Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Даже пахану ничего не досталось. Ушёл с одним ножом. Сейчас, поди, догладывают его где-нибудь под сопкой волки. Ладно, чёрт с ним. Не захотел меня слушать, туда ему и дорога. Сгодятся винтарь и волына? – спросил Тюнин у Малькова.

– Сгодятся.

Остальные молча слушали своего так называемого предводителя и, наверное, каждый думал о своём, о том, чем же вся эта история закончится. Но все были едины в желании, чтобы вся эта бодяга закончилась побыстрее. Все были страшно уставшими, измотанными, голодными. Когда наблюдали за мостом, Тюнин развязал свою котомку с неприкосновенным запасом. Выделил две банки тушёнки и несколько сухарей. Сжевали всухомятку. Освежили горло кусочками льда, наколотого ножом в перемёрзшем ключе. Костёр не развести, чтобы дымом не привлечь внимание охраны моста.

– Из нашего наблюдения, которое мы вели, знаем, что на мосту два вохровца. Один с западной стороны, другой с восточной.

20

На солнечных открытых полянах появились первые проталины. Снежный наст затвердел. В иных местах лыжи скользили с трудом. Приходилось их снимать и нести на плечах. Это добавляло груз. Самое трудное для перехода по путикам время. И лыжи вроде бы уже без надобности, и снег ещё глубокий. Местами, с северной стороны, промысловикам вновь приходилось вставать на лыжи и продолжать дальнейший обход своих угодий.

– Сезон совсем скоро закончится, ребята. Вернётесь домой, отдохнёте, – как мог подбадривал подростков Матвей Прокопьевич.

Те старались держаться бодро, но было видно, что за прошедшие тяжёлые месяцы таёжного промысла у них порядком накопилась усталость. Как ни крути, ещё юный, неокрепший организм давал себя знать. Взрослые мужики и то к концу сезона с нетерпением ждали его окончания. Тосковали по ребятишкам и жёнам, мечтали о нормальном обеде и постели, жаркой баньке и чарке водки или спирта.

– Лабазы полные, скоро будем снаряжать санный обоз, – объявил Матвей Прокопьевич бригаде. – Сначала обойдёт дальние лабазы, где таборится Никифор со своей бригадой, потом наши.

Пару дней назад Глушак пересекался в дальнем урочище с охотником из взрослой бригады. По его словам, план по заготовке мяса копытных почти выполнен. Кроме лося, козуль и кабарожек удалось завалить несколько кабанов.

– Боюсь только, ребята, что много вам отдыхать не дадут. В колхозе работы по горло. Наверное, ещё кого-то на фронт забрали? Скоро одни женщины да девки, да вы и останетесь на хозяйстве.

– Нам не привыкать, дядя Матвей, – ответили хором ребята.

– Может, пока мы здесь, война-то ближе к концу подходит? – с детской надеждой в голосе спросил кто-то из подростков.

– Хорошо бы, конечно, если так, – согласился Глушак.

– И наши бы поскорее вернулись с фронта.

– Когда за продуктами ходили, то мамка говорила, что в деревню две похоронки пришли, – вспомнил Евсейка.

– Кому?

– Из наших, кто в тайге, сейчас никому из родственников.

– Интересно, волки отступили из деревни?

– Кто его знает…

– Дядька Ермоха распугал серых разбойников своими вилами, – пошутил один из подростков.

– Неужто ни у кого не осталось ружья?

– Милиция забрала, сказали, такой закон. Война, мол.

– Прямо у всех и забрала?

– Говорили, что у всех. Оставили только промысловикам.

– Дядя Матвей, а после сезона у нас тоже заберут? – обеспокоенно посыпались вопросы Глушаку.

– Нам без ружей никак нельзя.

– А я не отдам.

– Куда денешься? Скажут, что закон.

– Я-то не денусь, а ружьё и припасы спрячу!

– Хуже будет! Найдут – не обрадуешься!

– Шиш им! Всё равно не отдам.

– Успокойтесь, ребята! Не горячитесь, – вступив в разговор, заверил Глушак. – Никто у вас не заберёт ружья, вернее, у нас. Мы по договору числимся промысловиками-охотниками в заготконторе. На этот счёт имеется соответствующая бумага с печатью. Я разве об этом не говорил?

– Не помним.

– Главное, что промысловые бригады официально зарегистрированы в райисполкоме. Мы же план по заготовке мяса и пушнины выполняем.

– Дядя Матвей, это пацаны сгоряча затеяли спор, – урезонивая сверстников, стал оправдываться Евсейка.

– Ладно, – успокоил его Глушак, – бывает. Давайте ужинать – и всем спать.

«Какие же ещё дети, – подумал Матвей Прокопьевич, глядя, как дружно его подопечные застучали ложками, черпая из котелков вкусную мясную похлёбку. – Главное, чтобы дождались с фронта своих отцов…»

* * *

– До скальной гряды дойди – и назад, – напутствовал утром Глушак. – В сторону от путика не отклоняйся. Твоё дело сегодня – проверить только капканы.

– А ежели добрый зверёк попадётся, как же мимо пройти?

– Оно, конечно, так, но шибко-то не увлекайся. Сам не заметишь, как с путика собьёшься. И погода, однако, обещает испортиться. Тянет северный хиус.

– Обижаете, дядя Матвей.

– Ладно, ступай, Евсей. – Глушак поправил на плече парня тозовку.

Распределив ребят по маршрутам, сам Матвей Прокопьич отправился в лосиное урочище. Там позавчера наткнулся на взбитые копытами солонцы и неподалёку повреждённые ветки, и кора на высоте полутора метров у свежей поросли осины. Место кормёжки животных. Свежая поросль осины или ольхи, которая растёт на двух-трёх годовалых делянках, – любимое лакомство лося. Зимой опадает листва, замерзают водоёмы, заносит травы и грибы. Лось переходит на веточный корм. День клонился к вечеру, затевать сидьбу и ждать зверя времени не оставалось. Сегодня туда надо обязательно сходить. За весть световой день что-нибудь да получится с крупной добычей. Лучшее время для охоты с подхода – морозный день от минус двадцати, когда трещат деревья. Во время охоты с ветром необходимо учитывать направление ветра и стараться подойти к лосю с подветренной стороны, так как обоняние у лося очень хорошее и даже при соблюдении полнейшей тишины можно просто испортить охоту, дав лосю себя пронюхать. У лосей есть одна особенность, о которой обязательно надо упомянуть. Лось не может переваривать пищу при движении, ему, как и любому жвачному животному, нужен покой для отрыгивания жвачки и дальнейшего переваривания пищи, чем с успехом пользуются волки, не давая лосю отдыхать, и в итоге лось просто падает без сил, и хищник режет обессилевшего зверя. Но человек – не волк и не может так загнать зверя, хотя были попытки такого способа охоты. Лосю обязательно нужен отдых, и если вам попались первые лёжки зверя, значит, лось встал на кормёжку.

При выходе на семью лосей надо выбрать из них самого старого быка, это можно определить по количеству отростков на рогах. Их количество зачастую и определяет возраст зверя, так как считается, что каждый год у лося-быка, количество отростков увеличивается на один. Нужно стараться не попасть в корову, потому что в данное время в её чреве уже есть один, а то и два телёнка, которые через год-два будут увеличивать поголовье лосей в данном месте, а это хорошо, и вам, и