славу. Видимо, Се Ляньхуань тоже был не промах. Поводив кругом лучом фонарика, я обнаружил, что лаз был проделан в форме зигзага и вел наверх, а при такой форме, с архитектурной точки зрения, даже если произойдет небольшой обвал, людям внутри все равно почти ничего не грозит. Если бы тоннель в целях экономии сил прокопали в форме вертикальной шахты и кирпичная кладка наверху вдруг обрушилась, последствия были бы как от удара свайным молотом.

Немного отдохнув, Толстяк спросил у Молчуна:

– Слушай, Братец, а что вообще случилось? Почему двадцать лет назад с этим проходом все было в порядке, а нас сейчас чуть не раздавило? Ты что, не ту дверь выбрал?

Молчун закрыл глаза и ненадолго задумался, а затем ответил:

– Маловероятно. Разве что кто-нибудь подменил метку на каменной стеле. Судя по тому, насколько опасным еще недавно было наше положение, вместо Врат жизни мы вошли во Врата смерти.

– Может, та девушка поняла, что мы еще живы, и вернулась нас прикончить? – предположил недоумевающий Толстяк.

Я только покачал головой. Я был готов признать ее коварство и жестокость, но не верил, что она была способна взять и изменить устройство древнего механизма, установленного в гробнице сотни лет назад. Это звучало бредово. Но, с другой стороны, внутри захоронения нас было только четверо. Я еще немного подумал и невольно задался вопросом: а не мог ли это быть третий дядя?

Заметив, как я встревожен, Молчун похлопал меня по плечу и сказал:

– На самом деле у меня есть одно предположение. Если тебя это беспокоит, давай я расскажу, что думаю.

Молчун был непосредственным участником той экспедиции и вдобавок лично побывал в гуще событий, так что его мнение представляло для меня большую ценность. Разумеется, я не стал отказываться, наоборот, кивнул и попросил продолжать.

– Мое предположение звучит так: двадцать лет назад твой третий дядя и Се Ляньхуань не просто знали друг друга – они были хорошими друзьями, но притворились, будто встретились впервые, – начал Молчун. – Скорее всего, Се Ляньхуань обнаружил подводную гробницу еще во время самого первого погружения, но не сказал об этом никому, кроме У Саньсина. Поскольку оба были потомственными расхитителями, упустить такой шанс они никак не могли, поэтому выбрали удобный момент и втайне от остальных спустились в подводную гробницу. Для профессионалов вроде них это наверняка было совсем несложно. Однако после того, как они оказались внутри гробницы, произошло нечто непредвиденное, в результате чего третий дядя решил убить Се Ляньхуаня. Как именно все происходило дальше, мы не знаем, но одно ясно наверняка: оказавшись в ловушке в этом самом тоннеле, Се Ляньхуань оставил на потолке надпись кровью, в процессе заметил, что кирпичи пустотелые, а у него с собой наверняка был какой-то инструмент. Им он быстро пробил себе путь наружу и таким образом спасся.

Я кивнул – пока что в его рассуждениях не было ни единого изъяна. Тогда Молчун продолжил:

– После этого Се Ляньхуань попытался по тоннелю покинуть гробницу. Благодаря богатому опыту ему после нескольких неудач все-таки удалось выбраться. Затем он, естественно, решил найти У Саньсина и свести с ним счеты. Он никак не рассчитывал, что, когда наткнется на У Саньсина, тот убьет его и обставит все так, будто он застрял в коралловом рифе и погиб случайно.

Мне стало неуютно от