Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

непредсказуемый конец, от которого в тюремном заключении не застрахован никто, даже если ты и пахан над паханами, смотрящий над смотрящими. За колючей проволокой, как на фронте: день прошёл – ты жив, ну и благодари судьбу…

На его руках крови не было. И это обстоятельство в какой-то мере успокаивало, когда он думал в последнее время о новой жизни…

«Чистить продуктовые магазины – это одно, совершать диверсии – это другое. Расстрельная статья. Но даже не в этом дело. Я вор, а не враг народа», – размышлял пахан.

К наступлению темноты он благодарил сам себя за то, что заблаговременно позаботился о ночлеге и нашёл подходящее место. За огромным вывороченным корневищем громадного дерева, поваленного когда-то ураганом, удалось быстро развести костёр. Поблизости валялось много сухих сучьев. Пахан натаскал их охапками и свалил в большую кучу. Если поддерживать размеренный огонь, запаса этих дров должно было хватить до утра. Вскрыв консервную банку тушенки и отпилив от засохшей буханки маленькую краюшку, пожевал, запивая маленькими глотками воды, которую вскипятил в алюминиевой кружке на горящих углях. Воду удалось добыть, пока искал место для ночной стоянки. Набрёл на перемёрзший ключ и наколол ножом кусочки льда. Ветер в верхах усилился. Лес трещал падающими ветвями и шуршал листвой. По небу клочьями неслись подсвеченные луной облака.

* * *

Схрон оказался пуст. Дырку от бублика получил Марк Захарович, а не оружие с продовольствием. Что теперь он задумает? Идти на золотой прииск с голыми руками – безумие. Никто на это не согласится. Если надо, пусть идёт в одиночку. Соваться за кордон с пустыми карманами – тоже нет смысла. Без денег в Маньчжурии делать нечего. Разве что чистить на улице сапоги японским офицерам или подметальщиками тротуаров? Для контакта с японцами нужен козырь, нужно так себя представить, чтобы у них возник к тебе, перебежчику с советской территории, явный интерес. Диверсия – это то, что надо. Удар в спину советской власти придётся японцам по вкусу.

Взрывчатки нет, значит, надо обойтись без неё, полагаясь только на подручные средства. Железная дорога. Железнодорожный мост – стратегический объект. Тем более в военное время. Размонтировать колею вполне по силам. Как?

– Разломать стыки рельсов, – пояснил Тюнин. – В том месте надо просто хорошенько поработать ломиком. Кто у нас тут из железнодорожников? Шпала, ты, кажись?

– Я кочегар паровоза, а не путеец.

– И что?

– Чтобы разобрать стык рельсов, нужны инструменты.

– Какие?

– Лапа для выдёргивания костылей и ключ для развинчивания болтов на накладках. Но эти инструменты находятся на строгом учёте и под охраной. Так просто их не раздобыть.

– Плевать на инструменты, обойдёмся ломиком. Надеюсь, его-то можно найти?

Шпала пожал плечами.

– Ты и займёшься этим, понял?!

– Я? – удивился Шпала.

– Ты что, глухой? У тебя даже погоняло соответствует. Да, ты и будешь старшим в группе. Дам тебе помощников. Это коротко. Детали обсудим позже.

– Всё! – обречённо выдохнул Шпала, опускаясь возле костра на землю. – Приплыли.

– Что? О чём толковали с Тюниным? – обступили Шпалу Очкарик, Анекдотчик.

– Что он там надумал? – нагнулся к Шпале Николай, вглядываясь в землистое лицо, обрамлённое запущенной бородой.

– Надумал вывести из строя железнодорожный мост. Желательно, сказал, в самый последний момент перед проходом поезда. Лучше всего, чтобы шёл эшелон…

– Где и когда? – настойчиво произнёс Николай.

– Здесь неподалёку уже, – показал махнул рукой Шпала. – Тюнин в карту глядел, когда делился со мной своим планом. Меня и старшим назначил.

– Паровозные гудки слышны, значит, железка где-то рядом, – подтвердил Очкарик.

– Да, совсем близко, – отозвался Анекдотчик.

– И что теперь делать? – все трое разом глянули на Малькова, чего-то словно ожидая от него. Либо слов, либо каких-то действий.

Николай потёр подбородок, мучительно соображая над тем, о чём только что услышал от Шпалы.

…Планы устроить восстание появились у Тюнина осенью 1941 года. С началом войны резко ухудшились условия эксплуатации заключенных, также начались проблемы с продовольствием. Кроме того, поползли слухи о том, что политических заключенных скоро начнут расстреливать без суда. Тюнин знал о расстрелах в Орловском централе, где отступающие чекисты перестреляли всех политических перед приходом немцев, и рассказал об этом нескольким заключенным-троцкистам.

«Не придут немцы, придут японцы», – прочно засела в голове Тюнина крамольная мысль. После неудачи с обещанным схроном Тюнин стал понимать, что он теряет свой былой авторитет перед беглыми. Теперь его слова – для них пустой звук. И он резко решил менять тактику. Но цель его – пробраться к японцам – остаётся прежней. А вокруг него и так остаётся совсем ничтожное число людей. Прежние полторы сотни будто растворились. По мере продвижения к Большой земле зэки разбегались. В основном группами по пять-шесть человек. Среди тех, немногих, кто остаётся рядом, Анекдотчик, Очкарик, Шпала, Мальков и, как ни странно, Бедолага. Поначалу Тюнину мучительно хотелось того просто пришибить, потом изгнать с глаз долой. Но уговорили сотоварищи Бедолаги. Мол, и так людей почти нет, а пробираться дальше в одиночку тяжко будет Марку Захаровичу. Да и Анекдотчик, которому поручил присмотреть за Мальковым, подыграл. Передал, что чекист сильно обиженный на несправедливую советскую власть. Поэтому готов уйти за кордон и мстить коммунистам…

– Значит, так, – глухо пояснял Марк Захарович, водя отросшим грязным ногтем указательного пальца по такой же грязной, заёрзанной карте. Откуда она у него имелась, никто понятия не имел, даже Николай Мальков.

– Вот линия железной дороги, вот река, здесь мост. Взрывчатки нет, значит, надо разрушить железнодорожное полотно.

– Прямо на мосту? – спросил Очкарик.

– Верно мыслишь.

– А чем? – спросил Анекдотчик.

– В путевой будке наверняка есть какой-то инструмент, так ведь, Шпала?

Тот пожал плечами.

– Может быть, только ломик и лопата. Я же говорил или нет, что необходимы костыли и ключ, чтобы отвинтить болты накладок на стыках рельсов.

– Наша задача – ликвидировать охрану и быстро разрушить полотно. Но так, чтобы машинист паровоза не успел заметить неисправности пути, – продолжил Тюнин и, сделав паузу, опять глянул на Шпалу.

– Что? Я?

– Да! Ты! – утвердительно сказал Тюнин и перевёл взгляд на Малькова – А твоя задача – охранники моста. Сам понимаешь, почему именно твоя задача. Есть, правда, здесь красноармейцы, но они теперь винтовку не смогут в руках держать, они себе пальцы порубали, – с ухмылкой произнёс Тюнин, кинув взгляд в сторону Бедолаги.

– Ты ведь хорошо владеешь оружием по долгу своей бывшей службы? – вернулся Тюнин к Малькову.

– Владею, – согласился тот и кивнул.

«Что-то быстро, без раздумий, кивает», – мелькнуло в голове Марка Захаровича.

– Из огнестрельного оружия у нас винтовка Мосина и наган. Остальное, что было, прихватили бежавшие от нас шныри.