Александр Невский и северные крестоносцы. Борьба за сферы влияния в Восточной Прибалтике XIII в. - Денис Григорьевич Хрусталёв

киевский митрополит). Переезд Симеона в Тверь неизбежно следует связать с неким конфликтом, причем не только политическим, но и конфессиональным. Вероятно, он покинул город вместе с князем Константином (1264 г.) или вскоре после перехода власти в Литве к язычникам (1269–1270 гг.).

Вполне можно допустить, что проблемы с Полоцком задевали великого князя Ярослава Ярославича, одновременно являвшегося удельным князем Тверским. Именно с его подачи Полоцк мог быть предложен как объект для нападения. И это был неплохой вариант: если уж атаковать некие более богатые, чем Нальша и Делтува, литовские земли, – то Полоцк был отличным кандидатом. Однако в этом случае новгородцы становятся заложниками великокняжеской политики. Они же выступают агрессорами, инициаторами начала большой войны с Литвой, с которой у Новгорода мир.

Поход за Нарву к Раковору был компромиссом для всех сторон. С одной стороны, ставилась точка в агрессии против Литвы: месть свершилась – и хватит. С другой стороны, великому князю не удалось втянуть новгородцев в авантюру против Полоцка. А в довершение, объект для вторжения был избран беспроигрышный – Прибалтика, раздираемая внутренними склоками и ослабленная войной на несколько фронтов. Война против Ливонии, казалось бы, прерванная в 1263 г., возобновилась.

* * *

Конкретным объектом для нападения выбрали на Дубровне не собственно Ливонию, и даже не Эстонию, а Северную – датскую – ее часть. Это и область Рижского архиепископа, и владения далекого слабого датского короля, за которого так не любил вступаться Орден.

Датским королем с 1259 г. был Эрик V Клиппинг (Erik V Klipping; 1249–1286). Будучи несовершеннолетним, он начал правление при регентстве своей матери (вплоть до 1264 г.). Неудачная война в Шлезвиг-Гольштейне привела к тому, что в 1261 г. он вместе с матерью попал в плен и был освобожден только к 1264 г. Непрекращающиеся междоусобицы знаменовали весь период его правления. Во внешней политике все его внимание в те годы привлекал Шлезвиг, контроль над которым он смог установить только в 1272 г.

Реконструкция плана Ревеля на 1310 г.

Интерес к своим заморским владениям в эти годы в Дании заметно вырос. Начиная с 1266 г. изменился официальный титул датских королей: к нему было добавлено упоминание Эстонии – «господин Эстонии» («domina Estoniae»). Вплоть до утраты своих владений в Эстонии в 1346 г. датские короли именовались также «герцогами Эстонскими».

В 1260-е гг. активно развивалась купеческая инфраструктура на Балтике. Особую роль важного перевалочного пункта начал тогда приобретать Ревель, чему старались способствовать датские власти. В 1265–1266 гг. было издано несколько жалованных грамот Ревелю, который приобрел четкие границы земельных владений, право чеканки монеты и торговые привилегии [LUB, I. № 388–390]. Однако в военной сфере активно поддерживать свои колонии Дания не могла. Она углубилась в европейские проблемы настолько, что вступила в конфликт с папской властью. Осенью 1267 г. датский король был отлучен папским легатом от Церкви. Противостояние с Римом еще более осложнило международное положение датчан[527].

Североэстонским феодалам приходилось полагаться прежде всего на себя. Отчего, вероятно, определяющим стало их желание поддерживать паритетные, добрососедские отношения с Ливонским орденом. По договору в Стенби (1238 г.) Дания получала на севере Эстонии земли Ревеле, Гервен, Вирония и Гария, но при этом Гервен возвращался Ордену. Братья приобретали светскую юрисдикцию в этой области, но не имели права строить там укреплений. Однако в 1265 г. при магистре Конраде фон Мандерне в Гервене возвели орденский замок Вейсенштейн (Weißenstein; Пайде (Paide))[528]. И никакого возмущения по случаю нарушения Стенбийского договора датчане не выявили. Вероятно, в Северной Эстонии хорошо понимали слабость своих позиций и предпочли закрыть глаза на своеволие братьев. Такая политика дала свои плоды, когда магистр решил послать войска на помощь датчанам под Раковор.

