Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

содрогнулся я, – неужели и у меня белая шерсть полезла? Я торопливо сунул руку за голову и нащупал какую-то влажную штуку, которая прижималась к моей шее. Решив, что это Толстяк сел слишком близко, я выругался про себя и оттолкнул это нечто ладонью. Когда же я снова поднес руку к глазам, обнаружил под ногтями что-то липкое и вязкое, при этом издающее слабый аромат.

Я с отвращением вытер руку о кирпичную стену, подумав про себя: ну и сальный же «ежик» у этого Толстяка! Как найдем воду, надо заставить его помыться. Кто знает, может, кожному салу с его головы уже исполнилась пара месяцев?

Мою шею снова что-то пощекотало. Проклятый Толстяк, подумал я с раздражением, и что он творит на этот раз? Злой как собака, я схватил эту штуку и со всей силы прижал к стене. И тут же осознал, что что-то нечисто. Разве могло лицо Толстяка быть таким маленьким? Я осторожно выпрямил спину и ощупал загадочный предмет. Мое сердце пропустило удар. Этот влажный комок почему-то сильно напоминал волосы! Продолжив ощупывать его, я понял, что все эти волосы были так плотно связаны вместе, что, если погрузить в них руку, она мгновенно запутается. Я тревожно сглотнул и почувствовал, что опять потею от страха. У Толстяка столько волос точно не было. Чьи же они тогда?

Я вдруг вспомнил те жуткие волосы из ведущего в гробницу подводного тоннеля, и мне стало трудно дышать. Я не осмеливался включить свой фонарь и посмотреть, что это было. Оно находилось всего в паре сантиметров от меня, и если бы я открыл глаза, уперся бы взглядом прямо в нее. Напряжение было просто невыносимым.

Пока панические мысли метались у меня в голове, я внезапно почувствовал, как моего лица коснулась тонкая влажная рука, ледяная на ощупь, с длинными и острыми ногтями. Я похолодел от ужаса, и мышцы на лице непроизвольно задрожали.

Длинные ногти царапнули шею и отодвинулись. Миг спустя я почувствовал, что ко мне приблизилась голова этого «нечто», и ком мокрых волос прижался к моему лицу. Я стиснул зубы от отвращения и уже был готов взорваться, как откуда-то из гущи волос у самого моего уха раздался женский голос, который едва слышно спросил:

– Кто ты?

Голос и правда звучал совсем тихо, но я услышал его вполне отчетливо и невольно вздрогнул. Ко мне тем временем прижалось тело этой женщины, прямо-таки втиснулось в объятия. Она положила мне на плечи свои тонкие руки и крепко обняла за шею. Я вздрогнул. Женщина была совсем миниатюрной. Она почти прижималась губами к моему уху, и я ощущал на своей щеке ее ледяное дыхание. Я окончательно растерялся.

– Пожалуйста, обними меня, – вновь раздался ее голос.

Когда я услышал эти слова, в меня будто бес вселился: хоть мозг и продолжал сопротивляться, руки перестали подчиняться его приказам и послушно обняли талию женщины. Хуже всего было то, что я на ощупь понял: женщина была совершенно обнаженной, кожа у нее ледяная и на удивление гладкая. Это открытие так обескуражило меня, что кровь невольно прилила к лицу.

К тому моменту губы незнакомки уже переместились на мой подбородок и пару раз клюнули его, словно намекая, что их хозяйка хочет поцелуя. Абсолютно утратив над собой контроль, я уже собрался опустить голову и поцеловать ее, как вдруг Молчун направил луч фонаря прямо мне в лицо. Когда я увидел, что именно сжимаю в объятиях, у меня все волосы на теле встали дыбом от ужаса.

38. «Запретная дева»

Прямо передо мной на расстоянии вытянутой руки торчало огромное бледное человеческое лицо, чудовищно раздувшееся, с почти прозрачной кожей. Одному Небу известно, сколько лет оно пролежало под водой. Больше всего пугали демонические глаза: черные, страшные глазные яблоки без намека на белки заполняли глазницы, и на первый взгляд казалось, будто перед тобой зловещий разлагающийся труп с выколотыми глазами.

На этот раз я испытал такой страх, что едва не тронулся умом! Я истерически заорал, отпихнул жуткую рожу и во весь дух пополз вперед. В голове осталась лишь одна мысль: надо бежать. Однако тоннель был слишком узким для двоих человек, так что мы с Молчуном мгновенно застряли в проходе, не в состоянии шевельнуться ни туда, ни сюда. Поняв, что дальше мне не протиснуться, я схватил Молчуна за грудки и закричал:

– Демон! Там водный демон!

Он тут же зажал мне ладонью рот и тихо велел:

– Не кричи! Где этот демон?

Я обернулся и судорожно ткнул пальцем себе за спину:

– Сзади! Прямо…

Я осекся, как только взглянул назад и понял, что там ничего нет – ни лица, ни копны волос, ни даже малейших потеков воды. Мой палец почти упирался в нос Толстяка. Того сильно озадачило мое поведение, и он проворчал:

– Да пошел ты. Сам ты водный демон.

Я вытянул шею и растерянно покрутил головой по сторонам: призрак и впрямь исчез без следа. Но погодите-ка, все мои недавние ощущения были слишком реальными! Это никак не могло быть иллюзией! Неужели древние гробницы уже до психоза меня довели? Сердце продолжало биться как загнанное, а в голове был сплошной туман. Я понятия не имел, как на такое реагировать.

Глядя на мое серое от страха лицо, Толстяк успокаивающе произнес:

– Что такое? Не волнуйся, спокойно расскажи, что ты увидел.

– Т-только что… – запинаясь, заговорил я, – я видел м-много во-во-волос, голую женщину – в-водного де-демона! Она х-хотела поцеловать меня!

Мои мысли были такими путаными, что я, пусть и продолжал что-то лопотать, уже сам не понимал, что говорю.

В конце концов Толстяку все это надоело, и он перебил:

– Может, тебе просто приснилось? Если бы тут и появился настоящий водный демон, ему пришлось бы сначала как-то проползти мимо меня. – Он похлопал меня по плечу: – Хотя тебе же где-то двадцать с небольшим, а для молодых людей вполне нормально видеть во сне голых женщин. Я в твои годы тоже немало таких снов видел, так что ничего страшного.

– Нечего из меня извращенца делать, я вовсе не спал! – огрызнулся я. – Вот, взгляни – у меня шея все еще мокрая, это оно меня трогало!

Я продемонстрировал Толстяку с Молчуном свою шею. Они по очереди ощупали мою кожу и дружно нахмурились. Толстяк поднял глаза к потолку, решив, что вода накапала оттуда, но я объяснил ему, что это невозможно: щели между кирпичами замазаны тем самым особым белым раствором, который не пропускал воду.

– Тогда это очень странно, –