Александр Невский и северные крестоносцы. Борьба за сферы влияния в Восточной Прибалтике XIII в. - Денис Григорьевич Хрусталёв

3) «тои же зимы» монголы Бурундая грабят Литву.

Представлено летнее, осеннее и зимнее события, что подходит как для сентябрьского, так и для мартовского стилей.

Следующий год – 6767-й – имеет все признаки сентябрьского (сентябрь 1258 – август 1259 г.). Начинается он с лунного затмения: «Бысть знамение в луне, яко ни знамения не бысть». Судя по всему, речь идет о полном лунном затмении, а таковое случилось 12 ноября 1258 г., и его полная фаза длилась целых 1 час 40 минут[466]. Бережков считал, что это могло быть частичное лунное затмение. Ссылаясь на справочник Д. О. Святского, он датировал его 1 декабря 1259 г. и одновременно признал, что оно относится к предыдущему 6766 мартовскому году (март 1258 – февраль 1259 г.)[467]. После знамения в статье говорится, что «тои же зимы» прибыло в Новгород «лживое» посольство Михайла Пинещинича; а потом «тои же зимы» приехали в Новгород монгольские «численники»; и затем «того же лета на канунъ Бориша дня» (Борисов день – 24 июля) были заморозки [НПЛ. С. 82–83]. Бережков настаивал, что «Бориш день» в данном случае – это 2 мая, а не 24 июля: «Нет оснований думать, что эта запись нарушает хронологическую последовательность событий; ее надо относить к 1 мая 6768 мартовского года (не 6767)». Всю статью 6767 г. исследователь характеризовал следующим образом: «Основное содержание статьи относится к концу (зиме) 6767 (1259/60) мартовского года, заключительные сообщения – к первым месяцам 6768 (1260/61) г.» [Бережков 1963. С. 271]. Совершенно непонятно, как в эти рамки можно уместить затмение, датированное самим Бережковым 1 декабря 1259 г. Фактически речь идет о затмении 12 ноября 1258 г. «Борисов день» для тех лет – это прежде всего 24 июля, а не день перенесения мощей свв. Бориса и Глеба 2 мая[468]. Кроме того, заморозки 2 мая не редкость, а для 24 июля – катастрофа, что и отмечено летописью. Соответственно, события никак не укладываются в мартовский год – ни в 6766-й, ни в 6767-й (также и в ультрамартовский). Наиболее подходящим выглядит 6767 сентябрьский (сентябрь 1258 – август 1259) год.

6768 г. никаких указаний на стиль летосчисления не дает. Про 6769-й то же сказать сложно: в первом сообщении говорится о ремонте кровли Св. Софии, а во втором – о пожаре 8 ноября. Завершение ремонтных работ вполне может быть отнесено к сентябрю-октябрю, а следовательно, допустимо считать статью 6769 г. сентябрьской.

6770 г. изобилует событиями, но при этом остается особенно проблематичным. Последовательность сообщений такова:

1) «срубиша новгородци городъ новъ»;

2) мир с Литвой;

3) «того же лета» сгорела от грома церковь Бориса и Глеба;

4) «того же лета въ осенине» – поход под Юрьев;

5) «того же лета» ставят деревянную церковь Василия;

6) «того же лета» Александр Ярославич отправился в Орду и «зимовал» там.

По возвращении из Орды князь умер 14 ноября 1263 г. – с этого начинается статья 6771 г. Как известно по Житию Александра Невского, указания по организации похода под Юрьев князь дал еще до отправки на Волгу [ЖАН 2000. С. 368]. Дата смерти Александра проверятся по дате его погребения – 23 ноября «в пяток» – это 1263 (6771 мартовский или 6772 сентябрьский) год. Однако последующие годы опять выдают путаницу.

Все это заставляет предположить, что в статье 6770 г. произошло смешение известий сентябрьского и мартовского годов. Если считать 6770 г. мартовским (март 1262 – февраль 1263), то отбытие Александра Невского в Орду придется отнести к осени 1262 г. – то есть он пробыл у Берке более года, так как умер на обратном пути оттуда 14 ноября 1263 г. Перемещался князь к ханской столице по Волге – сплав не должен был занять более двух недель. Обратный путь – чуть больше. В итоге: примерно за месяц-два можно было съездить в Сарай и обратно. Сложно предположить, что, даже задержавшись, князь целый год не мог вернуться на родину. Скорее всего, Александр отправился в Орду только в 1263 г., а требование «зимовать», на которое указывает летописец, относится к зиме 1263/64 г.: князь оставался в Сарае, когда наступили первые заморозки, после чего «разболелся» и умолил хана отпустить его домой. На Русь Александр ехал больным («велми не здравя») и умер в Городце на Волге. С другой стороны, если 6770 г. сентябрьский (сентябрь 1261 – август 1262), то поход под Юрьев следует датировать осенью 1261 г., а это невозможно, так как тогда еще не был заключен русско-литовский союз. Последовательность событий также не дает к этому никаких оснований. Скорее всего, статья 6770 г. начинается как сентябрьская, а заканчивается как мартовская – то есть охватывает события с сентября 1261 г. по февраль 1263 г. В этом случае мир с Литвой действительно можно датировать концом 1261 г., а отъезд Александра Ярославича в Орду 1263 г.

Итак, в конце 1261 г. русские полки никак не успевали под Венден. Причем вины их в этом не было – сроки были слишком сжаты. Стоит обратить внимание, что даже после этого «обмана», как говорит Миндовг у ливонского хрониста, литовско-русский союз не распался. Во исполнение своих обязательств Александр Ярославич осенью 1262 г. направил войска в Ливонию – под Дерпт.

Этот год был непростым для Северо-Восточной Руси. В самом начале статьи 6770 мартовского (март 1262 – февраль 1263) года Суздальская летопись сообщает:

«Избави Богъ от лютаго томленья бесурменьскаго люди Ростовьския земля, вложи ярость въ сердца крестьяномъ, не терпящее насилья поганыхъ, изволиша вечь и выгнаша из городовъ: из Ростова, изъ Владимеря, ис Суждаля, изъ Ярославля» [ЛЛ. С. 476].

Волнения прокатились по крупнейшим городам страны. Некоторые поздние источники (Устюжская летопись XVI в.) указывают на причастность к их организации великого князя:

«И прииде на Устюг грамота от великого князя Александра Ярославича, что тотар побивати» [УЛ. С. 30, 70].

Среди исследователей по этому поводу единого мнения не сложилось[469].

Думается, следует обратить внимание на указание летописи о том, что восстанию предшествовало вечевое собрание, на котором было принято решение об изгнании монгольских сборщиков. Даже если князья не принимали участия в организации – они, должно быть, не препятствовали действиям толпы.

Все эти события укладываются в период весны 1262 г., так как в летописи за ними следует известие о смерти ростовского епископа Кирилла 21 мая и о поставлении на его место Игнатия 19 сентября [ЛЛ. С. 476]. Однако в этом году Александр Ярославич в Орду не поехал. Он отправился туда, как отмечено выше, только через год – в начале 1263 г. Это говорит о том, что либо острого конфликта с монголами не состоялось, либо он был снивелирован великим князем. Возможно, изменилась система сбора монгольской дани.

Примечательно, что в Житии утверждается, что причиной последней поездки Александра в Орду было вовсе не восстание или ущерб монгольской власти, а стремление избавить страну от дани