Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

Он поразмышлял какое-то время, но, поскольку у него не было никаких зацепок, решил пока рассказать обо всем своим недоумевающим товарищам. Те ему, разумеется, не поверили и кинулись по его методу рассматривать фарфоровые вазы одну за другой. На их лицах постепенно проступило потрясение. Это открытие могло стать одним из самых уникальных и невероятных не только в истории Китая – в истории всего мира. Видя, какой фурор произвела ее маленькая находка, Хо Лин пришла в восторг и чмокнула Чжан Цилина в щеку, чем вызвала у всех остальных мужчин из группы укол ревности.

Чжан Цилин же и не заметил, что произошло – скорее всего, он вообще не знал, кто именно его поцеловал, и знать не хотел. Он пошел прямиком к Вэньцзинь и предложил немедленно отправиться осматривать главную камеру. По его мнению, внутри гроба они точно могли найти еще какие-то подсказки.

Однако ответственная Вэньцзинь посчитала, что это может быть слишком опасно, и поспешно ответила:

– Нет, ни за что. Нам ни в коем случае нельзя входить в гробницу одним, без нашего лидера!

Поняв, что она не согласится, Чжан Цилин не стал тратить слова: сам наскоро собрался и пошел к проходу, ведущему в коридор.

Но Вэньцзинь все же не зря считалась во всех отношениях выдающейся женщиной. Когда она поняла, что этот парень не воспринимает ее всерьез, то разозлилась и решила преподать ему урок. У себя в институте она частенько использовала некоторые боевые приемчики, которыми ставила на место всяких зарвавшихся юнцов. Вэньцзинь резко шагнула вперед и попыталась вцепиться в худое запястье Чжан Цилина особым захватом, благодаря которому даже не особенно сильная женщина вроде нее вполне могла заставить такого крепкого парня, как Чжан Цилин, молить о пощаде.

Все остальные студенты, кто уже успел испытать на себе силу приемчика Вэньцзинь, с затаенным смешком наблюдали за происходящим, ожидая, что уж сейчас всласть похихикают над этим Чжан Цилином. Это был многократно испытанный захват, от которого несведущий в боевых искусствах человек никак не мог защититься. Однако на этот раз прием Вэньцзинь дал сбой, и она изумленно уставилась на свои пальцы, которые схватили пустоту.

Чжан Цилин обернулся и сухо произнес:

– Не беспокойся. Я смогу сам о себе позаботиться.

– И каким же образом? – Вэньцзинь холодно усмехнулась. – Чжан, ты уже прославился на весь институт своей неорганизованностью и недисциплинированностью, но мы сейчас находимся внутри древней гробницы. Если не хочешь подумать о себе – подумай хотя бы о безопасности других.

Чжан Цилин, к ее удивлению, кивнул и ответил:

– Я о ней думаю. Я быстро схожу в главный зал и сразу вернусь.

Личико Вэньцзинь покраснело от гнева. И как их угораздило связаться с настолько неуживчивым типом? Еще разговаривает таким безразличным тоном, что нет повода даже вспылить!

Она схватила его за руку и сказала:

– Нет, как бы то ни было, тебе нельзя никуда ходить. Мы и так уже одного потеряли. Если еще что-то случится, как ты предлагаешь мне потом это объяснять?

Словно наконец потеряв терпение, Чжан Цилин повернул голову и одарил ее ледяным взглядом:

– Отпусти.

Но Вэньцзинь продолжала упрямо смотреть на него. По моему мнению, любой мужчина, на которого миловидная девушка смотрела бы подобным взглядом, тут же пошел бы на уступки; но глаза Чжан Цилина вдруг широко распахнулись, и на миг на их дне сверкнула холодная ярость настоящего демона. Вэньцзинь от испуга мигом разжала пальцы, и он рывком стряхнул ее руку со своей.

Когда же Вэньцзинь снова взглянула Чжан Цилину в лицо, тот уже вернул себе прежний невозмутимый облик и, кивнув, поблагодарил:

– Спасибо.

Остальные, кто стал свидетелем этой сцены, решили, что Вэньцзинь ему уступила, и недовольно завозились. Такова человеческая природа: стоит одному нарушить правила, как другие мгновенно собираются в беспокойный рой и кидаются за ним повторять. Видя, как он исчез в коридоре, студенты с шумом побежали следом. Во-первых, их беспокоило, что он приберет к рукам всю славу первооткрывателя, а во-вторых, их самих снедало любопытство, перед которым они не могли устоять.

Вэньцзинь была женщиной и понимала, что в момент, когда разжала руку и отпустила Чжан Цилина, мигом потеряла весь свой авторитет среди парней группы. В таких обстоятельствах она могла бы остановить эту толпу разве что с пистолетом в руке, никак иначе.

Третий дядя обладал характером весьма вспыльчивым. Если бы она сейчас его разбудила, он наверняка бы сцепился с Чжан Цилином в яростной схватке, отстаивая репутацию лидера, а это привело бы к полной неразберихе. Взвесив все «за» и «против», Вэньцзинь решила, что будет лучше самой сводить группу в главную камеру, а потом как можно быстрее привести их обратно. Она обладала многолетним опытом расхищения гробниц, и, если это захоронение было самым обычным, никаких проблем точно не возникло бы.

Дальше у них все происходило в точности как у нас. История о том, как они проходили через коридор с ловушкой, как обнаружили внутри бассейна спиральную лестницу и спустились на дно, тоже была довольно любопытной, но занимала в рассказе совсем не главное место. Чжан Цилин поведал нам об этом всего в паре коротких фраз, рассказал только самое основное. Ключевая часть его повествования началась после того, как они обнаружили среди густых клубов тумана ту самую каменную стелу без единой надписи.

Атмосфера на дне бассейна царила неописуемо странная и удивительная. Все эти облака тумана, по которым изредка пробегал луч фонаря, принимали форму жутких масок самых разных форм и размеров, и каждый, кто это видел, невольно испытывал страх. Когда группа сошла с последней ступеньки, все студенты резко сбились вместе, не осмеливаясь даже громко дышать, и потянулись робкой цепочкой сквозь облака пара в страхе, что из тумана на них вот-вот что-нибудь бросится.

Заметив, что Чжан Цилин совсем не боится, в то время как остальные парни, обычно смелые и самоуверенные, боязливо жмутся к нему и прячутся за его спиной, Хо Лин ощутила новый приступ симпатии к этому молодому человеку и заявила:

– Только взгляните на себя! Намного старше нашего Чжана, а сами и ногтя его не стоите! Стыдоба!

Парни-студенты как раз были в том возрасте, когда в минуты храбрости море кажется по колено, горы – по пояс, а тигр – крошечным котенком. Слова Хо Лин заставили их кровь кипеть, и они, потеряв всякий страх и соревнуясь, помчались