Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

– Это мы еще поглядим! – воинственно воскликнул Бьёрн Красная Рука.

– Погоди! – осадил его Фарлаф. – Ансгар в тот раз дал дельный совет, и я хочу послушать, что он скажет теперь. Как ты посоветуешь нам поступить, Ансгар?

– По правде сказать, я боюсь, что мы оказались в западне. Сражаться в поле с ал-ларисией нам не с руки. Куда привычней биться на воде, так что можно попробовать, как предложил Стемид, пробиваться вверх по реке. Но конница все равно будет следовать за нами.

– Так неужели нам не избежать битвы? – спросил Велемуд.

– Ну почему же? Мы можем попробовать добраться до Булгарии, хотя путь будет долгим, и нам все равно придется выходить на берег, подвергаясь опасности нападения. Но в Булгарии тоже много почитателей невидимого Бога, поэтому и там нам, скорее всего, будут не рады.

– Получается, выхода в самом деле нет и мы, как сказал Ансгар, угодили в западню, – подытожил Наттфари.

– Если так, – встряхнув головой, изрек Фарлаф, – не вижу причины, для чего нам откладывать битву. Встретим свою судьбу, смело глядя ей в лицо! А там будь что будет!

Все ярлы согласились со словами Фарлафа и решили назавтра сразиться с хазарским войском. Ансгар же понял, что скоро свершится его судьба, а предстоящая ночь, может быть, станет последней в его жизни, и от этого у него как будто даже полегчало на душе. Он пошел предупредить Рунара и отдать распоряжения своему маленькому хирду, а потом сел у костра, вынул из ножен меч воина судьбы – Домарбранд – и принялся его разглядывать. Этот клинок достался ему в наследство от отца, который в свою очередь добыл его во время похода в землю франков. Ансгар не знал, пил ли кровь этот меч прежде, но с тех пор, как он попал к нему в руки, на его счету уже десятки и сотни жертв. Среди павших были и враги, и друзья, но чаще всего от руки Ансгара гибли люди, которые были вовсе ему безразличны и просто попадались на пути в пылу битвы. Завтра Ансгар вместе с Домарбрандом в последний раз вступит в пляску мечей.

* * *

Учитывая то, что рассказал об ал-ларисии Ансгар, ярлы решили строить войско плотной стеной с глубоким строем в несколько линий, чтобы вражеской коннице трудно было пробить ее насквозь. Бьёрн Красная Рука, который больше всех рвался в битву, поставил своих воинов на челе выстроенного к битве воинства. Хитрый и осторожный Наттфари, наоборот, добился того, чтобы его хирд стоял позади, поэтому и Ансгар вместе с Рунаром и со своими немногими воинами оказались в последнем ряду. В былые времена он бы переживал, что не оказался в числе тех, кто первым вступит в бой, но теперь, пройдя через множество больших и малых сражений, Ансгар знал, что до него в любом случае дойдет очередь и лезть впереди всех на рожон нет никакого смысла. Глядя на поле предстоящей битвы, он понял, для чего хазары привели их именно сюда, – здесь была совершенно ровная степь, удобная для действий конницы. Всадники смогут разогнаться и ударить со всей силы.

Передовые отряды противника появились с первыми лучами солнца. Худшие опасения Ансгара оправдались – это была ал-ларисия. Когда-то давно народ арсов переселился в степи Итиля откуда-то с востока и поступил на службу к каганам. Светловолосые и сероглазые воины этого племени были рослыми и сильными, а еще они были прекрасными наездниками и в совершенстве владели искусством верхового боя. Теперь несколько тысяч всадников ал-ларисии, облаченных в панцири и шлемы, которые закрывали их лица, оставляя открытыми только глаза, выстраивались к бою. В их руках были длинные копья, на поясах висели изогнутые мечи, а за спинами круглые щиты. Были среди них и лучники. На груди и головах их коней тоже виднелась чешуя доспехов. Несколько храбрецов подскакали к самой стене воинства русов. Они принялись гарцевать и трясти копьями, ловко перебрасывая их из одной руки в другую. Наверно, они хотели вызвать кого-нибудь на поединок, но скоро сообразили, что среди русов нет конных воинов и все они будут сражаться в пешем строю. Тогда эти наездники повернули коней и возвратились к своему войску, которое уже было готово к бою. В дело вступили лучники, принявшиеся кружить и по очереди пускать стрелы, но особого вреда они не причинили. Большая часть стрел застряла в щитах, и только несколько русов были ранены.

Наконец лучники, опустошив свои колчаны, оставили русов в покое, и очередь дошла до главного войска. Послышались звуки рожков, и ал-ларисия пришла в движение. Огромный клин направил свое острие в центр стены щитов и стремительно приближался. Ансгар многое повидал на своем веку, но и ему стало не по себе от вида тысяч всадников, мчащихся на него во весь опор. Когда они очутились уже совсем близко, те немногие копейщики, что были среди русов и стояли в первых рядах, выставили свои копья навстречу врагу. И вот клин ал-ларисии вонзился в их строй. Удар был такой чудовищной силы, что несчастные копейщики оказались тут же смяты. Один из воинов отлетел на десяток шагов и упал на головы стоявшим в задних рядах. Своими глазами Ансгар видел, как копье одного из арсов пробило насквозь двоих русов и достало третьего. Кто-то угодил под копыта коней и был затоптан. В мгновение ока ал-ларисия пробила стену насквозь, несмотря на все ухищрения ярлов. Строй русов оказался разрезан напополам, и обе эти половины с двух сторон накинулись на всадников. Но дотянуться мечами и топорами до сидящих высоко в седлах арсов было нелегко, а если и удавалось, то их защищали крепкие доспехи. У кого-то из всадников сломались или выпали из рук копья с нанизанными на них людьми, и тогда они достали свои кривые мечи и принялись рубить сверху вниз, рассекая попавшихся под удар едва ли не до пояса.

Один из воинов ал-ларисии замахнулся на Ансгара, и лишь с большим трудом в царившей кругом толчее он сумел увернуться, а потом подсек Домарбрандом ноги коню, и арс вылетел из седла. Кто-то из русов тут же добил его ударом топора по голове, и даже прочный шлем не спас незадачливого арса от гибели. Глядя на Ансгара, другие русы поняли, что надо делать, и принялись рубить коням ноги или колоть им снизу