Желание жить. Трагические судьбы узниц лагеря Освенцим-Биркенау - Шошана Бухобза

которые носят порох – Ханка, Эстузия, Регина, Мала, Ала, – никогда не ходят вместе. Если одну из них схватят, остальные смогут пройти. Они знают, что нескольких граммов, собранных ими, не хватит, чтобы взорвать здания, что нужно красть еще, что время на исходе, потому что евреев убивают сотнями ежедневно.

Через несколько недель эсэсовцы решили расформировать ночную смену Pulvarum. Малу Вайнштейн перевели в отдел распыления. «Контрабанда пороха легла на плечи Эстузии и Регины. Именно они рассказали мне, что члены Sonderkommando «организовали на своем рабочем месте небольшую лабораторию и использовали материалы, которые мы для них доставали, для изготовления пуль и определенного типа гранат. Эта сеть снабжала Биркенау».

Но была создана и еще одна сеть. Исраэль Гутман и Иегуда Лауфер (43938) также переносили порох в Освенцим. Гутман рассказывает о леденящем страхе, охватившем их у ворот Освенцима, где, как и в Биркенау, рабочие фабрики подвергались перед входом в лагерь выборочному обыску. Однажды вечером их чуть не поймали. «Мы с Иегудой были в середине колонны, ожидавшей входа в лагерь. Эсэсовцы начали обыскивать людей. Иегуда сказал мне, что спрятал “продукт” в сигарете, что у него не было времени переложить его в двойное дно миски. Поэтому я сыграл на все сто. Я притворился очень взволнованным, чтобы привлечь внимание, и эсэсовцы обыскивали меня снова и снова, пока Иегуда проходил мимо».

Итак, два потока. Один – в Освенцим, другой – в Биркенау. И каждый из них не знает о существовании другого! Но все было еще сложнее. Хая Кройн хотела быть в центре событий: она связалась с 15-летней девочкой, которую знала только по имени, Батшеба. «Она дала мне цилиндр с кольцами взрывчатки. Чтобы вынести его с фабрики, мы положили его в консервную банку и затем привинтили железными винтами. Мальчики остались довольны. Им был нужен этот цилиндр, как пояснила мне Роза Робота, наша связная. Тогда я организовала еще одну подпольную сеть, которая действовала через Ривку Ледор, секретаршу, юро инвентаризации. Эту операцию провели с помощью девушки по имени Ирка. Она прятала порох в отделе распыления, куда по конвейеру поступали готовые детонаторы. Еще я хотела завербовать Эстузию. Она сообщила мне, что уже в деле».

Самое необычное заключается в утверждении Ривки Ледор (65066), что к ней, помимо Хаи, обращались также Регина и Эстузия. «Моя работа заключалась в том, чтобы проводить на фабрике инвентаризацию деталей, которые мы получали, деталей, которые производили, и тех, что отправлялись на фронт. Через несколько месяцев ко мне обратились Регина и Эстузия, работающие в Pulvarum. Регина сказала: “У тебя есть возможность хранить взрывчатку, которую мы воруем… мы не можем ее вынести. Ты можешь сказать “нет”, поскольку это опасно, есть риск быть пойманными”. Я ответила “да”».

Производство коктейлей Молотова

Годель Зильбер и другие заключенные, в том числе некий полковник Бородин, начали изготавливать зажигательные гранаты. Ресурсы были настолько ограничены, что им пришлось прибегать к архаичным методам, вероятно, восходящим к окопной войне. Они наполняли контейнеры (бутылки или консервные банки) порохом и острыми стальными гвоздями и помещали в контейнер взрыватель, который при поджигании подрывал контейнер: в результате железо и огонь разлетались в пределах определенного радиуса. Эти взрывные устройства Годель Зильбер производил в сарае для инструментов, который эсэсовцы выделили его команде.

Годель Зильбер рассказывает: «Я мог бы сваривать по 40–50 дуг в день на столбах для установки фонарей, которыми лагерь освещался по ночам. Но я сваривал только пять. Остальное время я в своем сарае нарезал латунь на тонкие стружки. Но вскоре я столкнулся с новой проблемой». У мужчин были порох, гвозди, полоски латуни, чтобы делать гранаты, но контейнеров – бутылок или банок – катастрофически не хватало. Бойцы Сопротивления лихорадочно искали их в лагере. «Тогда я использовал лампочки, которые ставили на столбы». Годель, рассказывая, помогает себе жестами, чтобы объяснить, что лампочки имели форму колокола. Однако быстро выясняется, что количество собранных ламп ничтожно. Вся работа была впустую. У них ничего не получилось. Восстание было обречено на провал. «В конце концов, мы поняли, что порох, даже в больших количествах, никогда не сможет взорвать эти крематории, построенные из твердого бетона, – говорит Годель. – Если Sonderkommando поднимет восстание, она будет уничтожена, ее заменят на других ребят, а газовые камеры крематориев будут продолжать свою работу. Мы придумали другой способ. Эсэсовцы дали сварщикам два газовых баллона – один с кислородом, другой с ацетиленом. Однажды меня вызвали на работу в крематорий, я взял эти два баллона с собой и отдал их Янкелю Вроне, стекольщику из моего города. А он нашел способ их припрятать. Идея заключалась в том, чтобы использовать эти два баллона для взрыва здания. Все, что требуется сделать, – это поднести к ним огонь, и все взлетит на воздух».

Годелю Зильберу приходится оправдываться перед своим капо за потерю этих баллонов. «Я подкупил его золотом. Он закрыл глаза на их потерю и достал мне новые баллоны». Эксперименты по уничтожению крематориев продолжались, до тех пор, пока однажды через «Бранденбургские ворота» Биркенау, между лагерями BI и BII, не прогрохотал поезд. Он состоял из тридцати вагонов. В нем находились венгерские евреи. Эта новость разнеслась по лагерю в мгновение ока. Надежды больше не было.

XI. Время венгров

МАЙ – ИЮЛЬ 1944 ГОДА

Чтобы избежать принудительных работ на протяжении трех месяцев, введенных в марте 1942 года президентом Словакии Войтехом Тукой, сотни молодых словацких евреев бежали в Венгрию. Это имело под собой некоторые основания: несмотря на то, что страна присоединилась к Оси в сентябре 1940-го и в конце 1941 года напала на Югославию, регент Миклош Хорти не требовал от евреев носить желтую звезду. Речь шла о выборе между чумой и холерой.

Миклош Хорти пришел к власти в 1920 году и ограничил прием еврейских студентов в университеты. В 1938 и 1939-м, объединившись с Гитлером и не сделав ни единого выстрела, ему удалось вернуть территории Закарпатья и Трансильвании, потерянные в ходе Первой мировой войны. Чтобы отблагодарить фюрера, он начал закручивать евреям гайки: сначала запретив им нанимать на работу неевреев, а во второй раз, в том же году, изгнав их с рабочих мест в промышленности, торговле и медицине. В 1942 году Хорти направил Вторую венгерскую армию – полмиллиона человек – на Восточный фронт, чтобы поддержать армию Рейха.

В 1944-м Хорти понял, что ситуация меняется, и начал подписывать с союзниками сепаратный мирный договор. Но предупрежденный своими шпионами Гитлер срочно вызвал его 14 марта 1944 года в замок Клесхайм под Зальцбургом; 19 марта три дивизии СС вышли из Вены, Словакии, Хорватии и Сербии, чтобы встретиться в Будапеште. Вторжение носило кодовое название «Операция Маргарита».

Эсэсовцы вошли в страну, не встретив никакого сопротивления