Гром богов - Энтони Ричес

Мы все еще можем продержаться два или три месяца с тем зерном, которое у нас осталось, большинство катапульт все еще в рабочем состоянии, а центурион Авидус и его ребята контролируют временную оборону и работают над ее укреплением. Кто-нибудь хочет что-нибудь добавить?

Юлий поднял руку.

— Меня больше всего интересует, сколько времени потребуется, чтобы высохла грязь?

Скавр кивком признал уместность вопроса.

— Хороший вопрос. Центурион Авидус?

Авидус поднял свою виноградную лозу.

— Для тех из вас, кто был слишком занят на работах по откапыванию оружия и еды, сообщаю, что река сейчас вернулась в свои берега, но по мере отхода, она оставила за собой толстый слой грязи, такой толстый, что, когда парфяне попытались атаковать, они даже близко не смогли подобраться к стенам.

Мрачное лицо Петрония слегка просветлело. Предсказав, что враг попытается штурмовать бреши в стенах, он приказал спешно демонтировать катапульты и переставить их по обе стороны от брешей. Когда парфяне атаковали, через час после отхода воды, их продвижение сначала замедлилось, а затем было остановлено грязью, в которой лошади и их солдаты, не в состоянии были двигаться быстрее из-за налипшего ила на их ногах. Затем, столкнувшись с залпом римских катапульт, они отступили обратно на свои осадные рубежи, оставив несколько десятков человек валяться распростертыми в грязи, где каждый стал мишенью для лучников или был жестоко расстрелян командами катапульт. Вся коричневая поверхность земли была забрызгана их кровью.

— Сегодня днем я осторожно прошелся по этой грязи, …  предварительно сняв доспехи заметьте. Кое где я промерил и в некоторых местах она оказалась в рост человека.

— И?

— Трудно сказать, легат. Сверху образовалась корка, но, если наступить не в том месте, то нога может провалиться и пройти насквозь. За ночь не станет намного суше, так что готов поспорить, что корочка не затвердеет настолько крепко, чтобы выдержать вес человека, до завтрашнего полудня, когда солнце будет припекать еще несколько часов.

Скавр окинул своих людей расчетливым взглядом.

— Итак, не более чем через двенадцать часов мы можем оказаться под массированной атакой пехоты, потому что, если Нарсай следит за состоянием грязи так же, как и мы, он направит сюда все свои силы пешими.  Скорее всего он первыми поставит копейщиков, за ними лучников, а затем, как только они закрепятся, катафрактов, чтобы пробить путь в город и открыть путь для полномасштабного штурма. И если они войдут в город, нам надо подумать, как мы можем остановить их, потому что у них слишком много способов обойти любую нашу защиту. Если мы собираемся удержать Нисибис, господа, то мы должны остановить врага до того, как он преодолеет то, что осталось от стен, и войдет в город. Не пойти ли нам взглянуть?

По совету Авидуса он повел их к северному пролому, где стены обвалились внутрь и на сотню шагов представляли собой руины, усыпанные обломками.

— Они нанесут свой главный удар здесь, потому что, как только грязь там высохнет, их продвижение к нашим укреплениям будет легче, в отличие от другой стороны, где стены рухнули наружу.

Авидус махнул рукой на усыпанную щебнем улицу, освещенную факелами, которые держали жители города.  Горожане, добровольно взявшие за работу, трудились в лихорадочном темпе, разбирая завалы и перенося камни к бреши в северной стене. Обломки рухнувших стен, перемешанные с глиной, образовали коварный слой глубиной в пять-шесть дюймов, превратив улицу в лабиринт препятствий, преодолеть который можно было лишь с предельной осторожностью.

 — Если у них поле из кирпичного крошева по другую сторону южного пролома, засеяно шипами-кальтропами, которые мы собрали с поля боя на склоне холма, я не вижу способа, как они собираются перебраться через него, чтобы напасть на нас. Просто пройдите туда сами, легат, и убедитесь, сколько времени вам потребуется, чтобы сориентироваться на этом участке. Одно неверное движение, и там можно сломать лодыжку, так что будьте осторожны, господин.

Он привел их к бреши, и Скавр вновь был потрясен масштабом разрушений, которые река нанесла обеим стенам. Сотни легионеров, по локоть в грязи, работали на месте бывшей внутренней стены. Они извлекали кирпичи и камни из завалов, передавая их по живой цепи к новому фундаменту. Каждый второй кирпич укладывался на импровизированный вал, а остальное перебрасывалось через медленно растущую стену в постепенно высыхающее болото грязной равнины.

— Мы не можем восстановить стену в том виде, в каком она была, без большого количества рабочих-строителей, но мы можем кое-как ее подлатать, чтобы замедлить продвижение ублюдков. Однако эта работа медленная, и люди выдыхаются через пару часов, поэтому мы меняем когорты по две за раз.

— До какого уровня ты сможешь построить защитную стену к рассвету?

Авидус на мгновение взглянул на грубо сооруженный вал.

— Не более восьми футов. Мы могли бы двигаться быстрее, если зажжем факелы и используем свет луны, но тогда враг поймет, что происходит, и начнет осыпать нас стрелами, а это заставит нас работать намного медленнее. Это, конечно, не остановит их решительную атаку, но даст им пищу для размышлений.

— А у меня есть еще парочка  козырей в рукаве. — Заявил Пктроний.

— И какие -же?

— Думаю, пришло время  увидеть вам, легат, то, что, как я надеялся, мне не придется использовать.

Слегка сбитый с толку, Скавр оставил Юлия разбирать обломки к югу от крепости для защитной ограды, которой, по мнению Авидуса, было бы достаточно, и последовал за Петронием обратно в город. Префект повел его вверх по лестнице на верхний этаж ничем в остальном не примечательного здания, и Скавр с любопытством огляделся при свете факела, который префект держал на каждой лестничной площадке, к своему изумлению отметив, что комнаты по обе стороны от него были заставлены глиняными кувшинами. Поднявшись на верхний этаж, Петроний махнул рукой в сторону сотен плетеных корзин, расставленных со всех сторон.

— Нам повезло, что эта маленькая аптекарская ферма местного врача была построена на самом верху здания, чтобы сохранить его как можно более сухим, поэтому грязь сюда не дошла, как вы видите.

Он вручил Скавру факел с широкой ухмылкой.

— Взгляните, легат, и скажите, что вы об этом думаете.

  

Поздно вечером того же дня, когда трое друзей готовились ко сну в ожидании начала своего путешествия на север на следующий день, Артапан открыл дверь в их апартаменты и поманил Марка выйти к нему. За дверью дежурили те же двое охранников, но они не остановили Марка, когда он последовал