Проклятие Золотого города - Тай Хоу

подбородок главы Ведомства, пока тот задыхался от жара. Совсем как тогда, на арене. – Ты меня не простишь. Но зачем мне твои извинения? Ты же сам признал это, ты должен извиниться, вот только я эти извинения не приму. Ты заслужил все то, что с тобой происходит. Юнь Шэнли. Ты. Заслужил. Все это.

Что происходит?

Снова желание Яо Линя показать свое превосходство? Попытка унизить? Но, похоже, теперь это не было игрой. Нет, на этот раз хозяин постоялого двора действительно задумал нечто ужасное. Юнь Шэнли из последних сил вырвал веер из рук Яо Линя, отбрасывая в сторону.

– Линь-Линь…

– Глава Ведомства так зол? Ты сам доверился мне. Ты действительно дурак. Строил из себя умного, а чего в итоге добился? В чьих ты сейчас руках? Раз играешься с огнем, так будь же готов сгореть в нем. – Яо Линь наклонился к главе Юню. Теперь тот был в его полном распоряжении. Наверное, именно это ощущение власти над другими людьми опьяняло Юнь Шэнли, раз тот всегда действовал, как ему вздумается. Теперь Яо Линь хотел делать то, что придет в голову уже ему. – Всегда думал лишь о себе. Но твои игрушки не всегда будут послушными, глава Юнь, ты знал об этом? – Послышался бездушный смех. – Ну же! Улыбнись! Ты постоянно сиял, как эта луна в звездном небе, вечно раздаривал всем свои усмешки, так почему же сейчас не улыбаешься?!

Юнь Шэнли ничего не почувствовал, кроме чужого дыхания где-то рядом. Дыхания того, кто хотел причинить ему боль.

Ловко стянув с его пояса жетон, Яо Линь неожиданно вытащил что-то из внутреннего кармана и поставил возле лица главы Ведомства – кинул, как подачку, маленькую склянку, похожую на ту, в которой обычно хранят лекарства. Такую он недавно раскрошил своими руками.

– Это последнее, что я могу дать тебе.

Яо Линь встал, но Юнь Шэнли сумел схватить его за руку и еле слышно прохрипел:

– Ты… Не уходи…

Остановившись, Яо Линь плотно сжал губы. Просто сделать шаг и уйти. Просто шаг. Всего один.

– Я поступаю с тобой так, как поступили со мной. Почувствуй, каково это, когда тебя обманывают, предают и оставляют одного.

Выдернув руку из чужой хватки, он сделал этот самый шаг и услышал треск под своими ногами. Веер, что подарил ему Юнь Шэнли, оказался разломан надвое. В голове вихрем пронеслись слова, сказанные ими друг другу когда-то, воспоминания о том, что они вместе пережили… Слабость, беззащитность, тревога и зыбкое доверие – все то, что Яо Линь уже давно никому не показывал, он вверил Юнь Шэнли, как самый сокровенный подарок, так же, как и сам Юнь Шэнли открылся ему без задней мысли, пожертвовав своей кровью и чуть ли не жизнью. И все было зря.

Странный ком встал в горле, но Яо Линь упрямо пошел к зданию. К кабинету главы Ведомства. Не оглядываясь.

– Стой! Не уходи… Нет…

Больше Юнь Шэнли ничего не помнил. Тьма застлала ему взор. Только звучали еще какое-то время тихие шаги уходящего прочь человека.

Все. Конец. Полный разрыв. Разрушение всего того, что кропотливо строил Шэнли последние месяцы, надеясь добраться до тайн Яо Линя. Это было открытое объявление вражды. Игры кончились, и глава Ведомства остался в дураках.

Глава 33

Возле тюрьмы Ведомства факелы давно потухли, но их не стали зажигать снова. Фэй-Фэй и Юй-Юй, дежурившие возле входа, ждали смены караула, раздраженные и голодные.

– Закончу службу, вернусь домой, а там моя дорогая госпожа, скорее всего, наготовила всякого… Мой любимый суп со свининой…

– А мне моя милая госпожа не готовит. Целыми днями вышивает со словами, что рождена только для любования прекрасным, даже в постель через раз пускает…

– Чем красивее камень, тем сложнее его отполировать!

Стражники переговаривались между собой, и один из них сонно зевнул.

Яо Линь шел вперед, не оглядываясь, и крепко сжимал в руках «трофеи», которые он отыскал в столе Юнь Шэнли. Ключи от тюрьмы и его должностной жетон. Да, он собирался совершить то, что не принесет никому добра. Даже если это после навредит ему самому.

На входе в тюремное помещение Яо Линя остановил Фэй-Фэй, но, узнав его, замешкался:

– Господин Яо, что вы так поздно делаете тут?

Яо Линь достал жетон главы Ведомства и показал стражнику.

– Глава Ведомства сейчас занят и попросил меня принести ему свитки, что оставили его подчиненные, когда занимались допросами.

Фэй-Фэй не стал перечить, ведь сам глава Ведомства наставил их, что господин Яо – важный человек, ему нельзя препятствовать или грубить. Тем более они вместе были в Далине, и Яо Линь никогда не вызывал ни у кого подозрений. Фэй-Фэй чуть поколебался, но все-таки пропустил господина Яо.

Яо Линь поблагодарил стражников, взглянув на жетон и еле слышно пробормотав:

– Знак власти… Все же есть толк.

Ночью в тюрьме было спокойнее, чем днем, тем более что глава Ведомства сегодня задержался надолго. Никто и не думал о том, что преступники попытаются сбежать, поэтому половина из стражников спала, а остальные играли в кости на свое жалование, не подозревая, что скоро лишатся его вовсе.

По пути Яо Линь встретил несколько патрульных, но стоило ему произнести «глава приказал» – и все мигом кланялись, проходя мимо и боясь гнева главы Юня. Он спустился вниз и дошел до тех камер, где, можно сказать, содержали смертников. Остановился возле самой дальней на всем этаже. Вставил нужный ключ в скважину, услышал щелчок. В камере на земле, прислонившись к сырой и холодной стене, сидел человек. Его иногда забывали покормить, а порой лишали даже воды, и тогда он погружался в беспамятство от боли и потери крови и начинал нести бред о свободе.

– Выглядишь так, словно ждешь смерти. – Яо Линь вытащил ключ, разглядывая заключенного.

Чэнь Цзюнь, не поднимая головы, расплылся в улыбке:

– Я знал, что ты придешь.

Яо Линь прислонился к решетке, постукивая железными ключами.

– Если бы я опоздал, то тебя бы растерзали на потеху публике. Я бы пришел на твою казнь.

Чэнь Цзюнь, тот самый негодяй, что распространил «Кровавую бабочку» по столице, член Ордена Полуночников, встал, разминая шею и руки. Наконец-то! Он так устал ждать!

– Пойдешь ее искать? – Яо Линь говорил о той единственной, из-за которой Чэнь Цзюнь вообще попался и оказался в руках Ведомства. Проститутка «Дома Пионов». Ган Чи. – Я слышал, ее увезли на север. А вот пережила ли она дорогу туда…

Чэнь Цзюнь не хотел даже думать о таком. Он знал, что к