Кошмар на улице Кошмаров - Роберт Лоуренс Стайн

Она похлопала по крылу машины.

– Я жду.

Шон решил, что деваться некуда. Он не мог найти настоящую маму. Может, хоть эта женщина отвезет его к ней. Может, она доставит его домой.

Он обошел машину и залез на пассажирское сиденье.

– Мы поедем домой? – спросил он, возясь с ремнем.

– Нет. Сегодня четверг, забыл? – Она завела мотор и отъехала от тротуара. – Ты опоздаешь на урок фортепиано.

– Что? – ахнул Шон. – Нет, подождите. Остановите машину. Я не умею играть на фортепиано.

Она со смехом прибавила скорость.

– Ну конечно не умеешь. Потому-то и учишься.

– Нет, серьезно…

Женщина свернула с улицы Кошмаров на Дубовое шоссе.

– Кончай чудить, ладно? – сказала она. – Расскажи лучше, как день прошел.

– Я… я не могу, – проговорил Шон. – Все слишком… сумбурно.

Она поцокала языком.

– Какой-то ты сегодня странный.

Какое-то время они ехали молча. Потом она свернула к тротуару. Шон посмотрел на небольшой белый домик за белым штакетным забором. На нем была трафаретная надпись: «Уроки фортепиано и заточка ножей».

Женщина заглушила двигатель и вышла из машины.

– Мне придется извиниться перед мистером Франсиско за опоздание.

Шон решил, что у него нет выбора. Он последовал за ней через ворота, и они поднялись по каменной дорожке к маленькому домику.

Когда она толкнула дверь, зазвенел колокольчик. Шон вошел за женщиной и оказался в маленькой приемной с красными пластиковыми стульями перед низким столиком.

Из задней комнаты донесся аромат кофе. Послышались тяжелые шаги, и вошел бородатый здоровяк в черном деловом костюме и с чашкой кофе в руках.

Его темные глаза сверкнули.

– А, Шон, вот и ты, – произнес он с улыбкой.

Шон прищурился.

– Вы меня знаете?

– Мистер Франсиско, мы дико извиняемся за опоздание, – проговорила женщина. – У Шона сегодня какое-то странное настроение.

Франсиско пожал плечами.

– С кем не бывает? – произнес он бархатистым басом и хохотнул. – Давай перейдем к делу, Шон. Мне не терпится услышать, как ты играешь.

– Но… – начал Шон. У него голова шла кругом. Он не знал, что сказать.

Женщина присела в комнате ожидания. Шон последовал за Франсиско в соседнюю комнату. Это была большая гостиная с диваном, несколькими креслами и кофейным столиком, заваленным книгами. Посреди комнаты стояли пианино и табуретка. Франсиско жестом пригласил Шона сесть.

– Я должен вам кое-что сказать, – наконец выговорил Шон.

– Давай сначала послушаем, как ты играешь, – сказал учитель. – Поговорим позже. – И снова указал Шону на табуретку.

Шон вздохнул и сел за пианино.

– Но…

– Ты репетировал Шопена? – спросил Франсиско. – Приступай. Дай мне послушать, как ты играешь.

Глава 21. Шон, ты нездоров?

Шон уставился на клавиши. Не так давно в гостях у приятеля его научили играть «Собачий вальс». С тех пор он к пианино не прикасался.

«Чего этот мужик от меня хочет? С чего он взял, что мы играли с ним Шопена?

С чего он вообще решил, что мы знакомы?»

– Мне нужно вам кое-что объяснить… – начал Шон.

Зазвонил сотовый. Франсиско вытащил его из кармана брюк и поднес к уху.

– Да, – сказал он, выслушав собеседника. – Оставьте ножи у двери черного хода. А то у меня тут ученик.

Он еще немного послушал.

– Я смогу заточить их сегодня. А к чему такая спешка? Вам прирезать кого-нибудь, или что?

Франсиско засмеялся.

Шон понадеялся, что он шутит.

