Желание жить. Трагические судьбы узниц лагеря Освенцим-Биркенау - Шошана Бухобза

ни на втором отборе: он был в слишком плохом состоянии. Тогда под покровом ночи Исраэль пробрался в ангар, в котором были заперты отобранные узники. Сначала его отправили в Буну, а затем в больницу Освенцима, поскольку он ни на что не годился.

Гутман должен был оказаться в газовой камере Биркенау, но его прятала и кормила польская медсестра, впечатленная его рассказами о восстании в гетто. Поправившись благодаря заботам медсестры, Гутман поступил в слесарную команду l’Union и присоединился к группе Сопротивления из Цеханува, участники которой продолжали действовать солидарно: каждый должен был помогать остальным выжить, внося свой вклад хлебом, лекарствами или одеждой.

Эта удивительная – и уникальная – солидарность привлекла внимание капо Бруно Баума (118359)[424], 33 лет, уроженца Берлина, коммуниста и Mischling. Электрик по профессии, Баум был арестован в 1935 году вместе с Эрихом Хонеккером, будущим президентом Германской Демократической Республики; его переводили из одной тюрьмы в другую, пока 24 апреля 1943-го не депортировали в Освенцим. Движение лагерного Сопротивления сразу же признало его. В августе 1944 года он возглавил движение.

Бруно Баум организовал встречу с Ноа Заблудовичем. «Он сказал мне: “Я собираюсь дать тебе задание. Мы освободим тебя от работы в 24-м блоке и переведем в команду электриков Bauleitung. Вы будете каждый день ходить в Биркенау. Там тебе нельзя будет ничего записывать, но ты должен запоминать, сколько конвоев прибывает каждый день, сколько людей отправили в газовые камеры, сколько было зачислено в лагерь. Чтобы выполнить это задание, тебе нужно будет установить связи с вольнонаемными гражданскими поляками, работающими в лагере. Придется подружиться с ними, приобрести через них оружие, сколько бы они ни запросили, и доставить его в Освенцим. Затем кто-то придет и заберет это оружие”». Ноа молча слушает, спрашивая себя, как ему удастся все это выполнить.

Задание с повышенной степенью риска

На следующий день кто-то из служащих бюро труда – вероятно, Вернер Крумме, – перевел Ноа в команду электриков, в то время как Ханан сохранил свою ценную должность прислуги 24-го блока.

В Биркенау неприятности Ноа начались, когда начальник капо Альвин Фойгт (29) стал распределять работу между мужчинами. Грузный гигант, Фойгт когда-то владел в Гамбурге автомобильной мастерской. В 1934 году он был осужден за сутенерство и отправлен в Заксенхаузен, где его вместе с 29 «зелеными треугольниками» выбрал эсэсовец Палицш для управления заключенными в только что созданном лагере Освенцим. Но многие, в том числе и Герман Лангбайн, утверждают, что Фойгт пытался помочь своим товарищам, а не вредить им. Среди прочего, он передавал узкому кругу доверенных людей новости с фронта, услышанные по радиоприемникам, которые эсэсовцы отправляли в мастерскую по ремонту электрооборудования.

Пребывая в уверенности, что капо во все посвящен, Ноа бормочет, что хотел бы попросить его об одолжении. «Он ответил мне страшным голосом: “О каком?”. Я сказал ему, что в лагере BIID [мужском] у меня есть двоюродный брат, которого я не видел с тех пор, как оказался здесь. Позвольте мне повидаться с ним». Эти слова заставили взвиться капо, который принялся кричать: «Кем ты себя возомнил? Ты пришел работать или гулять?» Ноа не стал настаивать и поспешил выполнить порученную ему работу.

