Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

Повертев головой, он увидел на других стенах такие же теневые картины и отбежал к южной стене, чтобы рассмотреть пейзаж на ней. Там в скале под Небесным дворцом появилось множество выдолбленных гротов, соединенных дощатыми мостками, и толпы мастеров на них с помощью подъемных шестов из грота в грот затаскивали наверх гигантский гроб. Траурная процессия, выстроившись в ряд, с видимым трудом карабкалась по мосткам к дворцу. Чжан Цилин тихо ахнул. Небесный дворец оказался гробницей! Но в том гробу… Кто же в нем лежит?

Он продолжил осматривать картины. На западной стене была изображена еще более странная сцена: мостки, что вели сквозь скалу, уже были объяты пламенем. Судя по всему, когда завершился ритуал опускания гроба в усыпальницу, солдаты-охранники гробницы подожгли единственный путь во дворец, дабы никто не тревожил его покой. Это был лучший способ предотвратить расхищение гробницы в будущем. Хоть из северной школы, хоть из южной – никто бы в жизни не стал лезть на такую высокую гору и подниматься на стометровый утес ради «опорожнения чаши». Мало того что это невозможно – оно просто не стоило того.

Пораженный тем, что никогда не видел похожих захоронений, Чжан Цилин перебежал к последней стене. С первым взглядом на картину он застыл в полном ступоре, потому что рисунок был донельзя простым: Небесный дворец на вершине горы куда-то исчез, а на его месте осталась лишь белоснежная равнина. Более того, даже скала под ним была полностью засыпана снегом. Хоть изображение и не было особенно выразительным, Чжан Цилин сразу понял, что на дворец сошла лавина.

У него появилась догадка: тепло от горящих мостков повысило температуру на вершине, разрыхлило и подтопило снежный покров над Небесным дворцом, вызвав колоссальную лавину. Она погребла под снегом не только дворец, но и всю гору целиком, превратив великолепное здание в настоящую гигантскую гробницу.

Чжан Цилин невольно вздохнул. Он и не предполагал, что Небесный заоблачный дворец в итоге постигнет такая судьба. Кажется, Ван Цзанхай и сам был весьма опечален таким исходом. Подумать только: его выдающееся детище вскоре после завершения строительства было уничтожено лавиной! Достаточная причина, чтобы пребывать в глубокой тоске до самой смерти. Неудивительно, что он решил запечатлеть эту историю таким мудреным способом. Гробница явно принадлежала кому-то весьма известному и очень могущественному, так что рассказать миру о своем потрясающем дворце Ван Цзанхай никак не мог. Однако в то же время ему все равно хотелось как-то похвастаться перед будущими поколениями тем, что среди его работ был и самый настоящий Небесный заоблачный дворец.

Единственной загадкой осталась личность похороненного в той гробнице человека. Чжан Цилин глубоко вздохнул.

Затем он вдруг заметил, как Вэньцзинь с еще двумя студентами изо всех сил пытаются сдвинуть зеркало, которое стояло в юго-восточном углу. Он тут же удивленно поинтересовался, чем это они заняты.

– Я только что видела за зеркалом Саньсина, который там прятался, – взволнованно ответила Вэньцзинь, – но секунду спустя он исчез.

Только тут Чжан Цилин наконец вспомнил о третьем дяде и поспешил им на помощь. Двухметровое бронзовое зеркало, украшенное вызолоченными узорами со стилизованным иероглифом «счастье», было жутко тяжелым. Даже когда все четверо напрягли свои силы, им удалось сдвинуть его всего на полметра. Вытянув шеи, они увидели в стене за зеркалом квадратный проем высотой примерно в половину человеческого роста. Чжан Цилин посветил фонарем внутрь, но не увидел ничего, кроме темноты. Никто не знал, куда мог вести этот тоннель.

Когда У Саньсин несколько дней назад рисовал планировку гробницы, на его рисунке такой большой камеры не было, но Чжан Цилин и так знал, что в реальности захоронение не будет выглядеть в точности как на его схеме. Гробницы на затопленных судах и гробницы на суше разительно отличались друг от друга, в особенности процессом сокрытия от посторонних глаз. Во время затопления корабль с гробницей должен поддерживать идеальное равновесие, так что захоронение обязано иметь симметричное устройство. На плане У Саньсина, хоть тот и не допустил серьезных промахов, гробница все-таки выглядела явно непропорциональной и неравномерно загруженной. Если бы судно с таким сооружением попытались затопить, оно бы вверх тормашками зарылось в песок.

Тогда Чжан Цилин решил ничего не говорить У Саньсину, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но сейчас вспомнил его план и понял: вот он, еще один проход для баланса, ничего удивительного.

Он по-быстрому объяснил остальным, в чем дело, а затем поднял фонарь и первым вошел в тоннель. Поскольку фонари не выключали с момента входа в тоннель, у них уже слегка сели батарейки, и светили они плохо. Вэньцзинь велела всем выключить фонари, чтобы экономить заряд, и оставить только по одному спереди и сзади. Проход был относительно широким – по нему вполне могли шагать рядом четыре человека. Видя, что Вэньцзинь с Чжан Цилином идут так близко друг к другу, Хо Лин ревниво втиснулась между ними. В то время Чжан Цилин уже стойко ощущал опасность – он смутно видел, что в темноте впереди что-то движется.

Его внимание привлек какой-то странный, непрерывно густеющий аромат, который разливался в воздухе. Создавалось ощущение, будто они приближались к его источнику. Всего пару шагов спустя запах стал настолько сильным, что лишал всякой способности сосредоточиться. Чжан Цилин обернулся было, чтобы спросить о нем Вэньцзинь, и увидел, что студенты позади попадали на пол. Вэньцзинь, потирая лоб, посмотрела на Чжан Цилина затуманенным взглядом, а потом резко рухнула прямо к нему в объятия.

Поняв, что дело принимает дурной оборот, Чжан Цилин немедленно задержал дыхание, но было поздно. Он почувствовал только, как на него вдруг накатила жуткая сонливость, сопротивляться которой не было никаких сил, и двинулся было к стене, чтобы на нее опереться, но по дороге сознание стало постепенно его покидать. Последним, что увидел в полудреме Чжан Цилин, было лицо У Саньсина, который присел возле него на корточки и без всякого выражения уставился на него.

На этом моменте Молчун глубоко вздохнул и ненадолго замолчал, а затем сказал:

– Очнулся я уже на койке в госпитале. Я ничего не знал о том, что было потом, и ничего не помнил из того, что со мной произошло. Только несколько месяцев спустя ко мне отдельными обрывками начала возвращаться память. А через несколько лет я понял, что с моим телом что-то не так.

Тут я уже не мог сдержаться и хотел перебить его вопросом: уж не обнаружил ли он, что перестал стареть? Однако Молчун не дал мне такого шанса и продолжил:

– Сейчас я пока не