* * *

В 1262 г. новгородцы разоряли Южную Эстонию (Уганди), но в Виронию не ходили с 1253 г. Северная Эстония успела раздобреть, а торговое значение Ревеля, укрепиться. Все это накладывалось на отсутствие у североэстонских колонистов существенных воинских контингентов. Без поддержки из Ливонии и соседних земель они были беззащитны. Внезапная атака не могла встретить там сопротивления. Другого направления для нападения – столь выгодного и легкого – выбрать было невозможно. Оно устраивало новгородцев, и против него не выступал великий князь.

Раквере. Современный план окрестностей орденского замка: I – места раскопок. 1 – Орденский замок; 2 – главное здание усадьбы; 3 – хозяйственные постройки; 4 – приусадебный парк; 5 – театр; 6 – лютеранская кирха.

Повернув от Дубровны к Нарве, новгородцы в целом сместили акценты во внешней политике: конфликту с Литвой был предпочтен конфликт с Ливонией. Однако даже с использованием эффекта внезапности поход в Виронию оказался не таким легким, как ожидалось. Разорив часть земель, интервенты решились на осаду областной столицы, но взять ее не смоги и даже безответно потеряли людей.

Важнейшим укреплением Виронии в те годы являлась датская крепость Везенберг (Wesenberg), построенная на месте древнего эстонского городища Тарванпэ (Tarvanpea; Tarvanpää), первые деревянные укрепления которого фиксируются археологами со второй половины I тыс. н. э. Русские называли этот город Раковор (Ракобор) – современный эстонский Раквере (Rakvere). Впервые Тарванпэ упоминается как центр местной родовой знати в 1226 г. в Хронике Ливонии Генриха Латвийского. Тогда его посетил и встретился с местными нобилями папский легат Вильгельм Моденский [ГЛ. XXIX, 7]. Вскоре, вероятно, здесь был построен замок. Впервые Везенберг (Wesenbergh) отмечен в источниках в 1252 г. и сразу же как второе по значению (после Ревеля) городское поселение в Северной Эстонии [LUB, I. S. 302, № 239]. Городское право (Любекское, как и Ревель) Везенберг получил в 1302 г. До наших дней крепость дошла в полуразрушенном после Ливонской (1558–1583 гг.) и шведско-польской (1602–1605 гг.) войн состоянии. Она занимает вершину возвышенности (оза), главенствующей над окрестностями. Первоначально Везенберг представлял собой каменное укрепление нерегулярной планировки, занимавшее северо-западный угол в сохранившейся крепости и повторявшее стенами рельеф холма (западная стена – 61,7 м, южная – 60,75 м). Затем замок перестроили в конвентский дом. В конце XV – начале XVI в. к старым сооружениям пристроили южное крыло и туда же перенесли южную стену, образовав просторный двор[529]. Крепость являлась не только центром для местных общин, но замыкала на себя торговые пути вдоль южного берега Финского залива.

Даже сейчас шоссе Нарва – Таллин проходит невдалеке чуть севернее Раквере. В Средние века дорога, очевидно, шла прямо через город. На это указывает сам характер местности – равнинной и заметно заболоченной, пересеченной множеством рек с неудобными переправами. Вся южная часть современной Восточной Виронии (Ida-Virumaa) – сплошные болота. Островки плодородных земель здесь окружены лесистыми и труднопроходимыми низинами. Все дороги – полоски суши между трясинами и морем. Наиболее верный путь от Нарвы вглубь Эстонии – вдоль берега Финского залива: там суше и ориентир хороший имеется – береговая линия. Однако на