Гром богов - Энтони Ричес

— Они сворачивают лагерь.

Легат окинул долгим взглядом раскинувшуюся перед ними равнину. Парфянская пехота маршировала аккуратным строем, в то время как лагерные рабы быстро снимали палатки и укладывали их на телеги.

— Так оно и есть.

Петроний торжествующе ухмыльнулся ему.

— Они решили, что с них хватит! Я так и знал, что они надолго не задержатся! Он не первый, кто разбил там лагерь без всякой цели, и ничем не отличается от остальных.

Его глаза сузились при виде выражения лица Скавра, когда легат оглядел вражескую армию.

— Легат?

Скавр снова посмотрел на вражескую армию и покачал головой, осознав, что именно его беспокоит.

— Они не уходят. Посмотри на них внимательней. Разве они похожи на армию, которая готовится улизнуть, поджав хвосты?  Их флаги развернуты, пехота во всеоружии и готова к бою.

— Почему?

Оба мужчины оглянулись на Юлия, который с задумчивым выражением лица смотрел на вражеских солдат.

— Почему именно сейчас? У них не больше шансов преодолеть эти стены сейчас, чем вчера или на прошлой неделе. Я бы предположил, что они просто репетировали атаку, если бы не их суета возле палаток ...

Скавр перегнулся через парапет, оглядывая изгиб стены на запад.

— Но они устанавливают свои палатки только на расстоянии четверти мили по эту сторону города.

Пока он говорил, огромная командная палатка, которая была источником стольких разговоров, рухнула, поскольку ее центральные столбы были сняты, это движение привлекло внимание Скавра, когда он повернулся и озадаченно уставился на парфянскую армию сверху вниз. Трое мужчин стояли и смотрели, как белая брезентовая крыша сооружения медленно опускается на землю, сотни рабов собирались возле материи шатра и оттаскивали его от реки, явно не заботясь о каком-либо ущербе, который они могли ему нанести.

— И в этом тоже нет никакого смысла. Зачем так небрежно обращаться с таким ценным снаряжением?

По мере того, как ранее скрытое русло реки постепенно открывалось, Скавр внезапно уловил связь, которая терзала его подсознание с тех пор, как река перестала течь несколько дней назад, подтверждая его подозрение, что парфяне перекрыли ее плотиной на севере в горах.

— О Нижние Боги!  … Посмотрите на русло реки!

Когда палатка больше не загораживала им обзор, причина строительства того, что они приняли за роскошную штаб-квартиру, стала внезапно ясной, до тошноты. Траншея глубиной в десять футов, такой же ширины, как русло реки, была вырыта от того места, где Мегдониус поворачивал на восток в своем изгибе вокруг города, выемка шла прямо как стрела от пересохшего русла к городским стенам на протяжении ста шагов, последняя четверть ее длины постепенно мелела, пока образовавшийся скат не слился с песчаной почвой. Грунт из раскопа был сброшен в пустое русло реки, чтобы сформировать новую плотину в том месте, где траншея пересекалась с новым руслом, и ее назначение было сразу понятно Скавру.

— Они построили плотину на холмах не для того, чтобы лишить нас воды, они создавали оружие!

Петроний в ужасе уставился на него.

— Они собираются разрушить плотину?

— Да! И когда они это сделают, вся вода, которую они скопили на холмах, хлынет вниз по реке с силой, большей, чем сотня таранов! Вырытая ими траншея направит поток воды прямо на этот участок стены, и они перекрыли реку плотиной, чтобы убедиться, что воде больше некуда деваться. Это принесет с собой тонны почвы и камней, которые пробьют эту траншею и ударят по нашей стене, словно чудовищным молотом.

— Но если такое количество воды прорвется сквозь стены...

Скавр мрачно кивнул.

— В городе воцарится хаос.

Юлий склонил голову набок.

— Послушайте!

От отдаленного стука топоров по дереву лицо Петрония побелело. Скавр повернулся к Юлию, указывая на идеально прямые улицы под ними.

— Если вода разрушит эту стену, она потечет по улицам и сделает то же самое, с другой стороны. Быстрее эвакуируй людей с южной стены!

Примипил отсалютовал и побежал выполнять задание, а легат повернулся к префекту.

— Я займусь стеной здесь, ты эвакуируй столько улиц между этим местом и южной стеной, сколько сможешь, на восток и запад! Действуй!

Петроний на мгновение замешкался, затем повернулся и побежал к ближайшей башне.

— Центурион!

Офицер охраны вышел вперед и энергично отдал честь.

— Немедленно очистить этот участок стены. Берите все, что сможете унести, и оставляйте все, что слишком тяжелое для перемещения. Сделай так, чтобы каждый человек находился на расстоянии четырех башен от этой точки, и займись этим немедленно! Шевелись!

Явно борясь с желанием подвергнуть команду сомнению, центурион отвернулся и начал выкрикивать приказы, посылая бегущих людей распространять приказ дальше в обоих направлениях. Скавр снова повернулся к картине, раскинувшейся перед ним внизу, кивая с невольным восхищением, когда вражеские войска по обе стороны реки начали отходить.

— Ври ублюдки! Ведь идеально сработано ...

На холмах позади парфян затих стук топоров, и на поле боя воцарилась неестественная тишина, когда вражеские солдаты выстроились в марше, оставив брешь в четверть мили в своем строю с рекой в центре.

— Легат Скавр!

Оглядевшись, Скавр понял, что стал объектом пристального внимания людей, которых убрали с площадки стены в сотне шагов справа от него. Центурион, назвавший его по имени, поманил его отчаянными жестами, и он медленно направился к ним, его внимание было приковано к равнине внизу. Внезапный раздирающий треск эхом прокатился по равнине, и на мгновение снова воцарилась тишина. Затем до них донесся рев высвобождающихся вод, сначала далекий, затем быстро нарастающий, когда освобожденный поток воды Мигдониуса хлынул вниз по долине, все еще невидимый со стен крепости. Завороженный, Скавр не мог отвести глаз от того, как из глубины ущелья вырвался яростный вал белой пены. В этом клокочущем потоке, словно щепки, неслись обломки скал и вывороченные с корнем деревья. Легат с леденящим ужасом осознал: перед ним не просто вода, а неумолимая стихия, сметающая всё на своем пути

— Легат!

Вздрогнув, Скавр понял, что прирос к месту, не в силах пошевелиться, когда набегающий поток прорвался по пустому руслу реки и промыв траншею, которая была вырыта, чтобы направить свою ярость на стену. Когда бурлящий поток достиг конца траншеи, обломки, переносимые его огромной силой, были подброшены в воздух, летящие валуны и стволы деревьев врезались в кирпичную кладку, в одно мгновение пробив дюжину дыр в кажущейся непробиваемой внешней