Франсиско убрал телефон обратно в карман и повернулся обратно к Шону.

– Начинай, – велел он. – Давай послушаем, чему ты научился.

Шон снова уставился на клавиши. У него дрожали руки. Он положил их на крышку пианино.

– Я… я не могу…

Рука Франсиско легла ему на плечо.

– В чем дело, Шон? – спросил он. – На той неделе ты так прекрасно играл.

– Н-нет… – пролепетал Шон. – Я не мог. Я не…

– Опять нервишки расшалились? – спросил Франсиско. – Старая проблема? Помнишь, мы в тот раз это обсуждали?

– Нет, – ответил Шон. – Не помню. – Он встал. – Я… Мне надо идти.

Франсиско последовал за ним к дверям гостиной.

– Не уходи, Шон, – сказал он. – Давай поговорим о твоих проблемах с нервами. Ты слишком талантлив, чтобы опускать руки.

«Проблем у меня хватает, – подумал Шон. – Только нервы тут ни при чем.

Чертовщина, которая вокруг происходит, – вот моя проблема.

Все идет кувырком – вот моя проблема».

Он вышел в комнату ожидания. Женщина, назвавшаяся его мамой, что-то писала в телефоне. Она удивленно подняла на Шона глаза.

– Что случилось?

– Я… я неважно себя чувствую, – ответил Шон. – Можно мы поедем домой?

Она встала и повернулась к мистеру Франсиско, стоявшему в дверях.

– Мне очень жаль. Шон говорит, что плохо себя чувствует. Придется попробовать еще раз на следующей неделе.

Франсиско кивнул. Шон ахнул, увидев в его руке нож. Кухонный нож с длинным лезвием. Учитель пошлепывал лезвием по ладони.

– Выздоравливай, Шон, – сказал он. Шлеп, шлеп, шлеп. – Я преподам тебе урок на следующей неделе.

– Урок?

Учитель помахал ножом.

– Не забывай практиковаться.

Шлеп, шлеп, шлеп.

Шон бросился за «мамой» к машине. Остановившись у обочины, женщина положила руку ему на лоб.

– Жара нет, – заметила она. – На что жалуешься?

– Трудно сказать, – ответил Шон. – Я… Просто что-то не так.

Он нырнул на пассажирское сиденье и закрыл глаза.

«Мне нужно подумать.

Только толку от раздумий. Вся жизнь пошла кувырком.

Дом исчез. Эта женщина – не моя мама. И на пианино я в жизни играть не учился. И почему этот учитель так ножом помахивал многозначительно?

Нет, раздумья не помогут. Но… тогда что?

– Если ты плохо себя чувствуешь, сегодня вечером поужинаем чем-нибудь легким, – сказала женщина. – Может, яичницей-болтуньей. Ты всегда любил яичницу-болтунью, когда болел.

«Нет, не любил, – подумал Шон. – Она притворяется, что знает меня. Но это не так».

Он смотрел в окно. Вот и улица Кошмаров. Он прочел дорожный знак, когда они проезжали мимо улицы Ктулху.

Через несколько минут женщина свернула на подъездную дорожку и остановила машину у гаража.

– Дом, милый дом, – сказала она.

Шон посмотрел в окно – и испуганно вскрикнул:

– Нет! Не могу поверить!

Глава 22. Сюрприз дома

Дом. Он вернулся.

Шон распахнул дверцу машины и выскочил на подъездную дорожку. Сердце бешено колотилось. Он смотрел на дом, возвышающийся за низкими вечнозелеными кустарниками. Белая входная дверь… черные ставни на окнах… его велосипед, прислоненный к задней стене…

– Что случилось? – спросила женщина. – Почему ты стоишь с открытым ртом? У тебя одышка? Может, вызовем врача?

– Н-нет, – пробормотал Шон. – Я… я счастлив оказаться дома.

Он не мог сказать ей, что дом исчезал. Что тут был только пустырь, заросший бурьяном.

Он не