Европа после Второй Мировой. 1945-2005 гг. Полная история - Тони Джадт

а затем с моря. Они захватят контроль над каналом, заявят, что Египет некомпетентен для справедливого и эффективного управления столь важным ресурсом, восстановят статус-кво и фатально подорвут позиции Насера. План действительно держался в секрете: в Британии только Иден и четыре высокопоставленных министра кабинета знали о протоколе, подписанном в Севре после трех дней обсуждения, 21–24 октября.

Поначалу все шло по графику. 29 октября, через две недели после того, как Совет Безопасности ООН не смог прийти к согласию по Суэцкому вопросу (благодаря советскому вето), и всего через неделю после встречи в Севре, израильские войска вторглись на Синай. Одновременно британские суда отплыли на восток из своей базы на Мальте. На следующий день, 30 октября, Великобритания и Франция наложили вето на предложение ООН, призывающее Израиль отойти, и предъявили ультиматум Израилю и Египту, лицемерно призывая обе стороны прекратить боевые действия и признать англо-французскую военную оккупацию зоны канала. На следующий день британские и французские самолеты атаковали египетские аэродромы. В течение 48 часов израильтяне завершили оккупацию Синая и Газы, проигнорировав призыв Генеральной Ассамблеи ООН о прекращении огня. Египтяне, со своей стороны, затопили корабли в Суэцком канале, фактически закрыв его для судоходства. Двумя днями позже, 5 ноября, в Египте высадились первые англо-французские сухопутные войска.

И тут сюжет начал разваливаться. 6 ноября Дуайт Эйзенхауэр был переизбран президентом США. Администрация в Вашингтоне была в ярости из-за англо-французского обмана и глубоко возмущена ложью, которую ей говорили об истинных намерениях ее союзников: Лондон и Париж явно проигнорировали как букву, так и дух Трехсторонней декларации 1950 года, которая обязала Великобританию, Францию и США действовать против агрессора в случае любого израильско-арабского конфликта. США начали оказывать значительное публичное и частное давление на Великобританию с целью положить конец ее вторжению в Египет, даже угрожая «перекрыть кислород» британскому фунту. Потрясенный таким прямым сопротивлением Америки, но неспособный противостоять ускоряющемуся нажиму на национальную валюту, Иден некоторое время колебался, но затем капитулировал. 7 ноября, всего через два дня после того, как первые британские десантники высадились в Порт-Саиде, британские и французские войска прекратили огонь. В тот же день ООН санкционировала отправку в Египет миротворческих сил. Насер согласился на это 12 ноября при условии, что суверенитет Египта не будет нарушен. Три дня спустя миротворческие силы ООН прибыли в Египет и 4 декабря двинулись на Синай.

Тем временем британцы и французы объявили о выводе войск из Суэца. Этот процесс был завершен 22 декабря. Великобритании, чьи резервы в фунтах и долларах за время кризиса упали на 279 миллионов долларов, американцы обещали оказать финансовую помощь. Страна получила ее в виде кредитной линии на 500 миллионов долларов от Экспортно-импортного банка США. 10 декабря МВФ объявил, что утвердил кредит для Великобритании в размере 561,47 миллиона долларов и резервное обязательство по выделению еще 738 миллионов долларов. Израиль, заручившись публичной поддержкой со стороны США своего права прохода через Акабский залив и Тиранский пролив, вывел войска из сектора Газа в первую неделю марта 1957 года. Очистка Суэцкого канала началась через неделю после вывода англо-французских войск, и канал был вновь открыт 10 апреля 1957 года. Он остался в руках Египта.

Каждая страна извлекла собственный урок из Суэцкого провала. Израильтяне, несмотря на зависимость от французской военной техники, очень ясно видели, что их будущее заключается в максимально тесном согласовании своих интересов с интересами Вашингтона, особенно после объявления президентом США «доктрины Эйзенхауэра» в январе 1957 года. В ней говорилось, что США применят вооруженную силу в случае «международной коммунистической» агрессии на Ближнем Востоке. Положение Насера во внеблоковом мире значительно укрепилось благодаря его очевидному успеху в борьбе со старыми колониальными державами. Как и опасались французы, его моральное влияние на арабских националистов и их сторонников теперь достигло новых высот. Провал в Египте предвещал новые неприятности для французов в Алжире.

