Проклятие Золотого города - Тай Хоу

– Господин Юнь меня не ждал?

Юнь Шэнли подошел ближе, присаживаясь рядом с ним.

– Я принес твое любимое вино. – Яо Линь указал на два кувшина. И правда. На них каллиграфическим почерком было выведено: «Опьянение бессмертных». Юнь Шэнли и в самом деле его любил. – Я же обещал с тобой выпить. А я свои обещания сдерживаю.

– Откуда ты знаешь, что мое любимое вино – «Опьянение бессмертных»?

Голос Яо Линя немного дрогнул:

– Угадал.

Распечатав напиток, он протянул один кувшин главе, оставляя второй себе.

– Я подумал, что погорячился в тот день. Давай просто поговорим. Думаю, нам многое следует обсудить.

Вспомнив кое-что, Юнь Шэнли отставил вино в сторону.

– Я сейчас вернусь.

Он скрылся в здании, но вскоре вернулся с небольшой коробочкой в руке. Той, что он купил на торговой улице, когда они возвращались от министра Вэя.

Он вложил ее в холодные пальцы Яо Линя.

– Открой.

– Что там? – Яо Линь с удивлением рассматривал предмет.

Юнь Шэнли не ответил, и Яо Линь открыл коробку. Внутри он обнаружил простой, но довольно изящный веер… Птицы, стремящиеся в облака, вдаль от суетного мира, силуэты гор и знаменитые стихотворные строки. Тонкая работа.

– Ну как? Нравится? – спросил Юнь Шэнли, внимательно наблюдая за его реакцией.

Не отрывая взгляда от предмета, Яо Линь чувствовал, как буря противоречивых эмоций поднимается внутри него.

– Я заметил, что еще во время путешествия в Далин ты оставил где-то свой веер, – Юнь Шэнли откровенно врал. Он знал, что этот пьяница Лэйчэн забрал себе чужую вещь, а после и вовсе потерял ее в суматохе. Попытка пригрозить ему не увенчалась успехом, и веер, принадлежащий Яо Линю, отыскать глава Ведомства так и не смог. Решив сделать все возможное, он поднял на уши чуть ли не всех торговцев в столице, но в итоге нашел, что искал, просто гуляя по улице. – Ты словно птица. Не терпишь неволи и всегда стремишься вырваться из чужих рук. Похоже? – произнес Юнь Шэнли, с несвойственной ему сдержанностью глядя на человека, который не переставлял его удивлять с самой первой их встречи.

Удивленный Яо Линь сжал в руках новый веер. Боясь признать, что тронут подарком, он поднял взгляд и ответил:

– Нисколько.

Поняв, что веер ему понравился, Юнь Шэнли, хмыкнув, отвернулся. Они вместе отпили напиток. Ночь не омрачали ни редкие тучи, ни ветер, но зато были слова, которые горчили сильнее вина.

– Что там насчет дела чиновника Цая? – спросил Яо Линь, поглаживая деревянную основу веера.

Юнь Шэнли ждал этого вопроса, но до сих пор не придумал, что ответить, – понимал, что правда разочарует Яо Линя еще сильнее.

– Я не знаю, что делать. Не знаю, какое решение будет правильным… – Слова отца все вертелись в голове. Он начал расследование только из-за подозрения о том, что господина Цая могли подставить, и его догадки подтвердились – но легче никому не стало. Дело все равно замнут, потому что против одного человека ополчилось все министерство и никто не захочет протянуть осужденному руку помощи. Юнь Шэнли вдруг вспомнил императора и его просьбу для Ся Ваньба… Если бы глава Юнь отказался отдавать все заслуги за поимку наместника принцу, было бы с ним то же самое, что и с этим чиновником? Он бы тоже оказался один, и никто, даже его отец, не встал бы на его сторону? – Чиновник Цай, скорее всего, будет казнен.

У Яо Линя вырвался смешок. Но это была не радость – скорее истеричное разочарование от того, что последняя надежда оказалась разрушена.

– То есть все наши усилия были напрасны? Победил тот, кто у власти дольше нас и имеет больше «нужных» друзей?

– Он сам не хочет помогать нам и продолжает брать всю вину на себя. Как я должен спасать того, кто не желает, чтобы его спасали?

Точно! Зачем спасать невиновного! Яо Линь подавил в себе рвущийся наружу гнев и промолчал.

Раз они начали говорить о том, что их тревожило, Юнь Шэнли тоже не удержался:

– Твоя реакция на слова того чужеземца… И имя Бай Няо, взятое тобой в публичном доме. Линь-Линь, это же не совпадение?

Яо Линь улыбнулся, делая глоток и вытирая рот ладонью. Говорить об этом он не желал. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Мгновение – и Юнь Шэнли схватил его кувшин.

– Ты ведь не принимаешь меня за дурака? – Юнь Шэнли подтянул вино к себе.

Он поднес краешек кувшина к губам и наклонил сосуд. Вино полилось, наполняя рот кислым вкусом. Его кадык дернулся, когда он сделал глоток. Яо Линь не отрывал от главы Ведомства глаз, следя за каждым его движением.

– Тебе недостаточно своего?

Глава Ведомства как ни в чем не бывало пожал плечами.

Яо Линь посмотрел на свой кувшин, чувствуя смешанные эмоции. Надо было прекратить все еще намного раньше.

– Господин Юнь, а знаешь что? Я пришел к тебе сказать, что очень рад нашему знакомству. Ты помог мне понять многое и дал взглянуть на некоторые события с другой стороны. Спасибо. Но прости меня.

– За что прощения просишь? – спросил глава Ведомства, совершенно не удивившись тому, что Яо Линь ушел от ответа. – Мне казалось, это я тот, кто должен вымаливать прощение у твоих ног. Я же подлец.

– Нет. Подлец среди нас двоих только я, – тихо сказал Яо Линь, глядя на луну.

– Ты о чем? – Юнь Шэнли удивленно склонил голову набок. – Немного жарко. Не думаешь? – Он вытер лоб, на котором появились капли пота.

– Хотя знаешь… Ты прав. Я, может, и негодяй, но вот ты и правда тот, кто должен вымаливать прощение. – Яо Линь раскрыл веер, но резко закрыл его наполовину. Снова открыл и снова закрыл.

Этот глухой стук раздался в ушах Юнь Шэнли, как удары в барабан. Так громко. Так не должно быть. Хлопки наконец-то прекратились, и юноша взглянул на главу Ведомства. Впервые за весь этот вечер он смотрел Юнь Шэнли прямо в глаза. И этот взгляд был пустым. Никакой насмешки, никакого самодовольства, как раньше, – будто из Яо Линя выжгли всю душу.

Когда глава Ведомства понял, что произошло, было уже поздно. От осознания руки его потеряли силу, ноги подогнулись, и он повалился на ступени. Он попытался подняться и не сумел этого сделать, потому что все тело страшно ослабло.

Яо Линь приблизился к нему, смотря сверху вниз этим пугающим безжизненным взглядом. Его губы изогнулись в уродливой улыбке.

– А знаешь почему, Юнь Шэнли? – Яо Линь перестал играться с веером, сложил его и приподнял им