Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

в брюхо. Благодаря этому удалось немного прижать клин ал-ларисии, но даже такой незначительный успех стоил очень многих жизней, ведь, пытаясь уязвить вражеских коней в не защищенные доспехами места, русы подставляли свои головы и спины под страшные удары кривых мечей.

Наконец весь клин прошел через войско русов насквозь и вышел к кораблям у реки. Ансгар подумал было, что если сейчас повернуться и дружно ударить на них, то получится загнать в воду, где ал-ларисия потеряет свое преимущество. Но всадники тут же разделились на две части и скорым ходом вдоль берега обогнули русов с двух сторон и вернулись на то место, с которого начинали атаку. Видя, что арсы готовятся повторить свой удар, ярлы принялись сгонять воинов, вновь выстраивая стену. Среди них уже не было Бьёрна Красной Руки – он погиб в числе первых. Ансгар оглянулся, желая убедиться, что его сын жив.

– Стань за мной, Рунар! – потребовал он, и тот хотя и сверкнул глазами, но все же послушался.

Клин ал-ларисии снова устремился на войско русов, и все повторилось даже хуже, чем в первый раз. Тогда всадников встретили копейщики, которые ценой своих жизней ослабили удар. Теперь их почти не осталось, и арсы в один миг пронзили стену щитов и вновь разделили русов пополам. Снова русы пытались зажать всадников с двух сторон, и снова те сумели пройти насквозь. Ансгар был сбит с ног грудью коня и попал под его копыта, но отделался только ушибами. Рунар тоже уцелел. Но вообще потери среди русов оказались еще больше, чем после первой атаки. Погиб ярл Фарлаф, и, что особенно опечалило Ансгара, пал ярл Йоар, которого он знал много лет.

Ал-ларисия принялась выстраиваться для нового удара, и Ансгар понял, что надежды на победу нет. Он пробился к Наттфари и, схватив его за руку, горячо проговорил:

– Нужно уводить войско! Уходить на корабли! Иначе все погибнем!

– Погибнуть в бою – что может быть лучше для сына севера? Да и судьбу все равно не обхитрить! – с какой-то отрешенной улыбкой ответил ему Наттфари, и Ансгар понял, что от него теперь ничего не добиться.

Меж тем клин всадников уже мчался, чтобы ударить по русам в третий раз. Видя это, Ансгар оставил Наттфари встречать свою судьбу, а сам поспешил занять место рядом с сыном. Стена щитов теперь была куда тоньше и короче, чем в начале битвы, и арсы просто растоптали ее почти без потерь для себя. Впрочем, Ансгару удалось в этот раз, подняв выпавшее из чьих-то рук копье, вышибить одного всадника из седла. А Рунар метко метнул топор, который острым углом вонзился другому воину ал-ларисии прямо в прорезь для глаз в шлеме. Но после того, как атака завершилась, на воинство русов было жалко смотреть – в живых осталась едва ли половина, да и среди них многие были ранены. Наттфари погиб, не стало Велемуда и Роальда.

Ансгар нашел глазами Стемида и направился к нему, прихватив с собой Рунара. Стемид стоял в окружении своих ближних дружинников с залитым кровью лицом и ошалелым взглядом. Он не сразу понял, что Ансгар обращается к нему.

– Стемид! Стемид! – пытался докричаться до него Ансгар. – Уводи свою дружину! Уводи! Спасайтесь на кораблях!

– А как же остальные? – спросил озадаченно ярл, когда, наконец, сообразил, о чем говорит ему этот старый одноглазый воин, с которым он не так давно породнился, выдав племянницу за его сына.

– Кто-то должен сложить голову, чтобы вы могли спасти свои, – ответил ему Ансгар.

Видно было, что Стемиду непросто согласиться покинуть поле боя, когда другие остаются погибать, но и он понимал, что иначе всех русов ждет верная смерть. Взяв себя в руки, Стемид промолвил:

– Спасибо тебе! Век буду помнить!

– Сына моего возьми с собой! – потребовал Ансгар.

– Отец! – попытался было возроптать Рунар, но Ансгар тут же унял его.

– Ты поклялся, – строго сказал он, и Рунар смирился.

– Прощай, отец! – только и смог выдавить он из себя.

Ансгар крепко обнял сына, понимая, что больше не увидит его никогда. Но времени на долгие прощания не было, ведь рожки ал-ларисии уже протрубили четвертую атаку, и они расстались. Дружина Стемида и остатки хирдов погибших ярлов поспешили к кораблям. Ингъяльд же принялся выстраивать тех, кто остался для последнего боя.

Ансгар как раз успел занять место в строю, поднять брошенное копье и, уперев тупой конец в землю, направить острие прямо в грудь мчащемуся на него коню. Наконечник пробил чешуйчатый доспех и застрял глубоко в теле несчастного животного, которое начало падать, и всадник вылетел из седла, врезавшись в Ансгара. Они вцепились друг в друга мертвой хваткой и упали на землю. Каждый пытался перевернуть другого на лопатки, но долгое время ни одному из них этого не удавалось. Наконец Ансгар ухитрился сесть на своего врага верхом и, выхватив из-за сапога нож, ударил, но тот успел подставить руку, и клинок, скользнув по прикрывавшей шею кольчуге, не нанес вреда. Тогда Ансгар ударил снова – в этот раз нож вошел в глаз, и арс сразу обмяк. Ансгар поднял голову и увидел, как ладьи отходят от берега. Значит, сын хотя бы на время спасен. В этот миг что-то тяжелое ударило Ансгара по затылку. Он упал, перевернулся на спину, и глаз его уставился вверх. Там светило солнце, но почему-то оно вдруг стало черным.

* * *

– Это еще не конец, друг мой! Это еще не конец!

– Тогда почему я здесь?

– О, не переживай, ты скоро вернешься назад!

– И все же, что я здесь делаю?

– То же, что и в прошлый раз, хе-хе!

– Какой странный у тебя голос!

– Посмотрим, как ты сам запоешь, когда придешь сюда навсегда!

– Не хочу здесь быть…

– А это уже не в твоей воле!

– Значит, ты тоже оказался здесь не по своей воле? А говорил, что хозяин своей судьбы.

– …

– Расскажи, что случилось с тобой там, на холме посреди острова.

– Они пришли за мной – вот что случилось. Я говорил тебе, что они придут. Да ты и сам видел.

– Змею?

– …

– Но, если так, почему я не вижу здесь ни одной змеи?

– Ты вообще ничего не видишь, хе-хе!

– Но тебя же я вижу!

– Потому что я тебе показался.

– И, кроме тебя, я никого здесь не увижу?

– А кого бы ты хотел увидеть?

– Мать и отца. И брата. И еще Рунфриду…

– Их нет здесь!

– А где они? Есть другое место? Скажи мне!

– …

– Тогда кого я могу увидеть?

– О, здесь много