Для Соединенных Штатов Суэцкая авантюра стала напоминанием об их собственной ответственности, а также – возможностью «размять мускулы». Эйзенхауэра и Даллеса возмущало то, что Молле и Иден воспринимали американскую поддержку как нечто само собой разумеющееся. Их раздражали французы и англичане: не только тем, что они тайно предприняли столь плохо задуманную и дурно проведенную операцию, но и тем, какое они выбрали время. Суэцкий кризис почти точно совпал с вводом советских войск в Венгрию. Занимаясь столь явно империалистическим заговором против одного арабского государства, осуществленным, казалось, в отместку за его территориальный суверенитет, Лондон и Париж отвлекли внимание всего мира от вторжения Советского Союза в независимое государство и свержения его правительства. Они поставили собственные, как казалось Вашингтону, анахроничные интересы выше интересов западного альянса в целом.

Хуже того, они преподнесли Москве беспрецедентный пропагандистский подарок. СССР почти не играл никакой роли в самом Суэцком кризисе – советская нота от 5 ноября, угрожающая военными действиями против Франции, Великобритании и Израиля, если они не согласятся на прекращение огня, сыграла небольшую роль в происходившем, а Хрущев и его подчиненные не планировали исполнять угрозу. Но, позволив Москве играть, хотя бы символически, роль защитника потерпевшей стороны, Франция и Великобритания подарили Советскому Союзу амплуа, которое он будет с удовольствием эксплуатировать в ближайшие десятилетия. Благодаря Суэцкому кризису разногласия и риторика холодной войны глубоко проникли на Ближний Восток и в Африку.

Именно на Великобритании наиболее остро сказались последствия Суэцкого просчета. Прошло много лет, прежде чем весь масштаб заговора против Насера был обнародован, хотя многие подозревали нечто подобное. Но через несколько недель после кризиса Энтони Иден был вынужден уйти в отставку, униженный некомпетентностью одобренной им военной стратегии и публичным отказом американцев поддержать ее. Хотя сама правящая Консервативная партия особо не пострадала на выборах – под руководством Гарольда Макмиллана, который несколько неохотно принимал участие в планировании Суэцкой экспедиции, консерваторы вполне уверенно выиграли всеобщие выборы 1959 года, – британское правительство было вынуждено радикально пересмотреть свою внешнюю политику.

Первый урок Суэцкого кризиса – Великобритания больше не могла поддерживать глобальное колониальное присутствие. Стране не хватало военных и экономических ресурсов, что слишком ясно показал Суэц, и после столь ощутимой демонстрации британской ограниченности она могла столкнуться с возросшими требованиями независимости. После почти десятилетней паузы, в течение которой только Судан (в 1956 году) и Малайя (в 1957 году) разорвали связи с Великобританией, страна вступила в ускоренную фазу деколонизации, прежде всего в Африке. Золотой Берег получил свободу в 1957 году как независимое государство Гана, первое из многих. Между 1960 и 1964 годами еще 17 британских колоний провели церемонии независимости, в то время как британские высокопоставленные лица путешествовали по миру, снимая британские флаги и создавая новые правительства. Содружество, в котором в 1950 году было всего восемь членов, к 1965 году включало 21, а в будущем их стало еще больше.

По сравнению с травмой Алжира или катастрофическими последствиями ухода Бельгии из Конго в 1960 году, распад Британской империи проходил относительно мирно. Правда, случались исключения. В Восточной и особенно Южной Африке деколонизация оказалась более противоречивой, чем в Западной Африке. Когда Гарольд Макмиллан в знаменитой речи в Кейптауне