Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

сформировать единую непрерывную систему подводных гор и течений, что и являлось основой фэншуй этого места. Подводные горы и течения собирали энергию ци на морском дне и питали ее. На востоке находилась «голова дракона», на западе – «хвост», и все это образовывало одну из редко встречающихся подводных «драконьих жил». Поскольку драконы прежде всего принадлежали к элементу воды и лишь во вторую очередь парили в небесах, в искусстве фэншуй водные драконы ценились немного выше, чем горные.

В подобном месте поставить свою гробницу мог только человек высокого чина и большого богатства. Если же это и впрямь гробница Ван Цзанхая, ее, говоря языком фэншуй, можно было назвать «местом гармонии Неба, Земли и человека»: если смотреть по иероглифам имени, из пяти элементов[77] ему не хватало именно воды, а подводная гробница идеально восполняла эту нехватку.

В общем, если считать, что в книгах по фэншуй написана не полная чушь, то «цзунцзы» в гробнице появиться никак не могли, и эта мысль принесла Вэньцзинь облегчение. Раз это не оживший мертвец, рассуждала она, значит, либо человек, либо какое-то животное. А их много, и если это существо из плоти и крови, то они легко с ним справятся, будь оно даже не два, а все три метра ростом.

Тут один из парней сказал:

– Вэньцзинь, погоди, что-то не так. Я точно помню, что на том месте стояла каменная обезьяна. Неужели что-то стоит на голове у статуи?

Вэньцзинь вздрогнула. Она вдруг подумала, что это мог быть У Саньсин, который проснулся, увидел, что они куда-то делись, и в их поисках пришел сюда. Он всегда любил дурацкие шутки, и спрятаться в тумане, а потом залезть на голову статуи, чтобы их попугать в отместку за то, что ослушались приказа, было вполне в его духе.

Если это на самом деле был он, его поведение вызывало только возмущение. Вэньцзинь решила, что это объяснение наиболее реалистичное из всех возможных, и закричала:

– У Саньсин! А ну хватит дурачиться! Слезай сейчас же!

Будь это третий дядя, он бы по ее окрику понял, что его раскрыли и дальше торчать на голове у каменной обезьяны нет смысла. Он был человеком открытым и прямодушным, просто посмеялся бы над таким пустяком и тут же забыл, в жизни бы не стал принимать близко к сердцу.

Вэньцзинь совершенно не ожидала, что фигура в ответ на ее крик вдруг вытянет руку и начнет махать, явно веля им всем заткнуться!

Видя, насколько непропорционально короткой была рука по сравнению с телом, Вэньцзинь убедилась, что это и правда человек, стоящий на голове у каменной обезьяны. Дальше она даже раздумывать не стала: уверенная, что это третий дядя, Вэньцзинь сердито топнула ногой, подбежала к статуе и стрелой взлетела на нее, после чего предприняла попытку оторвать сидящему там человеку уши.

Это был единственный прием Вэньцзинь, который она использовала на У Саньсине, потому что в прошлом они договорились никогда не ссориться. Лишь в моменты, когда ярость Вэньцзинь достигала предела, она принималась таскать третьего дядю за уши, дабы тот понял: она крайне, невероятно сильно зла на него. Обычно в подобной ситуации третий дядя, каким бы храбрецом ни был, тут же сдувался и прекращал безобразничать.

Однако едва она запрыгнула на каменную обезьяну, как человек, что сидел на голове у статуи, тут же крепко обхватил девушку руками и зажал ей ладонью рот – Вэньцзинь даже ахнуть не успела.

– Тихо! Я – Чжан! – прошептал он. – Посмотри вниз!

Услышав этот голос, Вэньцзинь, которая еще мгновение назад кипела от ярости, невольно опешила. Это и правда был Чжан Цилин! Но как он оказался на голове у каменной обезьяны?

Тут ее вдруг прошиб холодный пот. Погодите-ка! Но если он здесь, то кто тогда сидит возле каменной стелы?

Она припомнила все, что недавно происходило. Она видела, что перед стелой на корточках сидит какой-то человек с фонариком в руке, и, поскольку среди членов группы не хватало только Чжан Цилина, она машинально решила, что это он. Неужели она с самого начала ошиблась?

С этой мыслью Вэньцзинь высунула голову, взглянула на человека внизу и пораженно застыла. Перед стелой сидел некто в точно таком же гидрокостюме, как у всей их группы, и, судя по фигуре, это был У Саньсин!

Но этот У Саньсин вел себя как-то странно. Сначала Вэньцзинь вообще не поняла, чем он был занят, но потом пригляделась и, к своему удивлению, обнаружила, что он смотрится в гладко отполированную стелу, как в зеркало, и причесывает волосы. Самым жутким были его движения: жеманные, полные кокетства, характерные только для женщины.

Какое-то время третий дядя поправлял прическу, а затем стал вертеть лицом туда-сюда, внимательно разглядывая свое отражение – точь-в-точь молодая девица, которая, расфуфырившись, оглядывает результаты своего труда. Уголки рта на лице У Саньсина, отраженном в каменном зеркале, были слегка приподняты вверх в загадочной мрачноватой улыбке. При других обстоятельствах странное выражение его лица и все эти непонятные манипуляции могли бы показаться забавными, но в тот момент у Вэньцзинь руки и ноги похолодели от ужаса, и она боялась даже вздохнуть.

Тем временем студенты внизу, видя, что двое на голове у каменной обезьяны, похоже, обнялись и не двигаются, решили, что это действительно У Саньсин, которому вздумалось их попугать, и вздохнули с облегчением.

Хо Лин же, волнуясь за Чжан Цилина, вдруг сорвалась с места, подбежала к сидящему перед стелой человеку и тронула его за плечо со словами:

– Эй, Чжан, ну и чего ты тут застыл?

Это оказалось для всех полной неожиданностью. Чжан Цилин тихо выругался под нос и хотел было остановить ее, но не успел. Человек у стелы резко выпрямился, и Хо Лин взвизгнула от испуга. Впрочем, она почти сразу сообразила, что перед ней стоит третий дядя. Страх сменился гневом, и она сердито воскликнула:

– Так это ты, У Саньсин! Ну и чего ты вместо того, чтобы спать, сидишь тут как чокнутый?

Увидев Хо Лин, третий дядя внезапно пронзительно закричал и закрыл лицо рукой, а затем с силой опрокинул девушку на пол, развернулся и помчался прочь. Чжан Цилин мгновенно спрыгнул со статуи и бросился в погоню. Он бежал очень быстро, но возле Хо Лин на миг остановился – хотел убедиться, что она в порядке. Эта короткая остановка все испортила. Видя, что, едва она упала, Чжан Цилин тут же ринулся к ней, Хо Лин подумала, что он за нее волнуется. У нее на сердце потеплело, и она попыталась заключить его в объятия.

Чжан Цилин только тяжело вздохнул