Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

– Помню. Хотя хотел бы забыть…

– А они не хотят забывать! Только о тебе и вспоминают!

– Они заслужили свою участь.

– О да! Несомненно! Ты их судил, приговорил к смерти и сам же исполнил свой приговор!

– Я одолел каждого из них в честном бою!

– Так и было, это верно. А как насчет Арнльота? И Рейва с женой и дочерью? Их ты тоже одолел в честном бою?

– Они погубили моего брата! Я должен был отомстить!

– А твой брат простил бы их! Но ты не такой, верно? Хе-хе! Ты жестокий и беспощадный убийца! Впрочем, я тебе об этом уже говорил.

– Но я ведь спас ту семью от гибели!

– И дорого за это заплатишь!

– Что это значит?

– Скоро узнаешь!

– Как бы то ни было, в своей жизни я не только убивал. И, если уж на то пошло, ты погубил гораздо больше людей!

– Может быть, поэтому я здесь, как думаешь?

– Я не знаю…

– Я буду ждать, когда ты вернешься. Будем коротать бесконечность вместе.

– Неужели у тебя совсем не было друзей, кроме меня?

– Таким, как я, не нужны друзья.

– Но ведь тебе одиноко здесь?

– …

– Скажи, теперь, когда ты оказался в этом месте, ты не думаешь, что все было напрасно?

– О нет! Мне не о чем жалеть! Я свершил много великих дел, и, пока жив род людской, обо мне будут помнить, а значит, буду жить и я!

– И ты готов был заплатить даже такую цену?

– Конечно! А разве ты нет?

– Нет! Лучше пусть имя мое забудется, лишь бы не бродить мне в этих горестных сумерках!

– Дурак! Неужто же ты отрекаешься от земной славы?!

– Отрекаюсь!

– Ты сказал!

– Погоди! Куда ты уходишь?

– Мы не увидимся больше!

– Погоди же! Что мне теперь делать?

– Прощай!

– Не уходи!

– …

– Где ты? Почему так темно? Я ничего не вижу! Я совсем ничего не вижу! Неужели я больше никогда не увижу свет?

* * *

Кто-то ударил его по лицу, и Ансгар попытался раскрыть свой единственный глаз, но не увидел перед собой ничего, кроме размытых пятен в полутьме. Он зажмурился, снова открыл глаз и снова ничего толком не увидел. Еще две оплеухи одна за другой обрушились на его голову, послышались чьи-то голоса. Кто-то говорил на языке арсов, но Ансгар его не знал и не понимал, о чем идет речь. Впрочем, он сообразил, что оказался в руках врага и сейчас, возможно, решается, жить ему или умереть. Еще удар. Ансгар попытался встряхнуть головой, но стало только хуже. Потом он почувствовал на губах соленый вкус крови из разбитых губ. Но все это его мало беспокоило, куда страшнее было то, что он ослеп. Неужели это навсегда? И теперь любой, даже слабая женщина или малое дитя, могут безнаказанно бить его и он будет беспомощен перед ними?!

Кто-то схватил Ансгара за грудки и принялся трясти и что-то требовать от него. Тогда он с трудом выдавил из себя сначала на северном языке, а потом по-вендски:

– Я не понимаю…

Его ненадолго оставили, но скоро вновь послышался голос, теперь уже другого человека. Сильно коверкая слова, он спросил на языке вендов:

– Откуда взял таавиз[101], рус?

– Что взял?

Снова оплеуха. Ансгар сплюнул кровь, спросил:

– Что такое таавиз?

– Ты даже не знаешь, что это! Язычник! У тебя на шее висит что? Где взял?

Тогда Ансгар сообразил, что речь идет о том самом обереге, который в разоренном сарацинском городе дал ему старик на прощанье.

– Это подарок, – ответил он.

Удар. В этот раз такой сильный, что затрещало в голове. Ему дали немного времени, чтобы прийти в себя, а потом тот же голос вновь спросил:

– Откуда у тебя таавиз?

– Я же говорю, это подарок…

– Какой подарок? Кто подарил? Почему?

– Я спас одну семью от гибели, и старик дал мне его.

– Ты лжешь! Лжешь! – и снова затрещина.

На миг Ансгар потерял сознание, а когда оно к нему вернулось, он, отдышавшись, прохрипел:

– Если ты все равно не веришь мне, то зачем спрашиваешь?

– Говори правду! Где взял таавиз?

– Это подарок…

– Лжешь! Ты убил нашего брата и забрал у него, так?

– Нет.

– У-у, проклятый рус! Мы заставим тебя сказать правду!

Голос заговорил на языке арсов, видно, давая какие-то распоряжения. Ансгара подхватили под руки и резко подняли. У него сразу закружилась голова, подступила тошнота, и он упал бы, если бы его не держали. Ему стало так плохо, что он едва понимал, что происходит, но все же уловил, когда ему связали руки. Потом его потянули на веревке, но, сделав пару шагов, Ансгар споткнулся и рухнул. Послышалась непонятная брань, сразу с двух сторон его принялись бить ногами, и все, что он мог сделать – это только свернуться и терпеливо ждать, когда избиение закончится. Вдруг раздался грозный окрик, после которого Ансгара сразу оставили в покое. Кто-то подошел к нему, перевернул на спину, помахал чем-то перед лицом, и новый голос спросил, выговаривая слова гораздо чище, чем предыдущий:

– Ты видишь что-нибудь?

Ансгар тяжело сглотнул и еле слышно прошептал:

– Только пятна. Больше ничего.

– А раньше видел?

– Да.

– Ты ослеп сейчас?

– Меня ударили по голове в бою.

– Тебе было бы лучше, если бы сразу убили. Теперь будешь мучиться.

Сказав так, голос обратился к другим на языке арсов. После этого его вновь подняли под мышки, подвели и закинули в телегу. Когда она, заскрипев колесами, тронулась с места, он снова потерял сознание.

* * *

Ехали долго. В пути Ансгар то приходил в себя, то вновь впадал в забытье. Когда ему становилось легче, он открывал глаз в надежде что-нибудь увидеть, но, кроме смутных пятен, не видел ничего. Он страдал от жажды и время от времени просил пить, но то ли его никто не слышал, то ли на него просто не обращали внимания. Ансгар чувствовал себя совершенно беспомощным, и отчаяние охватывало его при мысли о том, что он находится в полной власти людей, которые считают его своим врагом и могут сделать с ним все, что им заблагорассудится. Наконец, когда телега в очередной раз остановилась, его стащили с нее и отволокли к какой-то яме, а потом столкнули в нее, и Ансгар непременно бы расшибся, если бы его не подхватили чьи-то крепкие руки. Он снова потерял сознание и долго пролежал недвижно, пока кто-то не