Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Они оба рассмеялись. «Какой у неё звонкий, приятный смех», – подумал Ильдар. Ему показалось, что с него свалился неудобный, а временами тяжёлый груз, который сопровождал его разговоры с Наташей, становившиеся в последние месяцы трудными и даже напряжёнными.

Женщины, идущие навстречу, приветствовали Катю и понимающе улыбались.

– Оказывается, ты известная личность, – сказал с удивлением Ильдар.

– Так ведь городок небольшой. Когда в январе проводили Всесоюзную перепись, насчитали 20 тысяч. Да и многие из них частенько на мою работу захаживают.

– Это куда?

– Я после школы пошла работать в краеведческий музей. Вот там с людьми и встречаюсь. Выставки, экспозиции. Приходят не только школьники. По воскресеньям народу в музее много.

Они повернули на улицу Кирова. Экскурсия по городу началась для молодого человека без раскачки, что называется с первого шага.

Особенностью Енисейска было полное отсутствие мостовых на большинстве улиц и переулков. Для местных это колоритом не являлось. Те же, кто впервые ступал на енисейскую землю, в буквальном смысле, с первых шагов погружались в атмосферу сибирского уездного городка, в котором тротуарами служили пять-шесть досок, положенных в ряд. Они прогибались, пружинили под ногами, раскачивались над ямами или хлюпали после сильного дождя, выталкивая с каждым шагом фонтаны брызг. Грязные «гейзеры» то взвивались на прохожих, то пролетали мимо – как повезет.

Никто из городских властей и не думал заменить деревянные лаги хотя бы на брусчатку. Да и зачем? Лес приплывал в городок в избытке – и недостатка в досках не ощущалось.

Здоровущий амбар открылся взгляду в середине улицы. Не заметить его было невозможно. Стены, сложенные из толстенных брёвен, поднялись на два этажа, а само сооружение протянулось на несколько десятков метров. Построенный в начале века, амбар-исполин выдержал испытание временем и смотрелся основательно, как бы указывая прохожим на коммерческую хватку своего хозяина и его далеко идущие планы, которые наверняка «споткнулись» о 1917 год.

Среди прочих строений выделялось трехэтажное каменное здание правильной формы. Штукатурка пожелтела со временем, но по его внешнему облику можно было предположить, что в былые времена в нем собиралось высшее общество и городская знать. На каждом этаже фасада здания выстроились в ряд девять вытянутых окон, закруглённых сверху. Не трудно было догадаться, что за этими высокими окнами внутри здания находились парадные залы для приёмов и балов.

К зданию примыкал кирпичный забор, украшенный башенками. В середине этой ограды была выложена каменная дуга, под которой навесили резные ворота. Их ширина позволяла проехать большому экипажу.

– Это городское собрание? – поинтересовался Ильдар.

– Бывшая усадьба купца первой гильдии Александра Кытманова. Давай присядем, – предложила Катя, заметив лавочку у деревянного дома на противоположной стороне улицы.

Она достала из сумки свёрток с печеньем и принялась рассказывать про купца и ученого-краеведа, с именем которого связано много событий и достижений в Енисейске.

Александр Игнатьевич был не просто серьезным коммерсантом. Сын золотопромышленника окончил Петербургский университет и получил степень кандидата естественных наук. Он имел своё пароходство и при этом удачно совмещал коммерческую деятельность с научной. Читал лекции в гимназиях, изучал историю края, писал труды по ботанике и почвоведению.

– Он стал одним из основателей городского музея, – добавила Катя.

Пока они беседовали, ворота усадьбы открылись, и на улицу выбежала лошадь, а затем вышел мальчик, выгоняющий прутиком жеребёнка.

Ильдар снова улыбнулся. Он поймал себя на мысли, что ему не только приятно, но и интересно слушать Катю. Он отметил, с какой любовью Катя рассказывает о своем городе, своем крае – не дежурно, не скороговоркой, присущей экскурсоводам, которых молодой человек немало слышал в музеях Ленинграда и Москвы.

– Хорошо ты рассказываешь. Заслушаешься.

– Ну, что ты, – радостно среагировала Катя. – Просто я люблю историю, природу. Поэтому и пошла работать в музей.

– В институт не хочешь поступать?

– В Енисейске был педагогический, да его два года назад перевели в Лесосибирск. Не наездишься.

Они опять замолчали. Похрустывая печеньем, Ильдар поинтересовался:

– Я заметил, в городе дома преимущественно двухэтажные.

– У большинства жителей скорее не дома, а деревянные усадьбы. Как на нашей улице. Она называется Рабоче-Крестьянская. Мы с мамой живем как раз в такой усадьбе.

– Покажешь?

Катя задумалась. Дом был недалеко. Пройти через Партизанский переулок – и окажешься перед воротами. Скорее всего, мама уже ушла на работу. Ладно, пусть посмотрит. Можно показать.

…Кружа по городу, Катя не могла миновать самую большую улицу, переименованную в честь вождя мирового пролетариата. Проходя тропинками между зданий, они вышли к дому купца Савельева. Ещё в дореволюционный период к двухэтажному каменному зданию была пристроена лавка, которая и по сей день не утратила своего значения. Вывеска «Ткани» не давала повода в этом усомниться.

– Ильдар, я обещала маме кофту связать. Нужно пряжу купить. Я быстро. Подождешь? – спросила Катя.

– А ты вязать умеешь?

– Конечно. И шить. А как без этого? Хочешь, тебе шерстяной шарф свяжу?

Совершив покупки, они отправились по главной улице Енисейска. Здесь по обе стороны выстроились каменные особняки в стиле русской классики или эклектики и модерна. Они могли отличаться внешним видом фасада, но были едины в своём прагматизме. Первые этажи зданий были отданы под лабазы. Это были дома купечества. В середине XVIII века в Енисейске было более 140 купцов первой гильдии и свыше 1200 – второй гильдии.

– Смотри, сегодня 13 августа, – рассказывала Катя. – Аккурат с 10 по 15 августа, ежегодно, аж до XIX века, в Енисейске проходила ярмарка, известная по всей России. На неё обязательно съезжались купцы как с Западной, так и Восточной Сибири. У нас в музее есть старая фотография Базарной площади. Так от телег и подвод было не пробиться на соседние улицы.

Катя видела, что её рассказ был интересен Ильдару, и в душе этому радовалась. «Чем бы ещё удивить?» – размышляла молодая енисейка.

– Пойдём к реке, – спохватилась девушка. Глаза её загорелись, она взяла спутника за руку и аккуратно потянула в сторону водной глади, открывающейся взгляду сразу за цепочкой домов. – Покажу, где острог поставили. С этой крепости начался город.

Ильдар радостно согласился.

Они вышли на возвышенный берег Енисея, с которого взгляду открылась пристань, почерневший Богоявленский собор и раскрывающаяся по обе стороны панорама города.

– А ты знаешь, почему появился Енисейск? – спросила Катя и хитро посмотрела в глаза своему спутнику.

– Так ведь Ермак завоевал Сибирь… и, стало быть, Енисейск, – брякнул первое, что пришло в голову, Ильдар и, в свою очередь, заглянул в глаза