Чёртов узел - Олег Васильевич Слободчиков

– Правильно говоришь, Север – мужик, не щегол, ему нужна семья, дом, а не развлекалово. Говорил ему, кабы не пришил тебе Бровастик 119-ю! А он мне: «Власть меняет статьи под себя. Сейчас, по 134-й, связь с шестнадцатилетней – богатенькому штраф. Предел до года. Ну а мне, без базара, меньше трешки не дадут»… Он умный! Умней нас!.. Глупость не сделает.

Север с Васькой уже подняли сруб из бруса и на другой день собирались класть балки. Но среди ночи в окно волчатников опять застучал Агроном.

– Сруб горит!

Трое мужчин и женщины с девушками бросились тушить пожар. Прибежали соседи Агронома, опасаясь за свои дома. Ночь была безветренной, недостроенную баню потушили, огонь не успел перекинуться на другие строения.

На другой день строители вместе с Агрономом осмотрели и разобрали обгоревший сруб. Обуглился он только с одного боку. Сам по себе вспыхнуть не мог: сырой брус ни окурком, ни спичкой не поджечь, явно плеснули на стену ведро солярки или бензина. Кто? Следствие проводить не было смысла. После кражи капусты алкоголики грозили отмстить и отмстили.

– Заявить участковому? – неуверенно спросил Агроном.

– И чо? – рассерженно возразил Иван. – Чобы опять менту дров попилили? Больше с них взять нече.

– Не надо заявлять, – скрипнул зубами Север. – Сами накажем!

Волчий оскал мелькнул и на Васькином лице:

– Кончить алкашей, чтобы людям жизнь не портили!

– Давно пора! – поддакнул Иван.

– Да вы что, мужики?! – испуганно водя глазами с одного на другого, заспорил Агроном. – Побить для острастки, и ладно!

– Побить? – усмехнулся Иван. – Они тут же побегут к Бровастику, опять дрова ему попилят, а нам – хулиганка, а то и тяжелые телесные!

– Мне-то не меньше пятерочки впарят, – растирая пальцами лоб, скороговоркой пробубнил Север, взглянул на руку, испачканную сажей, и стал вытирать лицо рукавом.

– Бог терпелив, все видит! – глубокомысленно изрек Иван. – Но нельзя Его без конца грузить. Всяка мразь так расплодится, жизнь не в жизнь станет.

Агроном из рассуждений своих строителей ничего не понял, вздохнул с тоской в лице:

– Если бы только это! – кивнул на обгоревшие брусья. – На рынке прессуют. Чурки вытолкали жену в самое плохое место, требуют плату сверх общей. Картошку рассыпали, весы пытались отобрать. Мент у них купленый, ни во что вмешиваться не хочет.

– Разберемся! – буркнул Север и вскинул на Агронома стылые глаза. – Купи у Зинки коробку стеклоочистителя, дай алкашам за мировую. Дескать, не жгите больше. С остальным разберемся.

Агроном удивленно сдвинул брови.

– Купи, купи и выставь! – мстительно поддакнул Васька.

Строительство бани решили отложить. Агроном с женой собрали в машину и прицеп овощи на продажу, Васька с Севером уехали в город автобусом. На рынок они пришли рано, Агроном с женой только-только заняли место. Васька с Севером отошли к пивному ларьку с высокими столиками, где уже толпились потрепанного вида мужички с похмельными лицами. Пива ни тот ни другой не любили, взяли бутылку вина, пластиковые стаканчики, легкий закусь. Север, не прикасаясь к выпивке, пристально наблюдал за рынком, наполнявшимся торговцами и покупателями. Презрительно усмехнулся:

– По лицам видно, у кого какой чин!

К их столику подошел насмешливого вида мужик, осклабив десны без передних зубов, указал глазами на бутылку:

– Похмелите, братаны!

Север мельком взглянул на него.

– Неси посуду!

Мужик, повеселев, вынул из урны помятый пластиковый стаканчик, поставил на столик. Север молча налил в него вина. Мужик с удовольствием выцедил его, постоял, тоскливо глядя на початую бутылку. Север с Васькой, не обращая на него внимания, выпили не чокаясь и продолжали пристально наблюдать за толпой, при этом изредка перебрасывались короткими фразами. Угощенный мужик походил среди других столов и вернулся с повеселевшим, нагловатым лицом:

– Ну, что на нее смотрите? – Кивнул на бутылку. – Наливай по второй!

Север, едва достававший макушкой до его уха, презрительно потянулся к нему, что-то шепнул. Мужичок резко ссутулился и с испуганным видом шмыгнул за угол. Север, даже не взглянув в его сторону, указал Ваське на кавказца важного вида:

– Тот вон, у них за главного!

Оба стали внимательно следить за инородцем, с важным видом обходившим ряды торговцев. Через некоторое время к нему подошел русский мужик в кожаной куртке с обритой головой. Кавказец изобразил на лице величайшее почтение, а Север дернулся, отставив недопитый стаканчик.

– Постой здесь!

Быстрыми шагами он подошел к мужику в кожанке, что-то сказал ему, хмурое лицо бритого посветлело, они отошли в сторону, недолго переговорили. Вскоре тот же самый кавказец, надзиравший за торгующими, освободил место, раздвинув торговцев у входа в рынок, подбежал к Агроному с женой, жавшимся в дальнем углу.

– Торгуй, брат! Скажи, кто тебя обидел, разберусь!

Решив проблему, Васька с Севером, оставили на столике недопитую бутылку, прошлись по хозяйственным магазинам, высматривая краски и растворители, купили две цилиндрические бутылки с метиловым спиртом. В городе им делать было нечего. Дожидаясь автобуса, они старательно соскоблили с бутылок наклейки.

– Однако крутые у тебя знакомства! – не удержался от восхищения Васька. – Ладно, хоть среди ваших есть порядочные люди.

– Крутые крышуют рынок и лесорубов, а братва у них в «шестерках», – с усмешкой ответил Север. На том их разговоры о городе закончились.

Они доехали до села и высадились в самом его начале. Автобус ушел к конечной остановке, дружки пешком отправились к себе мимо дома алкоголиков. По их виду, те уже опустошили упаковку стеклоочистителя и с помятыми лицами, исполненными важности, сидели на лавочке, возле скособочившегося дома.

– Из города, строители? – небрежно поприветствовали прохожих, при этом всматривались в них собачьими глазами с одной мыслью: есть ли у них что и дадут ли?

– Из города! – коротко ответил Васька.

– Везете что-нибудь?

– Везем! – Васька тряхнул пакетом, и в нем звякнуло стекло.

– Так налейте? А то Агроном напоил, а похмелить не спешит.

Васька вынул из пакета бутылку.

– Не жгите больше!

– Добазарились, не вопрос!

Север с Васькой пошли дальше.

– Не вопрос! – процедил сквозь зубы Север. – Почуяли слабинку, рэкетиры хреновы… Нацелились и нас доить. Многовато их развелось на воле!

– Много! – согласился Васька с мрачным лицом.

У Маши в тот день случились рвота и головокружение. Иван заставил ее лечь, стал отпаивать травами, утешал, что женщина на пожаре надышалась гарью. Рвота повторилась. Иван, обеспокоенный, побежал в фельдшерский пункт, привел сельскую медсестру. Та прослушала больную, измерила температуру, пожала плечиками под белым халатом, выписала какую-то микстуру.

Рвота и головокружение не проходили. Иван повез жену в городскую больницу автобусом, дождался ее после приема. Она вышла от врача с перепуганным лицом. Он вскочил со стула с побагровевшей лысиной:

– Чо тако?

– Ваня!.. Говорят, я беременная!