Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

class="p1">– А к тому, что, если вдруг все пойдет прахом, хазары нападут или еще что-нибудь в этом роде, и станет вопрос о жизни и смерти, ты выберешь жизнь и будешь цепляться за нее всеми силами и способами. Даже если придется оставить меня умирать…

– Но, отец! – возмутился было Рунар, однако Ансгар не дал ему говорить.

– Не перебивай меня, а выслушай до конца! Я хочу, чтобы ты непременно вернулся в Кёнигард к детям. Если потребуется, я отдам за это свою жизнь. Я уже пожил достаточно, поверь мне, и давно готов к смерти. Я не хочу потерять тебя, а сам остаться в Мидгарде. Для чего мне тогда здесь быть? Лучше смерть. Поэтому, когда я скажу тебе уходить, ты должен будешь уйти и оставить меня. Ты обязан остаться в живых, если не ради меня, то ради своих детей!

– Отец! Ты не понимаешь, о чем просишь!

– Это ты не понимаешь! Ты должен исполнить то, о чем я прошу тебя.

– Но…

– Поклянись! – потребовал Ансгар, зная, что иначе, даже если удастся выбить из сына обещание, оно ничего не будет стоить и он все равно все сделает по-своему.

Рунар насупился. Он не хотел подчиняться воле отца, но все же уступил.

– Хорошо, я дам тебе клятву. Только скажи мне, почему ты думаешь, что мне придется оставить тебя? Ты что-то знаешь?

– Не знаю, но предчувствую, что так может быть, – ответил Ансгар, – а теперь клянись!

– Клянусь, что исполню твою волю, – нехотя проговорил Рунар, – и, если в нашем походе случится какая-нибудь беда и нам обоим будет грозить опасность, я буду искать спасения, даже если для этого придется оставить тебя умирать. Если же я нарушу свою клятву, то пусть боги покарают меня и быть мне на том свете рабом у моих врагов!

* * *

Утром среди русов разлетелась добрая весть – явились посланцы от кагана, чтобы условиться о передаче добычи. Теперь можно было надеяться, что дело разрешится миром. В течение дня воинство совершило еще один переход и достигло места, которое указали хазары. Тем не менее в пути Ансгар обратил внимание, что наблюдавших за ними конников стало еще больше. Заметили это и старшие ярлы, а потому все были настороже. На ночь поставили двойную стражу, однако до самого рассвета все было спокойно, а с первыми лучами солнца появились слуги кагана. Это были люди, обученные счету и письму. Они должны были осмотреть и переписать все, что русы сумели добыть в сарацинских землях, а затем отобрать долю, причитающуюся хазарам. Для перевозки драгоценного груза пришли многочисленные рабы с телегами, запряженными волами. А для охраны вместе со слугами кагана явился и довольно большой отряд воинов. Они были одеты в одинаковые блестящие доспехи и даже на лицо казались так схожи, будто их нарочно подбирали.

Люди кагана принялись осматривать добычу, которую велели выставить перед ними ярлы, – само собой, часть они утаили, попрятав на кораблях. Хазары давали оценку тому или иному товару, а ярлы с ними не соглашались и говорили свою цену. В результате весь день прошел в спорах, больше похожих на торг, – хазары, конечно, хотели забрать побольше, а ярлы, само собой, упирались в надежде отдать поменьше. Порой споры становились столь горячими, что, казалось, вот-вот, и обе стороны схватятся за оружие. Но ярлы, видя упрямство хазар, все же каждый раз уступали, чтобы избежать столкновения, и те в итоге получили все, что хотели. Лишь к заходу солнца дележ добычи был завершен, и груженные добром телеги покинули лагерь русов.

Ансгар всего этого не видел, потому что ему было поручено сторожить корабли и смотреть за тем, чтобы любопытные хазары на них не заглянули. Весь день он провел на берегу реки, однако с наступлением ночи его позвали на совет ярлов. Оказалось, после того как хазары удалились достаточно далеко, от них прискакал человек и предупредил, что на следующий день на русов нападут. Дело в том, что кагану служило большое число воинов из племени арсов, и все они исповедовали ислам. Когда до них дошли слухи о том, что творили русы с их единоверцами во время своего похода, то задумали отомстить, хотя каган и пытался их удержать. Теперь, когда внезапно возникла такая опасность, надо было решать, как быть дальше.

– Все это ложь! – объяснял Велемуд. – Если бы каган не хотел, чтобы его воины на нас нападали, то они бы и не нападали. Но, когда ему рассказали, сколько у нас еще добра осталось после дележки, он, конечно, решил забрать все! Однако каган боится, что в предстоящей битве мы одолеем, и на этот случай заранее придумал себе оправдание, как будто он тут ни при чем.

– Выходит, зря мы отдали ему половину добычи! – с досадой изрек Стемид.

– Надо было их всех здесь перебить! – рыкнул Бьёрн Красная Рука.

– Я с самого начала знал, что им нельзя доверять! – заявил, скрестив руки на груди, Ингъяльд.

– Если знал, то почему ничего не сделал? – ехидно заметил Наттфари.

– Был бы жив Хельги, такого бы не случилось, – вздохнул Роальд.

– Что толку теперь об этом говорить? – прервал ярлов Велемуд. – Князь Вольга мертв, его мудрость нам больше не поможет. Добычу мы уже отдали, и причитать из-за этого нет смысла. Теперь надо думать о другом – завтра нам предстоит принять бой.

– Так примем его! – без тени сомнения рявкнул Бьёрн Красная Рука.

– Ты хочешь сразиться с ними на берегу реки? – решил уточнить Стемид.

– А как иначе?

– Мы можем сесть на корабли и попытаться прорваться вверх по реке.

– Только не говори мне, что ты боишься этих свиней! – усмехнулся Фарлаф. – Мы разобьем их так же легко, как били сарацин!

– Я так не думаю, – раздался голос Ансгара, и все поглядели в его сторону.

– Это еще почему? – грозно надвинулся на него Бьёрн Красная Рука, но Ансгар не обратил на это внимания.

– Если я правильно понял, – сказал он, – завтра нам предстоит иметь дело с ал-ларисией. Это лучшая часть войска кагана. Они сражаются верхом на конях, вооружены копьями и облачены в тяжелые доспехи.

– Откуда тебе это известно? – заинтересовался Роальд.

– Я был в этих краях много лет назад. Так вот, вы должны знать, что обычным пешим воинам сложно отразить удар такой конницы. Йоар может это подтвердить.

Теперь все воззрились на Йоара, который до сих пор, как обычно, стоял молча с совершенно бесстрастным видом.

– Ансгар говорит правду, – промолвил он, – прежде у меня был хирд, обученный сражаться верхом, и я могу сказать, что биться на