На следующий день, вернувшись в Биркенау, Ноа понял, что капо получил адскую взбучку от одного из членов лагерного Сопротивления. Не успел он прошептать «Капо!», как тот пробормотал: «Беги, поторопись!». Ноа отправляется в путь, минуя группу трудящихся слесарей по металлу. Обнаружив среди них своего друга Годеля Зильбера, Ноа бросается к нему. Взволнованные, они обнимаются, затем Ноа рассказывает ему о проблеме: «Я сказал: “Годель, мне нужно подкупить капо”. Годель тут же выдал мне женские часики из белой платины с бриллиантами, добавив: “Если вам понадобится что-то еще, просто дайте мне знать”».

Ноа возвращается к капо, который выкрикивает приказы, расставив ноги и упираясь кулаками в бедра. Шепнув: «Возьми!», Ноа встал у него за спиной и вложил часы в его ладонь. «Осознав ценность подарка, капо был ошеломлен и оставил меня в покое».

Где Годель Зильбер мог достать столь ценные вещи? И как он мог так щедро раздавать их?

Слесарь Годель Зильбер

В Освенциме Годель Зильбер первоначально был назначен в команду по «разборке самолетов». Работа заключалась в разборке самолетов союзников, сбитых на территории Рейха. Технику эсэсовцы перевозили по железной дороге в Освенцим, в открытых вагонах, со сложенными крыльями, впоследствии разрезали, чтобы извлечь из них сталь и двигатели.

Жизнь Годеля улучшилась, когда он вступил в слесарную команду Михала Кулы. Мягкий и интеллигентный, Годель Зильбер становится другом Эдека Галинского[425] (531), который вместе с Веславом Келаром мечтает сбежать из лагеря (290). Мастерская находится под наблюдением Rottenführer СС Эдуарда Любуша, 21-летнего уроженца Бельско, который всегда ищет, где бы взять денег, и строит новые планы, как бы их найти.

«Внезапно в начале 1944 года евреев забрали из слесарной мастерской и отправили на работу в Биркенау», – рассказывает Михал Кула. Покинуть Освенцим пришлось не только слесарной команде. Электриков, сантехников и плотников также перевели. Эдеку Галинскому удалось узнать, в чем дело. Ему сказали, что Bauleitung строит новый лагерь для заключенных, который будет предназначен для размещения тысяч новых узников.

Галинский добровольно уходит с евреями из слесарной мастерской и просит Келара найти способ присоединиться к ним. Галинский убежден: из Биркенау бежать будет легче. Они уже составили план: они сыграют в эсэсовца и заключенного. Галинский возьмет на себя роль эсэсовца, а Келар будет его пленником. Оставалось только найти реквизит. Поэтому, прежде чем покинуть Освенцим, Галинский решается подкупить начальника мастерской СС Эдуарда Любуша. Веслав Келар после войны рассказывал о переговорах Эдека с эсэсовцем, о сумме, которую тот согласился заплатить ему за форму, ремень, кобуру и пистолет. Любуш пошел на сделку, не сказав, как и когда он передаст эти вещи. И с сердцем, преисполненным надежд, «старый номер» Галинский переехал в мужской лагерь Биркенау вместе со своим другом Годелем Зильбером.

Команду сварщиков и слесарей отправили в строящийся лагерь, который эсэсовцы называли «BIII». Сотни заключенных устанавливали бетонные столбы, разматывали двойной ряд колючей проволоки, возводили блоки на гигантской территории, которая вскоре будет прозвана заключенными «Мексикой». Работа слесарей заключалась в изготовлении и сварке стальных арок для лагерных фонарей. «Я должен был взбираться на цементные столбы, чтобы сваривать арки, на которые устанавливались фонари, освещающие лагерь. Нужно было сделать две арки, одну сверху, другую снизу», – объясняет Годель.

Мужчины из Sonderkommando

Sonderkommando размещалась в 13-м блоке мужского лагеря (BIID). Их блок был окружен стеной, но Годель Зильбер обнаружил, что в этой команде работают двое его друзей, Янкель Вробель и Залман Левенталь[426]. Поначалу они просто обменивались понимающими взглядами, пока не наступил тот день, когда Залман Левенталь, вызванный в крематорий,