Кошмар на улице Кошмаров - Роберт Лоуренс Стайн

– Здравствуйте, миссис Ханниган. Я Донна Дилейни, директор.

– Добрый день, – ответила мама Шона. В ее голосе звучало удивление.

– Мы тут пытаемся найти сестру Шона, Адди, – сказала миссис Дилейни.

– Сестру Шона?

– Да. Адди. Не могли бы вы сказать, в каком классе она учится? Может, знаете, как зовут ее учителя?

Повисла долгая тишина.

– Я… я слегка озадачена, – наконец проговорила миссис Ханниган.

– Озадачены? – переспросила миссис Дилейни.

– Да. Очень сильно озадачена.

– Почему же, миссис Ханниган?

– Ну-у… у Шона нет сестры по имени Адди, – ответила та. – У него вообще нет никакой сестры.

Глава 15. Тайна маски

«Я понял, – подумал Шон. – Я все понял!

Я сплю. Я все еще сплю.

Это все объясняет. Ночник-мышонка и куклу у меня в комнате… странного директора в темном кабинете… исчезновение сестренки…

Просыпайся, Шон. Просыпайся».

Он крепко зажмурился, пытаясь проснуться. Однако когда Шон открыл глаза, мистер Грин и миссис Дилейни по-прежнему были здесь. И по-прежнему сурово смотрели на него.

– Шон, у тебя очень богатое воображение, – сказала миссис Дилейни, ведя его обратно в класс мистера Грина. – Это ж надо такое придумать.

– Но… но… – выдавил Шон.

Мистер Грин остановился и повернулся к Шону.

– Ты в порядке? Не хочешь сходить к медсестре?

– Я… я в порядке.

– Ты расстроен из-за звонка маме? – спросила директриса.

Шон покачал головой.

– Нет. Не расстроен.

Он говорил правду. Он не был расстроен.

«Я сплю. Это все еще один сон.

Я еще не в школе. Я до сих пор дома в своей постели».

Ответ был очевиден. В конце концов, кошмары снились ему с самого переезда на улицу Кошмаров.

И это наверняка еще один кошмар… ужасно затянувшийся. Значит, нужно просто подождать, когда он закончится.

В кабинете мистера Грина стоял гвалт: ребята болтали и смеялись. Но все затихли, когда учитель и Шон вошли.

Все смотрели на Шона. Он старался не обращать внимания.

Он сел в задней части класса, у окна. Сгорбился, обхватив голову руками. Потом закрыл глаза и попытался проснуться.

«Просыпайся, Шон. Хорош спать. Просыпайся».

Он сосчитал до десяти, а затем открыл глаза.

Ничего не изменилось.

День тянулся бесконечно. Несколько ребят, стоя у доски, делали доклады о прочитанных книгах.

– Я читал графический роман о парне из космоса, – рассказывал мальчик по имени Маркус. – Не помню названия, но он правда классный.

– Мне кажется, «Догмен» [3] очень прикольный, – говорила девочка по имени Алана. – Я бы порекомендовала его всем, кто любит смешные книжки.

– «Голодные игры» – потрясная книга! – заявил мальчик по имени Рико. – Я хотел прочитать вторую главу, да времени не хватило.

Шон слушал их доклады вполуха.

Он знал, что это все не на самом деле.

На обед он взял тарелку чили и чипсов тортилья. Мистер Грин подошел к его столику. Прищурившись, он изучал Шона сквозь птичью маску.

– Ты уверен, что все хорошо? – спросил он.

– Да, все прекрасно, – ответил Шон и проглотил ложку чили. – Просто жду, когда проснусь.

Мистер Грин хохотнул. Он решил, что Шон шутит.

Внезапно у Шона возникла идея.

Интересно, как мистер Грин выглядит под маской?

Он решил сдернуть ее.

«Ничего мне за это не будет. Это же всего лишь сон».

Мистер Грин по-прежнему склонялся над ним. Шон протянул руку, схватил клюв птичьей маски – и потянул.

Шон ахнул. Маска не снималась.

Шон потянул снова. Сильнее.

Маска не сдвинулась с места.

Мистер Грин застонал.

– Отпусти меня, Шон. Больно же.

Это не маска. Это часть его лица.

Кошмар становился все более и более странным.

Шон взглянул на преподавателей в масках, обедавших за учительским столом. Носит ли хоть кто-то из них маску? Или это их лица?

Глава 16. Невозможно попасть домой

В три часа дня прозвенел последний звонок, а Шон так и не проснулся.

Он вздохнул. Когда же этот кошмар закончится?

Шон решил, что еще раз попробует уломать маму. Нужно убедить ее переехать с улицы Кошмаров.

Он сложил учебники и тетрадки в рюкзак и вышел в коридор. Ребята захлопывали дверцы своих шкафчиков и спешили к выходу. Никто не обращал на него внимания. Он пробыл в этой школе недостаточно долго, чтобы завести друзей.

На мгновение он подумал, что Адди подбежит к нему, готовая идти домой. Но, возможно, и Адди никакой не существовало. Возможно, она была просто частью этого кошмара, от которого он не мог очнуться.

Шон вышел на улицу, навстречу солнечному дню. Деревья дрожали на сильном ветру. Бурые и желтые листья осыпались с ветвей.

Несколько его одноклассников гоняли по лужайке футбольный мяч. Трое мальчишек мчались на велосипедах вдоль улицы Кошмаров. Машины сигналили, проезжая мимо школы.

«Все такое реальное», – подумал Шон. Он не мог припомнить другого такого реалистичного сна – или такого долгого.

«Когда же я наконец проснусь?»

Он поправил рюкзак, переходя улицу Ктулху. Неподалеку от угла какой-то дедок выгуливал очень старую и очень лохматую собаку. Она облаяла Шона, когда он переходил улицу.

Мама Шона была бухгалтером и работала на дому. Он был уверен, что она ждет его там.

Ему отчаянно хотелось рассказать ей про очередной кошмар, связанный со школой. Может быть… может быть… она послушает его и задумается о переезде.

Если бы только он мог проснуться.

Наклонившись навстречу ветру, Шон трусцой побежал к дому, рюкзак подпрыгивал у него на спине.

Две белки наблюдали за ним с лужайки перед домом соседей. Шон пробежал мимо их подъездной дорожки и поднял глаза на свой дом.

И в ужасе завопил:

– Нет! О не-е-е-ет!

Задыхаясь, он смотрел на пустой участок.

Его дома больше не было!

Глава 17. Осторожно, злая собака!

Шон уставился на широкий пустырь, заросший высоким бурьяном. Сердце так и выскакивало из груди. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить его. Затем поморгал, надеясь, что дом вдруг появится.

«Это должен быть кошмар», – подумал он.

Но кошмары не длятся так долго, не так ли?

Он сильно ущипнул себя за щеку. Так всегда делают в кино и книжках, чтобы проснуться.

– Ой! – Боль пронзила щеку. Однако он не проснулся. И дом не появился.

Услышав хлопанье крыльев, он поднял глаза. Над головой с карканьем пролетела стая ворон, отбрасывая тени на высокую траву.

Шон закрыл глаза и попытался собраться с мыслями. Сердце так и колотилось, и ему приходилось бороться с тошнотой, подступавшей к горлу.

«Что же мне делать? Что я могу сделать?»

Телефона у него нет. Он никого не знает