Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

и Центральную Азию тем, что глядела строго внутрь себя, навязав политику крайней монетарной суровости, которая исключала всякую дальнозоркую великодушность, не говоря уже о чем угодно, что хоть отдаленно напоминало бы план Маршалла.

Когда экономики Западной Европы стагнировали из-за хронической недостаточности спроса, когда русским не хватало всего, кроме ядерных ракет, от медицинских приборов в больницах до батарей центрального отопления, когда множество восточноевропейцев было в столь же плохом состоянии, что и русские, великодушное печатание миллионов евро и отправка их на восток незамедлительно вернулись бы в Западную Европу миллионами рабочих мест, что вновь запустило бы процессы инвестиций и роста, вдохнуло бы светлые надежды в удрученную молодежь – и, несомненно, некоторое увеличение инфляции. […] В действительности, конечно, всякая реальная помощь со стороны европейцев была исключена[382].

Но это не было отклонением от плана. Это и был план, с тех пор как еще Буш-старший блокировал помощь Горбачеву.

Относительно Китая американцы надеялись на то, что экономическое взаимодействие рано или поздно разъест китайский политический строй. Как говорил президент Клинтон:

Вступив в ВТО, Китай не просто согласится импортировать больше наших товаров; он соглашается импортировать одну из наиболее заветных ценностей демократии: экономическую свободу. Чем больше Китай либерализует свою экономику, тем более полно он высвободит потенциал своего народа – его инициативу, его воображение, его примечательную предприимчивость. А когда личности получают власть не просто мечтать, но воплощать свои мечты в жизнь, они потребуют более значительной роли для себя. […] Рано или поздно, [правительство КНР] обнаружит, что джинна свободы не загнать обратно в бутылку. Как когда-то сказал судья Эрл Уоррен, «свобода – самая заразная сила в мире»[383].

Кроме того, относительно КНР американцы считали, что время работает на них. Они не верили в возможность долгого, постоянного и высокого экономического роста при нелиберальном режиме. В определенный момент, как когда-то до них англичане, американцы поверили в евангелие свободной торговли. Поэтому считали для себя возможным идти на те или иные тактические уступки КНР. В частности, пытаясь изолировать РФ. Збигнев Бжезинский в «Великой шахматной доске» (1997 год) писал следующее:

Потенциально самым опасным сценарием развития событий может быть создание «антигегемонистской» коалиции с участием Китая, России и, возможно, Ирана, которых будет объединять не идеология, а взаимодополняющие обиды. […] Чтобы предотвратить создание этого блока, как бы маловероятно это ни выглядело, США потребуется проявить геостратегическое мастерство одновременно на западной, восточной и южной границах Евразии.

И естественным делом было изолировать слабейшего члена этой коалиции. Это не было пустыми словами. Администрация Уильяма Клинтона во время второго срока Клинтона приняла ряд шагов, направленных на уступки КНР. Так, американское государство спустило на тормозах историю с масштабной передачей Китаю ракетных технологий с ведома важных для администрации Клинтона фигур (в частности, через Бернарда Шварца, главного фандрейзера Демократической партии, были переданы ряд патентов в сфере ракето–, спутникостроения и мобильной связи). Американское государство, как уже говорилось выше, всеми силами лоббировало принятие КНР во Всемирную торговую организацию.

Параллельно с этим увеличивалось давление на Россию. Официальное принятие стран Восточной Европы в НАТО – 1997–1999 годы. Раскручивание «дела Bank of New York» и формирование нарратива о том, что Российская Федерация управляется преступными группировками – 1999 год. Удары по Сербии, считавшаяся страной, сочувствующей России, – 1999 год (вопреки возражениям Российской Федерации); тогда же информационную поддержку вновь получили чеченские гангстеры и исламисты (в ходе Второй Чеченской войны). Как заметил Уильям Клинтон в своей речи от 7 декабря 1999 года: «Россия заплатит тяжелую цену за эти действия с каждым днем, погружаясь все глубже и глубже в трясину, которая усилит силы экстремизма и ослабит ее положение в мире». Ему поддакивал генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон: «Этот конфликт не является просто собственностью России, […] его последствия распространяются далеко за пределами ее границ».

Фактически американская стратегия заключалась в том, чтобы тактическими уступками КНР отсечь ее от союза с РФ. В случае же полного демонтажа РФ, согласно Закону о порабощенных нациях, русский атомный арсенал тем или иным образом ликвидировался бы. Америка как бы возвращалась в 1950-е годы, когда имела неоспоримое преимущество по атомным вооружениям над всеми прочими государствами. Раздробление России также завершало бы окружение Китая государствами, которые в военном и политическом отношении ориентировались бы на США, и тем самым делало бы невозможным для Китая спасение от возможной американской морской блокады.

Однако в эти планы жизнь внесла коррективы. Сперва Республиканская партия, чей кандидат, Джордж Буш-младший, стал президентом США в 2000 году, хотела сконцентрировать свои усилия в первую очередь на КНР. А затем случились теракты 11 сентября 2001 года, когда поставили всю американскую стратегию с ног на голову на более чем десятилетие.

Сперва скажем о первой теме. Уступки администрации Клинтона КНР ради раскола потенциальной антиамериканской коалиции были восприняты республиканцами плохо. Уже в 1999 году парламентский комитет Кокса начал раздувать тему якобы чрезвычайно успешного китайского шпионажа в США, причем утверждалось, что достигнутые китайцами результаты таковы, что они в самом скором времени сравняются с США по атомному потенциалу. Буш-младший неоднократно аттестовал Китай «стратегическим конкурентом» и в ходе предвыборной кампании призывал к более жесткой политике. Кондолиза Райс считала необходимым усиливать Индию как стратегический противовес Китаю и более энергично поддерживать Республику Китай (на Тайване). Журнал Time отметил, что в первые недели своего пребывания на посту Буш-младший и его команда «поливают Китай кислотой»[384].

Не менее важным было то, что администрация Буша-младшего была намерена твердо дестабилизировать атомный баланс через программу строительства противоракетной обороны (ПРО). С самого начала администрация Буша-младшего четко и недвусмысленно сигнализировала о своем недовольстве этим договором – и в итоге вышла из него в 2002 году. Как отметил Чарльз Краутхаммер за полгода до терактов 11 сентября:

Наконец, убедившись в американской серьезности, русские немедленно смирились. После всего одного месяца Буша Москва выдвинула собственный план ПРО. […] Русские, как до них Советы, отреагировали на американскую твердость. Столкнувшись с реальностью, они подладились под нее. Кто определяет реальность? Вот в чем различие между прошлой администрацией и нынешней. Клинтон позволял русской оппозиции определять реальность. Буш, как и Рейган, понимает, что США, конечно, могут сами переделывать и творить реальность[385].

Собственно, здесь прямым текстом было указано, если кто в РФ этого не понял за период 1992–2001 годов, что никакое количество уступок не впечатлит США. Стоит заметить, что протесты против выхода из договора ПРО не были ограничены одной лишь РФ. 18 июля 2000 года РФ и КНР выпустили совместную декларацию, в которой осуждали намерение США выйти из договора ПРО.

Под