Александр Невский и северные крестоносцы. Борьба за сферы влияния в Восточной Прибалтике XIII в. - Денис Григорьевич Хрусталёв

«Княз(ь) Гердень кланяетьс(я) всем темь, кто видить сую грамот(у), тие люд(и), што ныне живи суть, а темь, кто напосле приидуть, темь ведомо буди, какъ миръ есмы створил(и) промежи местеря и с ратьманы рижьскыми, и с полочаны и видьбляны тако, како грамот(а) написано, тако имъ надо всею землею отступит(и), што есть Лотыгольская земля, какъ не въступатися на тую землю, што княз(ь) Костянтинъ дал местерю съ своею брат(ь)ею, съ своею грамот(ои) и съ печатью, како боле того на ту землю не поискывати» [ПГ 1977. С. 35 № 1][480].

Князь Гердень договорился с Орденом и Ригой, что некие области Латгалии, переданные князем Константином немцам, должны быть возвращены. Грамота датирована следующим образом:

«Сию грамот(у) тогды нап(и)сана в Ризе, коли б(ог)ъ былъ а лет и с летъ и k лет и д ле(т) по рожен(ьи) б (о) жии дни за три дни» [ПГ 1977. С. 35].

То есть – она написана в Риге за 3 дня до Рождества 1264 (асkд) года. Издавая грамоту, А. Л. Хорошкевич датировала ее 28 декабря 1263 г. – то есть за 3 дня до наступления нового, 1264 г. по январскому счету. Однако текст со всей очевидностью указывает на рождественский счет, распространенный в Германии и официально используемый в канцелярии Тевтонского ордена: начало года – 25 декабря. За три дня до Рождества в 1264 г. было 21 декабря. О дарении полоцким князем Константином Ордену земель в Латгалии 20 августа 1264 г. упоминал также в своем послании ливонскому магистру папа Урбан IV [LUB, I. № 380].

После убийства Миндовга летом 1263 г., как известно, вскоре новый литовский верховный правитель Тройнат убил и Товтивила. В свою очередь Тройнат также вскоре был убит сторонниками сына Миндовга Войшелка, который примерно к осени 1264 г. занял место отца. Вполне можно предположить, что смена князей в Литве коснулась также княжеской власти подконтрольного Полоцка. В. Е. Данилевич, а вслед за ним позднейшие исследователи считали, что Константин занял полоцкий стол сразу после Товтивила и выступал сторонником Тройната[481]. Сохранилась копия полоцкой грамоты, называющей полоцким князем около 1265 г. уже Изяслава, ставленника Войшелка[482]. Сопоставление сведений источников позволяет составить достаточно ясную картину: после Товтивила Тройнат ставит в Полоцк Константина, которого впоследствии Войшелк заменил на Изяслава, а Константин бежал на Русь.

Рассуждения в этом направлении приводят к предположению, что Константин был сыном Товтивила. По сообщению новгородской летописи, после гибели Товтивила его сын бежал в Новгород:

«Того же лета роспревшеся убоици Миндовгови о товаръ его, убиша добра князя Полотьского Товтивила, а бояры полотьскыя исковаша, и просиша у полочанъ сына Товтивилова убити же; и онъ вбежа в Новъгородъ с мужи своими» [НПЛ. С. 84, 313].

Однако даже если сына Товтивила звали Константин[483], его совмещение с зятем Александра затруднительно. Во-первых, новгородский летописец знал его отчество и вряд ли заменил бы на «зять Александровъ». Во-вторых, в статье о походе на Юрьев и Товтивил, и Константин упоминаются вместе, но на их связь ничто не указывает. Более того, летописец, очевидно, сообщал о персонаже, ранее ему не знакомом: титул «князь» подчеркнут – записан после имени, в то время как у остальных – перед именем. Титул Товтивила также специально подчеркнут: не «(литовский) князь Товтивил с полочаны», а «полоцкий князь Товтивил с полочаны и литвой». Ни Константин, ни даже Товтивил не были столь знакомы новгородскому читателю, как Ярослав Ярославич, который даже не обозначен князем, тем более тверским, но просто – «Ярославъ, брат Александровъ». Странно было бы представить этого Константина также правителем Полоцка при Тройнате, убившем его отца. Скорее всего, версия о родстве Константина с Товтивилом ошибочна.

В свое время известный русский специалист по генеалогии Н. А. Баумгартен предложил другую версию происхождения Константина. Он считал Константина сыном полоцкого князя Брячислава или его ближайшим родственником [Baumgarten 1927]. Эта гипотеза казалась убедительной также Д. Н. Александрову и Д. М. Володихину. Ученые готовы были представить Константина братом Изяслава, его преемника на полоцком столе [Александров Володихин 1994. С. 35–36, 38]. При этом, однако, не разъяснялось политическое значение смены полоцких князей.

Константин как представитель древней династии полоцких правителей, изгнанных ранее из Полоцка литовцами, был поддержан литовским королем Тройнатом. Однако вскоре Константин вступил в переговоры с Орденом, с которым Тройнат много лет вел ожесточенную борьбу; причем подарил крестоносцам земли – судя по форме сообщения, речь, вероятно, шла о дарении земель, которые потом возвращались дарителю в виде фьефа[484]. То есть ставленник Тройната стал вассалом Ордена. Это не должно было обойтись без вмешательства центральной власти Литвы, что можно наблюдать в грамоте от 21 декабря 1264 г., согласно которой Гердень аннулировал земельные пожалования Константина. Но и в этом случае Константин как сын Брячеслава не мог стать зятем Александра Невского, который был женат на дочери Брячеслава (!). Странным было бы также родство Константина с Изяславом – сторонником Войшелка.

Встречаются и другие, порой экзотические версии происхождения Константина[485]. Так, Боннель допускал, что Константин был сыном князя Герцике Всеволода, а В. Е. Данилевич производил его от полоцкого князя Владимира (ум. 1216)[486]. Недавно Кузьмин довольно однозначно высказался за то, что речь идет о некоем витебском князе Константине[487]. Исследователь считает, что на это указывает жалоба рижского магистрата, направленная витебскому князю Михаилу Константиновичу около 1298 г. Этого князя Кузьмин признает внуком Александра Невского [Кузьмин 2007. С. 39]. Стоит, однако, упомянуть, что на Витебск претендовал сам Александр Ярославич, сын которого Василий в 1245 г. был там князем. Думается, в конце 1250-х гг. такой альянс был ему мало интересен.

В связи с этим следует более внимательно рассмотреть статус Герденя (на литовском, вероятно, Erdanas), подписавшего грамоту 21 декабря 1264 г. Гердень известен источникам как князь Нальши (Nalšia) – области на юго-востоке Литвы на границе с Полоцкой землей [PUB, I. Hf. 2. № 106]. Исходя из текста цитированного документа, исследователи нередко считали его также полоцким князем. Однако, как справедливо отметили Д. Н. Александров и Д. М. Володихин, ни один источник не указывает на его правление в Полоцке. Грамота называет Гередня просто князем, а позднейшие летописные известия о его борьбе с Довмонтом Псковским – литовским князем. Скорее всего, Гердень был только посредником на переговорах Ордена и Риги с Полоцком и Витебском. Александров и Володихин считают, что посредничество Герденя потребовалось в связи с отсутствием тогда в этих городах князя. Этот момент они относили к концу 1264 г. [Александров Володихин 1994. С. 36–37]. В глазах Александрова и Володихина Гердень предстает сторонником Войшелка, временно замещавшим полоцкий стол после ухода Константина